Артем Колчанов - Путь к Золотистой

– Дальше нельзя, тут защитное поле.

Несколько минут я смотрел на этот шар, но не мог отождествить его для себя с уже знакомым по голосу Рэем. Наверно я просто не хотел этого. Потом я повернулся, вышел и закрыл за собою дверь.

– Выглядишь ты неплохо, - сделал я комплимент.

– Но неприятно для многих людей.

– Почему неприятно, выглядишь ты очень даже эффектно.

– Потому что мне самому неприятен этот облик.

– Все мы не сами выбираем себе облик.

– Может быть и так, но со мной сыграли довольно жестокую шутку. Про всё это я и хочу сейчас рассказать.

За правой дверью оказался небольшой тамбур. По обе стороны от дверей в высоких прозрачных шкафах висели два скафандра, причём совершенно непривычного дизайна.

– Они не потребуются, - сказал Рэй, - по крайней мере, сегодня они нам не нужны. Иди дальше.

Дальше была очень странная комната. Все стены, пол и потолок в ней были сложены крошечными, не больше песчинки, металлическими шариками. В комнате было светло, мягкий рассеянный свет равномерно лился со всех сторон. В ней было совершенно пусто, только голые ровные пол, стены, потолок.

– Погоди, Вик, сначала возьми шлем.

Шлемы, с виду очень похожие на пилотские лежали в тамбуре, в тех же шкафах, что и скафандры, в каждом по четыре штуки.

– Который? - спросил я, открывая шкаф.

– Лучше синий. Ага, этот, а сейчас заходи. Усаживайся удобнее.

Пол в комнате вздыбился, поднялся волной и образовал что-то вроде откинутого назад кресла.

– Как ты это сделал?

– Элементарно. Эти шарики - элементы трансформируемой модели. С помощью силовых полей я управляю каждым из них по отдельности.

– А твой вычислитель не перегреется от такой нагрузки?

– Разве это нагрузка, это не нагрузка, а вообще пустяк. Садись, не бойся, не рассыплется. Только сначала надень шлем.

Я надел шлем, который мягко и плотно облёг голову со всех сторон, и сел в это самое "кресло", которое на проверку оказалось мягким и удобным. Голос Рэя донёсся до меня, словно бы из какой-то глубины:

– Закрой глаза и полностью расслабься. Сейчас "кресло" окружит тебя со всех сторон, но не бойся, ты сможешь уйти, как только пожелаешь этого.

И в самом деле, эти самые шарики мягко обволокли меня со всех сторон. Но голос Рэя зазвучал отчетливее:

– Сейчас ты увидишь и почувствуешь мир так, как чувствовал в своё время я. Это будет что-то вроде фильма, но только более полно по ощущениям. И ещё, тут будет серьёзное несовпадение времени. Но не бойся этого. Всё, что ты увидишь, отнимет у тебя времени максимум до вечера. За это время ты сможешь увидеть годы моей жизни. Человеческий мозг без проблем справляется с таким потоком информации, это я только что рассчитал. Я буду постоянно контролировать твое состояние и в случае чего прерву сеанс. Ты готов?

– Готов, - ответил я сразу же и насколько мог спокойно. Хотя, в самом деле, я немного побаивался. Потому что то, что предлагал мне Рэй, было мне совершенно неизвестно. Вообще-то бояться следовало бы сильнее, но я находился в таком состоянии, что из-за необычности всего происходящего почти что терял чувство реальности. Рэй же это моё состояние наверняка прекрасно понимал.

– Не бойся, Вик, ты просто словно бы проживёшь часть моей жизни. Максимально расслабься, постарайся ни о чем не думать. И до конца сеанса ни о чём меня не спрашивай. Договорились?

– Хорошо, можешь начинать.

В этот момент на меня навалилась полная темнота, что-то очень похожее на сон без снов. Но тут же наступило и пробуждение. Перед глазами появилась яркая, красочная картинка. Я видел мир чужими глазами, словно бы я сам был этим человеком или нечеловеком, никакой разницы я не ощущал. И вообще, я ничего не думал, ничего не понимал, всё заполнили чужие мысли, чужие чувства, я начал полностью жить чужой жизнью и ничего не помнил о своей.

Я был землянином, мальчишкой по имени Рэй. Не очень то хорошо, но всё же помнил родителей, погибших, когда я был ещё совсем маленьким. Жил я со своим братом Леком в маленьком посёлке, не так давно построенном среди лесов средней полосы евроазиатского материка. В посёлке жили только двадцать семей. Но у меня всё же был друг - Антон, мой одногодок. Тёмноглазый, смуглый, но неподходяще для такого облика светловолосый, он был почти что полным негативом ко мне. Ведь у меня при голубых глазах, угольно-чёрные волосы и, сколько бы я ни загорал, за всё лето становился только чуть загорелым. С Антоном мы были друзьями - не разлей водой. Всегда всё делали вместе: и учились, и играли, и отдыхали, когда появлялись для этого возможность и желание. Вот и сегодня мы с Антоном договорились прямо с утра пойти на речку - купаться и загорать, сколько влезет, без ограничений, сейчас же лето. Утром же меня разбудил Лек:

– Ну, давай, засоня, просыпайся.

– У-у-у, - ответил я, натягивая одеяло на голову и собираясь досмотреть сон, который брат прервал на самом интересном месте, всегда у него так получается.

– Поднимайся, поднимайся, - не отступался он, - всё равно ведь подниму тебя.

Одеяло улетело в сторону, и я понял, что спать мне сегодня уже не придётся. Но, зная, что будет дальше, я специально сделал вид, что сплю. Такая уж у нас заведена игра. Я тут же оказался поставленным на ноги и заставленным делать утреннюю зарядку. И всё это под насмешки, которые Лек долго и щедро отсыпал в мой адрес. Леку тридцать один год, он старше меня ровно на двадцать лет, хотя и выглядит всего на семнадцать - восемнадцать, больше не дашь. Так почти все про него говорят, а он только смеётся и говорит, что регулярно употребляет эликсир молодости (но я никакого эликсира не видел и не нашёл, хоть и искал специально).

Мы закончили зарядку продолжительной пробежкой по утреннему лесу, а, вернувшись домой, умылись и позавтракали. После завтрака Лек сделался очень серьёзным, как всегда. Надел свой рабочий костюм - костюм, в котором он ходит на работу. Но вместо обычного: "До вечера", сказал:

– Рэй, сегодня я задержусь. Накопились кой-какие неотложные дела. Буду дома не раньше завтрашнего утра, а, скорее всего, даже не утром, а вечером. Надеюсь, что ты будешь вести себя благоразумно и ничего особо страшного не натворишь.

Такое для меня тоже не было в новинку. Лек исчезал на день-два каждый месяц, а то и чаще. А если я за время его отсутствия чего-нибудь и вытворял, то Лек особо и не ругал меня за эти проделки. Сейчас я пообещал ему, что буду вести себя примерно, хотя и знал, что так не будет, причем точно знал. Как только Лек ушёл, я развалился в кресле и принялся разрабатывать планы на то, чем буду заниматься в его отсутствие. За этим меня и застал Антон, пришедший пять минут спустя.