Иэн Бэнкс - Инверсии

Латтенс ерзал и извивался на диване. Перрунд пыталась удержать его на месте.

— Неужели там и вправду не было никаких войн? — спросил мальчик.

— Да, — сказала Перрунд, озабоченно глядя на ДеВара, — ребенку такое, видимо, трудно понять.

ДеВар печально улыбнулся.

— Нет, войны там были, но очень короткие и далеко на границах. Но чтобы не быть многословным, я скажу — двое друзей решили испытать справедливость своих доводов. У них был еще один друг — дама, очень похожая на них. К тому же она отличалась необыкновенным умом и красотой, и у нее был подарок, который она готова была вручить любому из них. — ДеВар посмотрел на Перрунд, потом на Хьюсс.

— Любому из них? — спросила Перрунд, улыбнувшись одними губами. Хьюсс опустила глаза.

— Она была женщиной широких взглядов, — сказал ДеВар и откашлялся. — И вот мальчик и девочка договорились между собой, что приведут ей свои доводы, и тот, кого она признает проигравшим, уйдет, а второй получит награду.

— А третий друг, эта дама, знала о странном договоре между этими двумя? — спросила Перрунд.

— Имена! Как их звали? — спросил Латтенс.

— Да, как их звали? — спросила Хьюсс.

— Девочку звали Секрум, а мальчика — Хилити. Имя их прекрасного друга было Лелеерил. — ДеВар посмотрел на Перрунд. — И она не знала об их соглашении.

— Фу ты, — сказала Перрунд.

— И вот они втроем встретились в охотничьем домике высоко-высоко в горах.

— Высоко, как Бездыханная Долина? — спросил Латтенс.

— Нет, не так высоко, но горы эти были очень крутые, с острыми пиками. И вот…

— А во что верил каждый из тех двоих? — спросила Перрунд.

— Во что? Ну, Секрум верила, что всегда нужно вмешиваться или пытаться помочь, а Хилити считал, что лучше оставить людей в покое. Так вот, у них была хорошая еда и хорошее вино, они смеялись, рассказывали всякие истории и шутили. Секрум и Хилити поведали Лелеерил о разнице в своих взглядах и спросили, кто из них прав. Она пыталась сказать, что они оба по-своему правы, что в одном случае может быть прав один, а в другом — другой… Но Секрум и Хилити настаивали, они говорили, что Лелеерил должна выбрать кого-нибудь одного, и она выбрала Хилити, а бедняжке Секрум пришлось оставить охотничий домик.

— И что же Лелеерил собиралась подарить Хилити? — спросил Латтенс.

— Кое-что очень сладкое, — сказал ДеВар и как волшебник извлек из своего кармана засахаренный плод. Затем отдал довольному мальчику, который радостно вонзил в него зубы.

— И что же случилось дальше? — спросила Хьюсс.

— Лелеерил узнала, что ее подарок был предметом спора, и это обидело ее. Она удалилась на какое-то время…

— Она была вынуждена удалиться? — спросила Перрунд. — Ведь девушки в цивилизованных обществах, случается, вынуждены это делать, когда природа берет свое?

— Нет, просто ей хотелось побыть где-то в другом месте, вдали от всех, кого она знала.

— Она что, ушла и от родителей? — с недоверчивым видом спросила Хьюсс.

— От всех. И тогда Секрум и Хилити поняли, что, видимо, Лелеерил питала к одному из них более сильные чувства, чем они это себе представляли, и что они поступили плохо.

— Теперь есть три императора, — внезапно сказал Латтенс, вгрызаясь в сладкий плод. — Я знаю, как их зовут.

— Т-сс, — сказала ему Перрунд.

— Лелеерил вернулась, — сказал им ДеВар, — но она обзавелась новыми друзьями там, где была, и она изменилась за время отсутствия, а потому скоро ушла снова, чтобы уже никогда не вернуться. Насколько мне известно, она после этого жила счастливой жизнью. Секрум стала солдатом-миссионером в богатильской армии, сражалась в очень маленьких и очень далеких войнах.

— Женщина-солдат? — спросила Хьюсс.

— Что-то вроде. Скорее миссионер или даже шпион, чем солдат.

Перрунд пожала плечами.

— Говорят, что балнимы Кваррека все как один женщины.

ДеВар улыбнулся.

— И что? — разочарованно спросила Хьюсс. — Это вся история?

— Пока вся, — пожал плечами ДеВар.

— Ты хочешь сказать, что есть и продолжение? — поинтересовалась Перрунд. — Расскажи. Неведение — это невыносимо.

— Пожалуй, расскажу как-нибудь в другой раз.

— А что насчет Хилити? — спросила Хьюсс — Что стало с ним, когда ушла его кузина?

Но ДеВар только улыбнулся.

— Ну и ладно, — обиженно сказала Перрунд. — Ну и держи при себе свою историю.

— А где находится Богатилия? — спросил Латтенс. — Я знаю географию.

— Далеко, — ответил ДеВар мальчику.

— Далеко за морем? — спросил мальчик.

— Далеко за морем.

— Дальше Тирска?

— Гораздо дальше.

— Дальше Заброшенных островов?

— О, еще дальше.

— Дальше, чем… Дрезен.

— Даже дальше, чем Дрезен. На выдуманной земле.

— А горы там из сахара? — спросил Латтенс.

— Там все горы сахарные. А озера из фруктового сока. А дичь там растет на деревьях уже приготовленная. А другие деревья там плодоносят домами, катапультами, стрелами, луками.

— А в реках там течет, наверное, вино? — спросила Хьюсс.

— Да. А дома, здания, мосты там из алмазов, золота и всяких драгоценностей.

— У меня есть щеночек элтара, — сказал Латтенс ДеВару. — Его зовут Винтл. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

— Он в саду. В клетке. Сейчас принесу. Идем, — сказал Латтенс, обращаясь к Хьюсс, и потащил ее за руку.

— Пожалуй, ему все равно пора побегать в саду, — сказала Хьюсс. — Я скоро вернусь с непослушным Винтлом.

ДеВар и Перрунд смотрели, как женщина с ребенком вышли из комнаты под бдительным взглядом облаченного в белое евнуха, сидевшего на высоком стуле.

— Ну так вот что я тебе скажу, господин ДеВар, — сказала Перрунд, — хватит тебе уже тянуть время. Расскажи-ка мне о после-убийце, которого ты прикончил.

ДеВар поведал ей то, что, по его мнению, можно было рассказать о случившемся. Он опустил детали насчет того, как ему удалось так оперативно предотвратить нападение, а Перрунд была слишком вежлива, чтобы настаивать.

— А как насчет делегации, которая прибыла с послом этой морской компании?

ДеВар посмотрел на нее встревоженным взглядом.

— Я думаю, они не знали, что у него на уме. Хотя один, может, и знал. У него был запас снадобий, которые принял убийца, но остальные пребывали в полном неведении. Наивные, ничего не подозревавшие люди, думавшие, что их ждут приключения.

— Их допрашивали с пристрастием? — тихо спросила Перрунд.

ДеВар кивнул. Он опустил глаза в пол.

— Домой вернутся только их головы. Мне сказали, что под конец посланники рады были расстаться с ними.