Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 4

Вдруг против меня появилось кресло, а мгновенье спустя я увидел в нем молодую женщину в белом костюме для верховой езды, в черных сапогах с высокими голенищами. Она закинула ногу на ногу, подалась вперед и положила на колено правую руку, в которой она сжимала короткий стек; левая рука свободно висела вдоль тела — это положение незнакомка не меняла во время разговора. Она была блондинкой с короткой прической. Меня поразили ее огромные глаза, в которых зрачки блестели и меняли тональность каждую секунду в зависимости от того, что она говорила.

В первое мгновенье я не знал что сказать, тем более что меня смутило выражение разочарования в лице молодой женщины, которая в первые секунды очень пристально смотрела на меня.

Я подумал сколько лет ей: 16, 20 или 25?

Глаза незнакомки на короткое время потемнели, она улыбнулась.

— Не гадайте, мне 25.

— Кто вы? — спросил я.

— Шеф разведки и контрразведки — Орнелла.

Глава четвертая

Я посмотрел на Гасана — он сидел за столом, опустив голову на кисть руки и что-то рисовал пальцем на лакированной столешнице. Орнелла слегка хлопнула стеком по голенищу сапога — я обернулся, мне не понравилось как она окликнула меня, но решил пока не подавать виду.

Орнелла мягко улыбнулась.

— Я хотела увидеть вас, Евгений, и поэтому чисто по-женски не удержалась…

Ее удивительные глаза, ослепительная привлекательность и слова о том, что она шеф разведки и контрразведки — смешали все мои мысли, но тем не менее я собрался и деловито спросил:

— А как ваше отчество?

Гасан тихо ответил:

— У нас нет отчества.

В глазах Орнеллы появился зеленый огонек. Она жестом руки остановила Гасана и с легкой задумчивостью, которая мне показалась нарочитой сказала:

— Насколько я помню — мою маму звали Ольгой — так звучит ее имя на вашем языке. Стало быть вы, Евгений, можете обращаться ко мне: Орнелла Ольговна…

Я в изумлении подпрыгнул в кресле.

— Ольговна? Орнелла кивнула головой.

— Да, Ольговна, — она чуть подалась вперед ко мне и ласково спросила, — а ваше отчество?

— Сергеевич.

— Значит вашу маму звали Сергеем?

— Да нет же! — удивленно вскрикнул я, — мою маму звали Викторией.

Гасан закатил глаза вверх и потряс головой.

— Евгений, неужели ты не понимаешь, что у нас матриархат.

Я трудно кашлянул и откинулся на спинку кресла, мне было не по себе, к тому же Орнелла вела себя как-то странно: она иногда чуть трогала меня за руку, впрочем, странно по землянским меркам, но я постоянно ощущал внутренним сознанием, что эта женщина едва ли не каждую минуту по разному относится ко мне и это отношение чаще всего неприятное — ее словно что-то раздражает во мне. Тем не менее, желая поддержать разговор, я продолжал:

— Это было у вас всегда?

Орнелла дружелюбно улыбнулась, ее зеленые глаза стали небесно-голубыми.

— Нет, 150 миллиардов лет назад, до создания Станции слежения и перемещения — был патриархат. Мы тогда находились на вашем уровне развития, однако с созданием инкубаторов женщина смогла полностью раскрепоститься и заняться наравне с мужчиной наукой, культурой, политикой и управлением государством, а так как изначально женский мозг сильнее и гибче мужского, то мы — женщины — вскоре вытеснили мужчин из всех сфер политики, искусства, культуры и управления государством. Я растерянно спросил:

— А чем стали заниматься мужчины?

Орнелла с ненатуральной задумчивостью посмотрела вверх и очень просто ответила:

— Точно не знаю — ведь столько лет прошло, но по моему они работали в низших сферах.

Я ощутил в душе легкий испуг: а не готовят ли они мне тоже «низшие сферы» — перед моим внутренним взором сразу мелькнули рабы древнего Египта, которые надрываясь, со стонами тянули огромные блоки для пирамид фараонов — неужели у них рабство…

Я смахнул с лица холодный пот и, чувствуя, что мой голос почему-то стал дрожать, спросил:

— А что это такое — «низшие сферы»?

— На вашем землянском языке это означает — на подхвате.

Я осторожно перевел дух, Гасан взял со стола газеты и ушел в угол. Я посмотрел ему во след и отрицательно покачал головой.

— Извините, Орнелла, но вы сказали, что женский мозг сильнее мужского, однако на примере землян такого не скажешь.

— А вы, Евгений, посмотрите на ваших малышек— они умнее, резвее мальчишек во много раз, но потом, когда начинается биологическая подготовка к материнству наступает регресс, а если убрать биологическую подготовку, то женский интеллект к двадцати годам становится в сто раз выше мужского.

— М-да, — сказал я задумчиво, — что у вас за мир такой… и любви нет?

— Она не нужна, потому что воспроизводством детей занимается Станция слежения и перемещения.

— И любовь не может появиться?

— У нас есть дружба, условный брак, но тех страстей… — Орнелла прикрыла свои чудесные глаза с длинными ресницами и с легким румянцем на щеках добавила, — все что нужно расскажет Коло.

И она указала глазами в сторону Гасана.

— Через пятьдесят минут вы будете на Центавре, я жду вас, а пока — прощайте.

Она исчезла.

Ко мне подошел мой приятель и сел в кресло, попросил называть его Гасаном.

— Мне так нравится.

Он протянул газету «Циплятусианская правда». Я развернул ее и сразу обратил внимание на колонку с броским заголовком:

ПРОИСШЕСТВИЯ

И с любопытством прочитал следующее:

«Мак-Греор совершенно случайно уронил бутылочку с водус из окна на улицу, по которой в это время проходила Биения. Она испугалась и убежала, потеряв по дороге тапочки. Месмерическая полиция с помощью пассов пытается определить их местонахождение. Мак-Греору поставлено на вид. Но хотелось бы задаться вопросом: если месмеризм не дает положительных результатов, то нужно подумать о целесообразности применения месмеризма полицией…»

Гасан отрицательно замахал рукой.

— Нет-нет, не то!

И он указал на крупную статью с заголовком:

ЭТО ПОХОЖЕ НА НОВОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Циплятусианцы конечно помнят как три года назад по нашей галактике промчалась радиоактивная буря, вызванная тем, что центаврийская Станция слежения опять — уже в какой раз — переместила энергию с далеких звезд через наше пространство.

Буря вызвала мутацию у птиц Гоа. Эти прекрасные, гигантские птицы начали нести яйца с необычайно крепкой скорлупой, которую не могли пробить ни кувалды, ни отбойные молотки на ядерном топливе. И только с помощью атомных взрывов скорлупа разлеталась на части, а содержимое яиц испарялось или улетало в космос и становилось искусственным спутником планеты.