Александр Рубан - Русский Марс

- Да, на "Юконе"... - Мефодий разочарованно покивал. - Ну хорошо. А такое имя, как Осип Тяжко, тебе знакомо?

- Конечно - если ты имеешь в виду теорему Гёделя-Тяжко. "Экспансия асимптотически предельна".

- Молодец. А где проходит асимптота?

- Господи, вот ты о чем! Ну конечно же, именно Смоллет. "Еретик Бен", конец двадцать первого века... Так это он?

- Обидно, - Мефодий усмехнулся. - Хотя и вполне обычно... Дядя Бен забытый автор забытой ереси.

- Почему же обидно? Настоящий ученый всегда еретик...

- Договаривай: "...но еретик - не всегда настоящий ученый". Я знаю эту формулу, потомок... Бен Смоллет задал Осипу Тяжко единственный вопрос: "Где проходит асимптота?" - это и было ересью... Забронзовевший Осип Нилович разразился серией популярных брошюр, долженствующих изничтожить дядю Бена, как ученого. И предложил ему похлопотать о месте бортвычислителя на "Юконе": пускай, мол, лично убедится в существовании Предела. Еретик Бен принял вызов, хотя ему было уже под пятьдесят. Они с Осипом были ровесники, даже вместе учились в Гарварде, а потом вместе преподавали... Но это лирика. Дядя Бен обнаружил то, что искал. Хотя и не там, где искал.

- Значит, Вселенского Предела он не обнаружил? - спросил я. - И гибели двух кораблей не заметил?

- Не ерничай. Слушай. Тебя это лично касается... Дарья! Не видишь братина пуста!

- Вижу, - спокойно сказала Дашка. - Тебе уже хватит.

Мефодий посверлил её бешеным взглядом, зажмурился и помотал головой.

- А если хватит, - сказал он, открыв глаза и скучно глядя в потолок, убери её со стола.

- Так ведь пустая же, - спокойно возразила Дашка.

Мефодий посмотрел на меня с победной усмешкой и посоветовал:

- Никогда не спорь с бабами, потомок! Они нисколько не изменились.

- Не буду, - серьёзно пообещал я. Было ясно, что Мефодий не решается приступить к тому, что он считает главным, вот и разыгрывает эту интермедию. Для разгона.

- Что открыл Колумб? - спросил он вдруг.

- Насчет баб? - уточнил я. Мне показалось, что это - либо ещё одна интермедия, либо продолжение старой.

- Насчет баб никто никогда ничего нового не открывал - открытия Адама в этой области фундаментальны и исчерпывающи. Забудь о бабах. На время, конечно... Так что открыл Колумб?

- Америку. - Я улыбнулся.

- Точно?

- Куда уж точнее.

- Молодец, пять! А что он открывал?

- Колумб? Америку.

- Двойка! Он открывал западный путь в Индию - а открыл Америку. Этот континент лежал на полпути к заявленной цели и положил предел плаванью. Правда, сам Колумб этого не знал. И умер, полагая, что проложил западный путь в Индию. Открытые им острова до сих пор так и называются: Вест-Индия. По крайней мере, в двадцать первом веке они назывались так.

- Вест-индская впадина... - пробормотал я. - Ну и что?

- Ну и все. Асимптота пересекала путь к заявленной цели. Во времена Колумба Пределом был Американский континент.

- Это аналогия? - спросил я.

- Их масса! - объявил Мефодий. И стал загибать пальцы: - Цель - Индия; асимптота - Америка. Цель - мировое владычество; асимптота - противостояние сверхдержав. Цель - коммунизм; асимптота - тоталитарный режим. Цели праведность; асимптота - грех гордыни...

- Цель - колонизация Марса; асимптота - Марьин Овраг, - добавил я.

- Способный мальчик, - похвалил Мефодий. - На лету схватываешь... А вывод?

- Осип Нилович - дурак; дядя Бен - гений.

- Не смешно... - Мефодий поморщился. - Я же сказал: тебя это лично касается. Ты домой хочешь? В свой медвежий купол? Который, кстати, не что иное, как асимптота покорения природы?

- Хочу.

- Значит, ты никогда не вернешься домой.

- Упрусь в асимптоту? Пожалуй, тебе действительно хватит... Насколько я понял, Историческая Предопределённость не распространяется на отдельных...

- Забудь этот бред - он слишком логичен для истины! Романтики интуитивно правы: цель должна быть недостижимой. Только не потому, что так интереснее, а потому, что достижимые цели приводят в тупик. Двести лет в захлопнутой Вселенной!.. Как тараканы в кастрюльке. Даже не пытаетесь приподнять крышку, однажды доказав себе, что это невозможно... А, ч-чёрт. Дарья!

- Ай? - откликнулась Дашка.

- Перестань издеваться. У нас серьёзный разговор - а мы трезвы, как... Ну, по капле, а?

Дашка вздохнула, поднялась из-за стола и, взяв братину, пошла вон из светлицы. Едва она закрыла дверь, Мефодий, подмигнув мне, расстегнул комбинезон и вытащил из-за пазухи металлическую фляжку со скорпионом на выпуклом боку - непременный атрибут рейнджеров двадцатого века и американских астронавтов двадцать первого.

- Уж этого она бы нам ни за что не позволила, - объяснил он, свинчивая колпачок, и плеснул на донышко в обе чары.

- Земная? - спросил я, осторожно нюхая.

- Небесная. От Люськиных щедрот... Залпом! И рот не открывай - дыши носом, пока не закусишь.

- Понятно. А плохо не будет?

- Будет хорошо. Ну - без чока, за дядю Бена.

Я скрупулезно выполнил инструкции Мефодия, отдышался и дважды сморгнул набежавшую слезу.

- Дядя Бен... - начал Мефодий перехваченным голосом. Задохнулся, тоже сморгнул слезу, помотал головой и продолжил:

- Дядя Бен был Колумб... Его "Санта-Мария" вернулась из дальнего плаванья - одна, истрепанная штормами, но с радостной вестью и с грузом вест-индского золота в трюме. И потерпела крушение возле родных берегов. Золото затонуло, а радостную весть никто не захотел услышать. Мы проскочили Предел, потомок! Дважды: туда и обратно. Но при этом ни разу не разворачиваясь. Потому что ТАМ нет направлений. Ты этого не поймешь. Я тоже не понимаю, но я привык к этой мысли: дядя Бен вбивал её в мою тупую думалку с пятилетнего возраста. И вбил накрепко. ТАМ, где всегда разомкнуты окружности и сферы, такое понятие, как "вектор", теряет смысл. Это возможно вычислить, но нельзя представить. Хвала материи: она упорядочивает пространство. Но ТАМ её слишком мало... Штурманы "Лены" и "Юкона", полагая, что их корабли сбились с курса, скомандовали корректирующий маневр. А парус - так легок, так тонок и так удален от массивной гондолы!.. На флагманском мостике не было штурмана - штурман скорбел почками, и его замещал бортвычислитель "Юкона", вовремя освоивший смежную специальность и оказавшийся под рукой. Дядя Бен. По его команде были остановлены реакторы, "Луара" легла в дрейф и подобрала шлюпки с экипажами потерпевших крушение парусников. В одной из шлюпок была моя мама, беременная мной. От папы осталась лишь гордая и грешная душа. В облачке пара, красиво подсвеченном парусами. Аминь!..

Он снова свинтил колпачок и наклонил фляжку над своей чарой, но что-то ему помешало продолжить движение. Я с трудом сфокусировал взгляд и понял, что на чару легла маленькая Дашкина ладонь. Мефодий усмехнулся, отвел фляжку и, наклонившись, поцеловал её запястье.