Василий Щепетнев - Первое дело Йеро

- Спасибо.

- Благодарите себя, пер Иеро. Правда, не исключена банальная смерть...

- Еще раз спасибо, сударь.

- Я лишь излагаю факты, пер Иеро.

- Получается, моя смерть может изменить мир?

- Нет, нет, смерть - это лишь вариант. Тупиковый вариант. Гораздо привлекательнее другой исход.

- Какой же?

- Ваш организм, пер Иеро, я имею ввиду человеческий организм вообще, тоже старается превратить все окружающее в себя. Просто личинка вводит свою субстанцию в жертву, а люди жертву банально поедают, то есть, некоторым образом, вводят в себя. И вот вы можете приспособить субстанцию сайрена для своих нужд.

- Какие нужды вы изволите иметь, камрад Сол Нафферт?

- Ментальная сила, пер Иеро, ментальная сила! У человечества она выражена неравномерно, да и слаб человек. Но если вы усвоите способности сайрена, встроите их в свой организм, ваша ментальная сила станет огромной, невиданной.

- Как у сайрена?

- Вы - человек, и сможете управлять силой куда эффективней, нежели сайрен.

- Вот как... - нет, бред не так уж плох. Иметь мощную ментальную силу - такую, как у аббата Демеро или Айрона Гальса - заманчиво, Им-Ста побери! - Значит, сударь, дело за малым - выжить и, как вы соблаговолили выразиться, встроить способности сайрена в свой организм.

- Вы верно изложили суть дела, пер Иеро. На самом деле все сложнее, эти способности и сами будут активно встраиваться в вас, но я не хочу надоедать длинными объяснениями.

- И вы, полагаю, решили помочь мне, искренне и бескорыстно?

- Увы, пер Иеро, увы... Принцип невмешательства доводит порой до помешательства, а нарушить сей принцип не смею. Мне и говорить с вами воспрещено, а уж оказывать физическую помощь...

- Кем воспрещено?

- Мне бы не хотелось этого касаться, пер Иеро. Я и так допустил вольность, вторгшись в ваш сон. Хотя что есть сон, пер Иеро? Мудрец Древности, Лао Цзы говорил: спал я, и снилось мне, что я бабочка, и не знал я, кто я есть - Лао Цзы, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она - Лао Цзы?

- Позволю в ответ привести слова Лек-Сия: "Кто говорит, не знает ничего. Кто знает - молчит. Так говорит Лао Цзы. Но как тогда случилось, что Лао-Цзы написал книгу в пять тысяч слов?"

- Туше, пер Иеро, туше. Оправдывает меня одно - вы проснетесь, и забудете этот сон, меня, наш разговор.

- Жаль, - непритворно вздохнул Иеро. С ним это случалось - увидишь во сне что-то очень важное, а проснешься, и важное оказывается чепухой. Или ничем не оказывается. С этим сном, наверное, будет так же. А рассуждения Сола Нафферта про личинку сайрена показались не лишенными логики.

- Извините, что не провожаю вас, пер Иеро. Дорогу вы знаете, потому милости просим, заходите запросто, без церемоний...

Иеро повернулся назад. Путь опять преградило зеркало, большое, овальное. Но в зеркале - не убеленный сединами человек, а он сам, Иеро Дистин. Эка невидаль.

Вбок вел новый ход. Он хотел пройти по нему, но отражение окликнуло:

- Постой! Сюда не так просто проникнуть, а ты хочешь побыстрее уйти?

- Я не тороплюсь. Но, стоя здесь, разве узнать, где я, как я сюда попал - и зачем?

- А ты не стой на пороге. Проходи дальше, может быть, что-нибудь и узнаешь. Со временем.

- Вот я дальше и иду.

- Не туда, - отражение покачало головой. - Туда ты еще не готов.

- А куда - готов?

- Сюда, - отражение сделало приглашающий жест - Давай-давай, не бойся.

- Я и не боюсь, - Иеро действительно не боялся. Сон, он и есть сон, а что окружающее ему снится, в том он был уверен совершенно. Возможно, это вещий сон, но вести уж больно странные.

- Тогда иди.

Иеро подошел к зеркалу вплотную. Да, по виду это было сколько зеркало, столько и дверь со всем, чем полагается у двери быть - порожком, косяком, замком. Только замок невидимый. Но сейчас, похоже, дверь раскрылась.

Отражение приблизилось настолько, что - исчезло. Лицом к лицу лица не разглядеть, пришла на ум строка величайшего Лек-Сия.

Он решился и сделал шажок, готовясь почувствовать холодную гладкую поверхность. А вышло - словно прошел сквозь паучьи тенета, неодолимые для мух но едва заметные человеку: едва слышимый треск, да и то не скажешь - слышал, или помстилось.

Но этот маленький шаг стоил тысячи больших, или дюжины дюжин тысяч. Потому что Иеро оказался не в другом зале, как ожидал, а посреди поляны.

Обычной поляны, которых в Тайге не меряно. Вокруг травка, кусты, чуть дальше - лес.

Он оглянулся.

Ни двери, ни зеркала. Теперь, поди, и не проснешься!

Иеро усмехнулся. Разбудят, придет время.

Приглядевшись внимательно, он понял, что поспешил объявить поляну обыкновенной. И поляна непростая, и Тайг на себя не похож. Деревья стоят не сплошь, не кое-как, не дико - а рядами, словно посаженые гигантским садовником.

Или садовник был самым обыкновенным, но сажал деревья пятьдесят лет назад, или сто, или двести - когда они, деревья, были обыкновенными прутиками-саженцами.

И трава на полянке не простая - вся одного росточка. Он наклонился. Так и есть - стриженая трава. Значит, он не в Тайге - в искусственном парке.

Около Аббатства тоже был парк, но деревья в нем росли привольней, да и траву не стригли. Косить косили изредка, чтобы не было совершенной, непроходимой дикости.

Он прошелся по полянке. Вот и дорожка, выложенная плоским камнем, еще одно подтверждение искусственности.

Посмотрим, куда ведет эта дорожка.

Деревья частью знакомы, но встречались и совершенно неизвестные. Сорвать листок? Сорвать и послать в Совет Заклинателей, мол, вот что мне приснилось, не распознают ли они, что да откуда.

Вокруг поредело. Сквозь просветы дерев он заметил строение. Дом, хороший, даже роскошный дом. Не дом - дворец! Посреди - восемь колонн, два крыла, и в высоту два этажа да еще надстроечка.

Дорожка влилась в дорогу, широкую, вымощенную желтым булыжником. Но видно было, что местами булыжник истерся. Это сколько же ног прошло по нему? А место-то пустынное...

По обе стороны от дороги под сенью дерев стояли скамейки, и видно было - на них отдыхали тысячи и тысячи людей, так истерлись дубовые сидения и спинки.

Широкая лестница с невысокими ступенями вела внутрь, но он подошел к фонтану, что бил перед входом. Круглый прудик, а посреди цветок Красного камня, из которого ввысь устремлялись струи воды и разлетались, окружая причудливые изгибы цветка водяною завесой.

Вдруг из прудика показалась голова снапера - но сапера совсем крохотного едва ли в локоть. Показалась, посмотрела на Иеро круглыми безвекими глазами и ушла на дно.

Веселая картинка.

Он отошел подальше. Где маленький, там и большой.

- Иеро? Ты, мой мальчик?

На верхней ступени лестницы стоял Аббат Демеро!