Бертрам Чандлер - Легенды Приграничья (сборник)

— Тебе что-то непонятно? — недовольно спросила она.

Я проигнорировал вопрос, разглядывая с высоты Нью-Прагу: высокие здания, сверкающие в лучах утреннего солнца, блестящие зеркала искусственных озер, зеленые парки. На северо-востоке находился космопорт. Солнце ослепляло, но все же я сумел разглядеть сверкающий шпиль наблюдательной вышки, высокую, странным образом закрученную колонну Маяка Карлотти. Еще там должна быть другая вышка, но ее я сейчас не видел.

А вообще в этот час там уже не должно быть никакой другой вышки.

Я, наконец, осознал, что произошло, и это оказалось куда более болезненным, чем первый опыт полета в невесомости для новичка. Я понял,но желал полностью убедиться в своей правоте. Медленно подошел к телефону, открыл справочник, лежащий на столе, нашел номер службы управления полетами космопорта, набрал нужную комбинацию цифр. Экран осветился, и в центре прозрачной сферы появилось лицо привлекательной девушки. Ее брови удивленно приподнялись при виде моей наготы:

— Справочная космопорта. Чем могу быть вам полезна, сэр? — тем не менее, довольно мягко спросила она.

— С кем это ты там развлекаешься? — донесся раздраженный голос из-под одеяла.

Я не обратил внимания:

— «Молния». Она уже стартовала?

— Конечно, сэр. В восемь тридцать. На полтора часа позже расписания.

— Спасибо, — пробормотал я, отключаясь.

— Ну что, ты покончил со всем этим? — раздался недовольный голос.

Ну конечно, нет.

Я набрал другую комбинацию цифр и увидел еще одну симпатичную девушку. Она была такой же милой блондинкой, но, по всей видимости, гораздо чаще имела дело с неодетыми клиентами. А может быть, просто отличалась более широкими взглядами на жизнь:

— Коммутатор, — проворковала она. — Доброе утро, сэр.

— Нисколько не доброе.

— Что-нибудь случилось, сэр?

— Да. Вы сохраняете записи, кого нужно разбудить рано утром?

— Да, сэр.

— Звонили ли вы по следующему номеру в пять тридцать? — и я продиктовал напечатанный на карточке номер аппарата.

— Оставайтесь на линии, сэр, — глаза ее заскользили по строчкам, брови слегка нахмурились, как будто она сопоставляла какие-то данные. — Да, сэр. По этому номеру ответили. Заказ подтвержден.

— Спасибо.

— Ну, а теперь-то я могу уснуть? — холодно спросила Илона.

— Нет!

Я бросился к кровати, стащил одеяло, в которое укуталась Илона. Она уселась в постели, глядя на меня. Девица была хороша, сплошное сочетание рук, ног, груди… Но ее красота не имела для меня значения. Я уже начинал ненавидеть ее.

— Ты понимаешь, что случилось? — заорал я.

Илона поморщилась:

— Пожалуйста, говори тише. Ты же не на корабле и не приказы отдаешь.

— И никогда больше я не попаду на корабль.

— О чем это ты? — спросила она, впрочем, без особого интереса.

— Я опоздал на свой корабль, и ты прекрасно знаешь, что это значит, — ответил я.

Она, казалось, стала проявлять большую заинтересованность. Натянула простыню, закутала плечи. И повторила без всякой интонации:

— Ты опоздал на корабль…

— Да, черт возьми, Илона, что произошло этой ночью?

Она рассмеялась:

— Тебе самому должно быть известно. Ты ведь тоже был здесь.

— Но что произошло? Я звонил на коммутатор, заказывал звонок на пять тридцать. Таким образом, у меня было достаточно времени добраться до Космопорта. Сейчас сверился с телефонисткой, и она уверяет, будто звонок был и заказ приняли.

Илона снова засмеялась:

— Вот забавно, дорогой. Я смутно припоминаю какой-то сон, вроде бы я встаю с кровати и отвечаю по телефону.

— О, черт! — выругался я. — Это же не шутка! Ты хоть понимаешь, что наделала?

— Что янаделала? — задала она ответный вопрос. — Не забывай, что именно ты настаивал попробовать эйфорин, хотя я предупреждала тебя о последствиях.

— Но ты же уверяла меня, будто употребляла его так часто, что у тебя уже выработался иммунитет.

— Разве, милый? Меня же долго не было дома, и было никак не связаться с поставщиками. А мне говорили, что в таких случаях иммунитет исчезает, поэтому у меня иммунитета даже меньше, чем у того, кто попробует его впервые. И, кроме того, я-то ответилапо телефону!

— Илона, я не шучу.

Она вновь залилась смехом, а потом ей в голову пришла мысль:

— Пойди в ванную и принеси бутылочку с анти-эйфорином. И стакан воды.

Без труда найдя пузырек, я вернулся в комнату. Илона, голая, стояла у окна, и солнечные зайчики играли на ее стройном теле.

— Солнце — вот мой самый верный любовник… — пробормотала она с улыбкой.

— Вот бутылочка, — я не отрывал взгляда от ее лица.

Илона вздохнула:

— Обязательно?

Мне внезапно захотелось, чтобы в моем случае наркотик продолжил действие.

— Что мне с этим делать? — спросил я.

Она проказливо улыбнулась.

— К несчастью, я слишком женщина, чтобы ответить точно. Если это тебе так необходимо, добавь три капли на стакан воды.

Проделав все это, я протянул ей раствор. Она выпила, содрогнувшись. Поставила стакан, подошла к стулу, где висело ее платье, и скользнула в него. Тяжелая черная ткань укрыла тело от шеи до лодыжек. Лицо сразу стало бледным и суровым:

— Оденься, — посоветовала она. — Тогда сможешь уйти отсюда.

Я внезапно осознал свою наготу. Нашел брюки и рубашку и натянул, стоя к ней спиной. Затем повернулся:

— Илона, я попал в скверную историю.

— Да, история точно скверная, — согласилась она.

— Моя карьера… — начал я.

— Ты же сказал мне, что устал быть космолетчиком, — холодно заметила Илона. — Так вот, у тебя есть шанс изменить это, заняться чем-нибудь еще.

— Но чем?

— Это уже твоя проблема, — она подошла к столу, взяла из пачки сигарету и резким движением зажгла ее. Сквозь едкий дым ее сузившиеся глаза наблюдали за мной: — Это твоя проблема. Я полагаю, ты уберешься отсюда, купишь газету и начнешь искать объявления о работе.

— Но…

В ее голосе зазвучал металл:

— Убирайся, я сказала. Нечего думать, будто я предоставлю тебе стол и кров. Ты сам попал в эту заварушку, сам и выбирайся из нее, если сможешь. На своих ногах, космолетчик. Счастливого пути!