Мария Гинзбург - Герой должен умереть

Теперь планы в том мысленном кино, которое показывал Мибл, стали сменяться очень быстро. Кэцэры оставили своих жертв и накинулись на Аэнира Дарэнга. Они разорвали его в клочья и выбросили останки в Священное Озеро.

Вэдан смотрел… хотя ему очень хотелось отвести глаза.

К Миблу же после того, как он отвел душу, вернулась способность связно излагать свои мысли.

«Я склонился над Яньаром, осмотрел его.

– Сделай что-нибудь! – крикнул Шлот.

Что я, интересно, мог сделать. Под воздействием высокой силы тока коллоиды расслаиваются. Если без технических терминов – Яньар умирал, и я ничем не мог ему помочь».

Если бы скафандр был у Вэдана, он бы улетел сразу же. Все было понятно. Но расстояние от Старого Поселения до Цачеса было слишком велико, чтобы покрыть его пешком за один день. Переночевать в джунглях Вэдан не мог, это было слишком опасно. Единственное место, где он смог бы укрыться, был Тзир. Так назывался приют на полпути между Цачесом и твердыней Хранителей, где до разгрома Шамболора кэцэрами ночевали паломники. Тзир находился на берегу Священного Озера, и состоял по сути из двух башен – Ока Тзира и Сигнальной. Именно в Сигнальной, чье название напоминало о временах, когда Священное озеро было судоходным, Вэдан и пришел в себя почти месяц назад.

Да только кэцэры наверняка знали это все не хуже его.

Летный скафандр Элиш забрал у Вэдана почти сразу после переселения в Дираз. Там что-то поломалось, и Элиш до сих пор устранял неисправность. Скафандр был далеко не новым – Элиш выдал Вэдану чуть подправленный скафандр Яньара.

«Надо будет раздобыть оружие», подумал Вэдан и вернулся к чтению.

«Шлот и Карот взлетели, направляясь к Шамболору. О чем они думали, я слышал, и эта мысль был великолепна в ее техническом совершенстве и простоте.

В долине, где мы некогда поймали в ловушку правителей этого мира, находилось месторождение нефти – не выработанное до конца, но брошенное. В башне же у Карота были два герметичных ранца. Сареасы могли дышать под водой, а вот раса, покоренная ими – нет. Ранцы были созданы для того, чтобы исправить этот недостаток. В них можно было хранить сжатый воздух.

Для каких целей Карот собирался переделать их, было уже не так важно.

Важно было то, что в них вполне можно было закачать нефть, чтобы потом распылить ее над городом; Шлот поджег бы смесь в воздухе.

Сегодня вечером, судя по всему, нам предстояло полюбоваться увлекательным зрелищем пожара столицы туземцев.

Иньяр проводил их растерянным взглядом.

– Полетел бы ты с ними, – пробормотал он.

– Зачем? Чтобы аборигенам казалось, что в городе наводнение?

Мысли Иньяра свернули на другое. На умирающего брата. Хотя Яньар был ему ближе, чем брат. Когда-то они были единой личностью, и снова должны были ею стать…

Но не стали.

То, что не удалось сделать всем таркам за то время, пока отряд Фиолетовых дрался в гезетовых джунглях, удалось какому-то презренному куску мяса.

Умирали все честолюбивые планы Иньяра, умирало его будущее. Главой кэцэров на Земле теперь станет Юлер – когда подрастет. Иньяр мог убить его, но во-первых, я был бы против… да и проще нам всем тогда было покончить коллективным самоубийством. Без Высшего Кэцэра, хотя бы одного, наша крохотная колония точно погибла бы.

– Ты правда не можешь спасти Яньара? – спросил он.

– Спасти – нет. А вот поддержать стабильность его истинного энергетического контура некоторое время я могу.

Иньяр сразу понял, что я хочу сделать.

– Давай, Мибл, – пробормотал он и весь подобрался.

Принять в себя добавочный энергетический контур – то, в чем содержится личность, та «живая мысль», которой ты являешься – может не каждый. Более того, эта операция может убить того, кто принимает в себя чужую душу.

Но Иньяр и Яньар все-таки были Высшим Кэцэром, пусть еще и не соединившимся. (Хотя теперь Фиолетовому никогда и не стать Высшим Кэцэром).

– Мибл, – услышал я Яньара.

Скорее всего, это были его последние слова как самостоятельной личности. Слияние энергетических контуров не следует рассматривать как поглощение одной души другой. Результатом становится появление совершенно нового психопрофиля.

– Да?

– Мибл… Напиши… Об этом.

– О чем?

– Как мы приземлились здесь… – я слышал его все хуже. – О твоей любви к Юлеру… О моей смерти. На языке аборигенов, и самым простым, самым доступным способом письма…

– Хорошо.

Не знаю, услышал ли он меня.

Но я свое обещание выполнил».

Вэдан жутко проголодался, пока читал. Добравшись до конца печальной повести, он решил сготовить себе завтрак. Пока яйца шкворчали на сковороде и грелся чайник, Вэдан размышлял о событиях, описанных в дневнике. Упоминание Мибла о герметических ранцах с нефтью заставило его снова задуматься об оружии. Каждый сареас получал нитсек в четырнадцать лет, в день своего совершеннолетия, и после этого уже с ним не расставался. Вэдан стал взрослым на три луногода раньше обычного – после смерти отца он оказался самым старшим в семье. Нитсек, за десять лет ставший почти что частью его тела, теперь находился у Эцьу. Вряд ли кэцэр вернул бы его. Да и нитсек был, скорее всего, сломан. Ведь через него, как и через Вэдана и Мибла, прошел очень мощный разряд тока. Без оружия Дарэнг почувствовал себя неуютно. «Да и мало ли что… отбиваться при уходе», мелькнуло у Вэдана.

Перекусив, он выглянул на улицу. Дождь наконец перестал. Вэдан решил сходить в Башню Хранителя Оружия. Она была самой ближней из башен Шамболора и находилась сразу за Сторожевой Долиной – сареас наконец вспомнил все названия этих мест. Расположение башен Шамболора и всех объектов на пути к твердыне Хранителей в его время еще учили в школе. Если бы на месте Вэдана оказался Мэнир, он уже вряд ли бы смог сориентироваться. Судя по всему, после гибели Яньара в башне Хранителя Оружия никто не жил. Поколебавшись, Вэдан решил не оставлять никакого сообщения на тот случай, если кэцэры свяжутся с его домиком в его отсутствие. Пусть думают, что пошел на охоту, как обычно. А если он с кем-нибудь столкнется в Сторожевой Долине, всегда можно будет сказать, что он решил помочь друзьям в ремонте охранного контура и шел к ним.

Вэдан добрался до Башни Хранителя Оружия на удивление быстро – он пошел не по дороге, а прямо через лес.

Обычно трофеи и образцы того, чем занимался Хранитель, можно было найти в подвальном этаже. Но нижний уровень башни Хранителя Оружия занимал туннель, ведущий в Шамболор.

Вэдан поднялся на второй этаж. Там, по идее должен был находится банк информации, но могла заваляться и парочка нитсеков. Сейчас Вэдан был бы рад любому оружию, даже ножу. С ним бы он почувствовал себя увереннее.