Игорь Волознев - Журнал «Приключения, Фантастика» 1 92

Между рощами и аллеями деревьев росли совсем уж невиданные цветы, воспоминание о которых отчетливо воспроизводилось в наследственной памяти Джака; оказалось, именно они издавали запахи, навевающие истомную легкость и безмятежный покой.

Еще более удивительным оказалось отсутствие вездесущих рамфоринхов и птеродактилей, но зато, с деревьев вспархивали другие обитатели воздуха; их тела и крылья были покрыты не чешуей и перепонками, а… ах, да, перьями… археоптерикс, — вспомнил Джак.

Он шел через рощи, пересекал полянки с цветами, наклонялся к каждому лепестку и никак не мог насладиться потоком невыразимого фимиама; запахи цветов его страны были терпкие и резкие, зачастую испражнявшие агрессивную горечь.

Джак Тач Крин шел от аллеи к аллее, стараясь впитать в себя все: запахи, деревья, цветы — все сразу и каждый в отдельности… Запомнить каждой чешуйкой кожи, окончанием нерва, каждой жилкой и мышечным волокном: кто знает, может быть посещение этого острова больше не повторится. Джак оглянулся; и увидел… Учителя.

Он шел навстречу, с другого конца аллеи; сглаженные расстоянием очертания внешности едва обозначались, но не узнать его было невозможно. Чувствуя, как заколотилось сердце, едва сдерживая себя, чтобы не побежать навстречу, Джак двинулся к Учителю. Да, это был он, непохожий ни на кого из стеннонов.

И чем ближе Джак подходил к Нему, тем сильнее переполнялся ощущением собственной ничтожности, что горячей кровью заливало сознание, сокрушая мысли и ломая слова — никак не желающие соединиться в фразу приветствия; и язык, словно высох и омертвел… Джак сделал еще шаг на подкосившихся ногах и упал, не смея поднять лицо, Джак — еще никому не поклонявшийся.

— Встань ученик. — Мягко произнес Мудрейший. — Встань и будь равным мне, ибо лишь между равными может быть понимание.

И спокойствие проникло в душу Джак Тач Крина: он поднялся и пошел рядом с Учителем, которого знал от своих предков уже тысячу лет.

Великий и Мудрейший был похож на стеннонов только внешне: также у него было две руки и две ноги, и одна голова, и рост — ненамного превышающий Джака, но на этом сходство и кончилось. Кожа Учителя имела темно-красный цвет, а черные глаза, казалось, занимали половину лица. На руках и ногах его, было по шесть длинных тонких пальцев.

Учитель и Джак молча прошли по дороге сада и им не требовалось слов, потому что оба понимали чувства друг друга — чувства доверия и покоя.

Также молча, без единого слова прошла утренняя трапеза и когда Джак Тач Крин с благодарностью поднялся и хотел объявить о цели своего прибытия, Мудрейший предупреждающе поднял свою шестипалую руку.

— Я знаю все, мой ученик, — произнес он и отошел к арке, сплетенной из вьющихся цветов, — существование Земли в небывалой опасности, — большие глаза Учителя устремились вверх, и казалось, он что-то видел за пределами небосвода.

— Земли стеннонов? — Переспросил Джак.

— Нет, всей Земли, — ответил мудрейший и обернулся к правителю.

— Значит ли это, что стенны все-таки начнут войну? — Холодея от страшных предчувствий, спросил Крин.

— Она уже началась. — И лицо Учителя из темно-красного стало багровым.

Джак почувствовал, как звенящее оцепенение каменной твердостью стянуло все мышцы, а невыносимое отчаяние стало выламываться из груди как извержение вулкана, и не найдя выхода, с катастрофической силой ударило о дно черепной коробки.

— Война началась! Что делать?! Почему Учитель молчит?! — Джаку не хватало дыхания, он хотел бежать, но не смог — ноги будто приросли. — Но что же делать?! — Он видел, как кренится небо и сам он падает замертво; и страшный крик, судорожным взрывом потряс все его тело.

— Мудрейший! Как же это! — Джак кричал, не в силах сдерживать затопившее его отчаяние. Все вокруг стало странно плоским, окрасилось в невероятные багровые, черные и оранжевые цвета.

— Но как же это?! Мудрейший! Вы все знали! И позволили мне спать, есть, наслаждаться отдыхом! А полчища стеннов уже льют кровь моего народа! Как же это?! — И Джак упал буквально захлебываясь в своем крике.

— Успокойся, друг мой. — Учитель подошел к лежащему на земле Крину и положил руку на его содрогавшееся в рыданиях тело. — Уже когда ты летел сюда, остановить что-то было невозможно… сядь на камень, что рядом с тобой и я расскажу тебе свою историю, и историю вас — стеннонов; первому из живущих на этой планете.

Бездонная пустота заполнила все существо Джака, он молча сел и приготовился слушать. Учитель тоже замолчал, словно желая отчетливей увидеть в тишине глубины своей памяти, и лишь затем неторопливо заговорил.

— Когда существа, подобные мне, прибыли на вашу планету, нас было более трех сотен. Измученные долгим перелетом люди, в надежде найти долгожданное спасение, высадились на третьей планете солнечной системы… Та планета, где жили мы, имела много государств, находившихся в состоянии вражды друг с другом. И однажды, вероятно это случилось без участия человека, были применены все виды оружия глобального уничтожения. Взрывались ракеты с антивеществом, орбитальные рентгеновские пушки расстреливали целые города, лучевое оружие мгновенно уничтожало военные корабли и ракеты противника, сейсмические генераторы производили извержения по заданной программе, искусственные смерчи поднимали в воздух квадриллионы тонн воды и грунта. И мы уже не могли остановить этот апокалипсис; техника — управлявшая глобальным оружием, не нуждалась в человеческом контроле. Это была война созданных нами машин — уничтоживших, себя и своих создателей.

Учитель надолго замолчал и Джак, онемев, неотрывно смотрел на его скорбно склонившуюся фигуру. Наконец, он словно очнулся из забытья и заговорил дальше, тихо и бесцветно.

— В результате войны, наша планета, как и другие спутники светила, превратилась в скопления астероидов: жизнь погибла. — Учитель достал свиток с изображением звездного неба и развернул его перед Джаком.

— Смотри, — он указал на центральную часть карты, — мы прибыли из созвездия Октапода. Оно ниже красноватого Альдебарана и похоже на уходящее в пучину чудовище, что собрало все свои щупальца по единой линии; основания его головной части видна маленькая звездочка. Это Тангор. Если соединить его прямой линией с Ригелем — Бета Ориона, то прямо над ней встанет Альфа Эридана — Ахернар.

Тангор — наша звезда, и очень похож на солнце. — Переживая Прошлое, Учитель вновь ненадолго замолчал, но вскоре, речь его полилась также однообразно и размеренно. — Шесть военных кораблей и две станции с окраины системы чудом остались неуничтоженными; горстка бывших врагов сплотилась воедино, в надежде на лучший исход.