Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Пушистики и другие

— Ты думаешь. Большие живут за горой?

Мудрый кивнул:

— Может быть, за другой горой, за многими горами. Но Большие живут там, где левая рука солнца.

В этом Мудрый был уверен. Он пытался сообразить, откуда он это знает, но с этим было сложнее. Он указал в сторону правой руки солнца, на горную цепь за рекой, которую они перешли ладонь дней тому назад. Потом сел на землю, подобрал палку и провел на земле черту:

— Течь-вода мы перешли по камням. Помнишь?

Пыряло, присевший рядом на корточки, кивнул.

— Потом пришли сюда, к большой-большой течь-вода, которую никто не может перейти. Большая-большая течь-вода идет к правой руке солнца. Где-нибудь далеко-далеко с левой руки солнца большая-большая течь-вода маленькая, вроде этой, выходит из земли.

Пыряло согласился. Всякая течь-вода где-нибудь выходит из земли, это знают все. Течь-вода становится большой оттого, что в нее впадает много других течь-вода. Мудрый провел другую линию, чтобы показать большую-большую течь-воду.

— Это должно быть далеко-далеко, чтобы большая-большая течь-вода успела стать большой. Много маленьких течь-вода в нее впадали, — размышлял вслух Пыряло.

— Да. Это место — никто о нем не знает. Никто о нем говорил. Большие приходят из места, о котором никто раньше не говорил. Место далеко-далеко. И леталки приходят с левый рука солнца. Мы знаем — мы видели.

— Большой, должно быть, очень умный, — сказал Пыряло. — Ходит на леталке, делает шум-гром. Я думаю, леталка — сделанная вещь. Большой делает ее, как мы делаем дубинку, как мы делаем рубило. Я думаю. Большой сделал блестячки тоже.

Мудрый кивнул. Он и сам так думал.

— Среди Больших мы станем как маленькие дети, — сказал он. — Совсем не мудрый. Народ помогает маленьким детям, учит их. Большие будут помогать нам, учить нас. Большие не дают годза, не дают хеш-назза ловить нас, есть нас. Шум-гром делает годза, хеш-назза мертвыми.

Он посмотрел на противоположный склон долины; отсюда еще было видно то ущелье, где они спасались от хеш-назза. А Большие не стали бы бежать и спасаться; они сделали бы хеш-назза мертвым, разрубили и съели.

— Но другие: Большая, Другая, Камнелом, Собиратель, — они все бояться Больших, — сказал Пыряло. — И не хотят уходить из этого места.

Значит, им с Пырялом придется идти одним. Но Мудрому не хотелось бросать остальных, он хотел, чтобы они тоже пошли с ними. Он снова посмотрел на горы по правую руку солнца.

— Может быть, — с надеждой сказал он, — может быть, хешназза придет из-за течь-вода. Тогда все побоятся оставаться, захотят уйти.

— Но хеш-назза не может приходить. Вода слишком глубокая, слишком быстрая. И хеш-назза не может пройти там, где мы, — возразил Пыряло.

Да, конечно. И все же Мудрый очень хотел, чтобы хеш-назза перешел на эту сторону. Тогда все захотят уйти, особенно Большая. Если он увидит это первым и сможет предупредить их… И тут ему в голову пришла мысль.

— Мы пойдем назад в логово, — сказал он. — Мы скажем другим: хеш-назза пришел. Мы скажем, мы видели хеш-назза. Тогда все захотят уйти.

— Но… — Пыряло ошеломленно уставился на него. — Но ведь хеш-назза нет! — Он никак не мог понять. — Как же мы скажем, что видели хеш-назза?

Это было бы то же самое, как тогда, когда Мудрый говорил им о давнем Народе, который рассказывал о дивной стране по левую руку солнца. Это тоже будет не так, как есть, но Мудрый будет говорить, словно это так.

— Ты хочешь идти в Место Больших? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы одни пошли в одно место, а другие в другое? Никогда больше не увидеться? А так мы сделаем, что другие побоятся оставаться здесь. Они не будут знать, что мы не видели хеш-назза. Ты думаешь. Большая пойдет смотреть? Ты не говори глупые вещи!

— Хеш-назза нет, а мы скажем, что есть?

Пыряло обдумал это и понял, что так сделать можно. Он кивнул:

— Они не узнают. Мы скажем им, и они подумают, хеш-назза здесь. Идем.

— Бежим быстро! — сказал Мудрый. — Хеш-назза гнался за нами; мы испугались.

И они подбежали к другим, крича:

— Хеш-назза! Хеш-назза гонится!

Остальные, сидевшие между логовом и маленькой течь-водой, вскочили на ноги. Никто не усомнился, что хеш-назза вот-вот бросится на них. Та-Что-Носит-Блестячки побежала и схватила палочки, на которых были надеты блестящие штучки; Камнелом схватил рубило, нож, который он сделал, и другой нож, над которым работал. На споры никто времени не тратил. Все принялись карабкаться вверх по склону ущелья, прочь от логова и маленькой течь-воды. Выбравшись из ущелья, все помчались вверх, на гору.

— Скорей! Скорей! — подгонял их Мудрый. — Не останавливайтесь! Может быть, хеш-назза пойдет сюда, наверх!

Хеш-назза так делают. Если они не могут поймать добычу, лежа в засаде и подстерегая ее, они пытаются ее обойти. Это знают все. Поэтому те, кто замедлил было шаг, снова припустились бегом.

Однако когда деревья, впереди поредели, шаг замедлили все. В конце концов они остановились почти у самой вершины и прислушались. В подлеске чирикали птицы, возились мелкие зверьки. Все успокоились: хеш-назза далеко. И сам Мудрый почувствовал облегчение, и только потом вспомнил, что на самом деле хеш-назза не было. Это он сказал, что есть.

Они вышли на гребень горы. Впереди склон уходил вниз. Он был выше и круче, чем тот, с которого они спускались по ту сторону реки. Внизу, за горой, других гор не было, только мелкие холмы и утесы. Должно быть, там было много рек и лесов, в которых можно охотиться. Далеко-далеко вздымалась высокая гора, так далеко, что она была почти такой же синей, как небо, и сливалась с ним. Мудрый был уверен, что именно на ней берет начало та большая-большая река, что течет к правой руке солнца.

Прочие, даже Большая, которая все ныла оттого, что им пришлось оставить то замечательное место, вскрикнули от восхищения. Потом Мудрый увидел в небе крохотное блестящее пятнышко, такое маленькое, что он тут же потерял его и не сразу нашел снова. Потом он увидел еще одно, прямо перед собой. Поначалу Мудрый решил, что это то же самое, и удивился, как быстро оно летит — это было слишком быстро даже для леталки Больших. Но потом он снова увидел первое и понял, что пятнышек два. Сразу две леталки! До сих пор Мудрый никогда не видел больше одной зараз.

Теперь он понял, что был прав. Место Больших и в самом деле находится по левую руку солнца, быть может, как раз за теми высокими горами впереди.

Глава 12

Через три дня после выборов Гас Браннард приземлился на своем автолете в Хоксу-Митто в середине дня. Джек давно уже — со времен Решения Пендарвиса — не видел его иначе, как в строгом костюме. Но теперь это был снова прежний Гас Браннард, в бесформенной войлочной шляпе, в линялой и застиранной походной куртке с кармашками для патронов на груди, с охотничьим ножом, в шортах, гольфах и высоких башмаках. Он вышел из машины, пожал руку Джеку и огляделся. Потом вытащил из кабины холщовую охотничью сумку и пару чехлов с ружьями и огляделся еще раз.