Филип Фармер - Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь.

Юноша решительно направился в его сторону и прокричал:

— Я Орк, сын Лoca и Энитармон! Я здесь один! Нам незачем убивать друг друга! Я ищу выход из этого мира! Я ни с кем не сорился, кроме своего отца! Давай заключим мир! У каждого из нас будет больше шансов найти врата, если мы объединим усилия!

Ответа не было, и он решил, что темнокожий человек скрылся, как только понял, что его заметили. Как бы там ни было, Орк повторил свою речь.

Неожиданно ответ прозвучал откуда-то сбоку. Незнакомец говорил по-тоански с другими интонациями, но вполне понятно.

— Говоришь, ни с кем не ссорился, кроме проклятого Лоса?

— Это так!

— Больше здесь с тобой никто не застрял?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Орк.

— Вложи стрелу обратно в колчан, — предложил незримый собеседник. — Я подойду к тебе, хотя и не очень близко, и буду держать копье наготове. Но я тоже предпочел бы, чтобы мы стали друзьями.

С тихим шорохом раздвинулись кусты, и темнокожий незнакомец, сжимая копье, вышел ему навстречу. Он оказался заметно ниже Орка, но шире в плечах, с широким приплюснутым носом и толстыми выпяченными губами. Из-под облегающей меховой шапки выбивались блестящие черные, слегка волнистые волосы. Из точно такого же меха была сделана набедренная повязка. Талию стягивал кожаный пояс, на нем в кожаных же ножнах висели каменный нож и каменный топор.

Пройдя футов двадцать, он остановился, настороженно глядя на юношу темно-карими глазами, хотя его губы улыбались.

— Ты — Орк, сын Лoca и Энитармон, — сказал он. — А я — Йаджим, сын Нато и Окалитрон.

— Йаджим из Темнолесья? — переспросил Орк.

— Да, я Владыка мира Темнолесья — то есть был им.

— Так ты мой двоюродный прапрадед! — определил Орк.

— Это еще не обязательно означает, что мы друзья, — внес ясность Йаджим. — Как говорят во многих мирах, друзей можно выбирать, а родню — нет.

Не двигаясь с места, Орк вкратце изложил свою историю, не забывая посматривать по сторонам и быстро оглядываться. Возможно, Йаджим и не лжет, говоря, будто он один, но старинная пословица утверждала, что слишком доверчивый Владыка скоро станет покойником.

— Значит, — продолжал Йаджим, — ты сын необыкновенно прекрасной Энитармон и Лoca, Вечного Пророка, Владетеля Луны! Он носил эти титулы в том мире, которым правил до того, как переселился в свой нынешний, задолго до брака с Энитармон и твоего рождения. А вот моя история.

И он рассказал о том, как некая Владыка, женщина по имени Ололонь, нашла способ избежать хитроумных ловушек, которые Йаджим поставил во вратах, ведущих в его мир. Она чуть было не убила Йаджима, но тот сумел скрыться. Однако, преследуемый ею, проходя через врата из одного мира в другой, он случайно оказался на Антеме. Случилось это сорок четыре года назад, с тех пор Йаджим искал врата, которые вывели бы его из Проклятого мира.

«Сорок четыре года!» — ахнул про себя Джим Гримсон. За это время Йаджим наверняка попробовал голубых снежинок, и теперь его телом и разумом управляет мозг-призрак. Так кто сейчас говорит с Орком?

Однако его рассуждения не совсем верны — мозг-призрак стал Йаджимом и, по сути, ничем не отличался от Владыки Темнолесья.

— Итак, племянник, ни один из нас не обладает чем-либо нужным другому. Если только ты не претендуешь на Антему! — Йаджим на несколько секунд залился громким смехом, заставив Орка гадать, уж не сошел ли его родственник с ума, так долго находясь в одиночестве.

Вытерев слезы тыльной стороной руки, Йаджим продолжал:

— Бери ее, если хочешь. Буду рад расстаться с ней. Итак, племянник? Откажемся от взаимных подозрений и будем действовать бок о бок, как товарищи?

— Насколько на это способны двое тоанов.

— Хорошо! Поцелуемся же в знак дружбы, не отыскивая при этом на спине друг у друга удобное место, куда можно вонзить кинжал!

Орку показалось, что дядюшкин поцелуй пожалуй слишком затянулся, к тому же вряд ли Йаджиму требовалось при этом держаться за ягодицы племянника. Возможно, Йаджим так стосковался по человеческому общению, что хотел подольше погреться о человеческую плоть, не говоря о вынужденном сорокачетырехлетнем воздержании.

По пути в лагерь Йаджим объяснил, что заметил Орка еще вчера. Однако вместо того чтобы кинуться к нему с распростертыми объятиями, остался в укрытии, собираясь еще немного понаблюдать за ним, прежде чем объявиться.

— Я попал сюда через те же врата, что и ты, — рассказывал Йаджим, — и провел сорок четыре года в бесплодных поисках других врат, обследовав местность так тщательно, что помню все до мельчайших подробностей. Но на сей раз, поскольку у тебя при себе ключ — медальон Шамбаримена, у нас, возможно, есть неплохой шанс.

— Не видел ли ты здесь чего-нибудь, имевшего хотя бы отдаленную связь с рогом? — спросил Орк.

— Ничего. Впрочем, я не искал подобный ориентир. Теперь другое дело.

Ближе к вечеру они вместе отправились на охоту и через четверть часа уже подстрелили похожее на свинью животное с четырьмя клыками. Прежде чем приступить к ужину, Орк решил искупаться в реке. Ему действительно требовалось помыться, кроме того, юноша желал выяснить, можно ли и в самом деле доверять Йаджиму. Темнокожий Владыка вскоре присоединился к нему. Убедившись, что Йаджим, во всяком случае на данное время, и правда будет надежным спутником, Орк вылез из реки. Спустя некоторое время дядя последовал его примеру. Как только Орк нагнулся за своей одеждой, Йаджим вдруг громко захохотал — и казалось, что он никогда не остановится. Наконец, сумев успокоиться, он попросил Орка:

— Подожди, не одевайся пока.

— Почему? — удивился Орк.

— Тебе этого не видно! — Владыка Темнолесья снова залился смехом.

— Чего не видно?

— Ох, уж этот Лос! — веселился Йаджим. — Забавную шутку он сыграл с тобой. К счастью для нас обоих, Лос не предвидел, что ты встретишь здесь другого Владыку.

— О чем ты говоришь? Объясни толком!

— Тебе этого не видно! — повторил дядя. — Ты мог бы вечно блуждать по этому страшному миру и не знать, что...

— В конце концов, объясни мне, что происходит! — потерял терпение Орк.

— У тебя на спине карта! — выкрикнул Йаджим. — Начинается между лопатками и спускается почти до ягодиц!

Скаля зубы, он приблизился к нему. Орк по-прежнему стоял спиной — пусть дядя изучит карту, если она действительно таковой является. Юноша не был уверен в том, что отец не сыграл с ним жестокую шутку — возможно, эта карта заставит его блуждать по всей планете и в конечном итоге приведет туда, где никаких врат нет. Однако зачем Лocy рисовать фальшивую карту там, где сын ее никогда не увидит?