Николай Петри - Колесо превращений

- А есть ли они - настоящие? - подал голос Ухоня.

- А как же! - Леший от негодования даже заерзал под Вороном. - Нам без этих Ворот никак нельзя. Бывало, соберутся ведьмы на шабаш и давай друг перед дружкой своими способностями похваляться. И до того к утру напохваляются, что половина зверья в округе в виде монстров непотребных разгуливает. Ужас просто! Такие страсти увидеть можно, что со страху и помереть недолго. Вот они, сердешные, и поспешают к Воротам Забытого Зодчего, чтобы, значит, вернуть себе свой истинный облик. Я и сам ходил туда не однажды. Вы же знаете, ведьмы - они такие непредсказуемые!...

- Значит, ты можешь нас туда проводить? - Ворон все еще не отказался от намерения перекусить чем бог послал.

- Проводить-то недолго, - замялся Шило, - да только вам от того пользы не будет.

- Это еще почему? - Ворону все больше начинала нравиться мысль о свежей лешачьей печени.

- Слышал я, что колдовство на вас навели шибко страшное. Не могли такого сотворить наши местные...

- А кто мог? - Ворон подумал: а не поискать ли ему камня точильного клюв поправить?

- Не знаю я этого! Но только шепчутся вокруг все, что опасно с вами: порчены вы колдовством темным. А чтобы вы с Воротами нашими ничего не сделали, Баба Яга и попросила заморочить вас, закружить по лесу. А моей вины здесь нет!

Вот ведь, лешак непотребный, смог-таки испортить аппетит Ворону! Ну да ничего, разберемся. И с колдовством черным, и с Бабой Ягой каверзной!

- Ладно, пойдем смотреть Ворота ваши. Далеко ли до них?

- Да нет, это совсем рядом. Я ведь состою как бы смотрителем при них.

- Хорошо, смотритель, но смотри у меня! Если опять чего пакостное надумаешь, учти, что ворон - птица всеядная, да к тому же голодом изморенная.

Ворон так широко раскрыл свой клюв, что леший собрался проститься с жизнью.

- А теперь пошли!

Глава 2

УРОЖДЕННАЯ ЯГУСИНСКАЯ

Дорога действительно оказалась короткой. Леший торопливой походкой вел их по едва видимой тропинке, Ухоня шелестел где-то рядом, иногда становясь смутно различимым на фоне зелени. А Ворон, удобно устроившись на плече лешака, думал о том, что события начинают развиваться в совершенно непонятном направлении. Еще несколько дней назад в неторопливых беседах с Ухоней они пришли к согласию в том, что ничего особенно сверхъестественного с ними не происходит. Ну, пошутил кто-то из местной многочисленной колдовской братии, ну, наколдовал чего не следует, - превращений в этих лесах хоть пруд пруди! А то, что память их собственная не пускала обоих дальше нескольких дней, тоже особенных страхов не вызывало. Те же ведьмы иногда память на короткий срок могут умыкнуть, чтобы потом с бедолагой пакость какую сотворить. Но опять же не со зла, а скорее от отсутствия других развлечений в здешних местах. Съезд ведьмачий (то есть, пардон, шабаш), он ведь еще ой как не скоро, а подурачиться да покуражиться всем хочется. Вот и шуткуют по-бесовски. То бишь маются от безделья, горемычные... А теперь выходит, что случившееся с ними местный колдовской контингент считает опасным даже для себя! Такого в этих местах отродясь не было! А если предположить, что... нет, об этом и думать-то страшно! И все-таки ужасная мысль сверкнула в сознании Ворона, заставив на мгновение замереть его сердце: а вдруг он так и не сможет вернуть себе свой первоначальный облик? Вдруг ему так и придется до скончания своего века мыкаться в чужих обличьях, не в силах разорвать порочный круг превращений?

Мысли эти были настолько ужасны, что Ворон, подавляя бурю клокочущих эмоций, изо всей силы вонзился когтями в плечо лешего. Лешак от неожиданности и боли кинулся куда глаза глядят, решив, наверное, что его многострадальная печень не дает-таки Ворону покоя. Совсем по-другому оценил ситуацию Ухоня. Видя дерзкий побег коварного лешака, он с быстротой молнии скользнул ему наперерез и на короткое мгновение материализовался перед ним в виде столь устрашающей медвежьей морды, что несчастный леший так и хлопнулся в траву без чувств!

- Да-а-а, Ухоня, твое поведение никак не назовешь тактичным. А вдруг он помер?

- Дождешься, как же! Скорее всего, лесные слухи на него так подействовали, что он боится нас, как черт ладана! Может, он прав: на нас действительно лежит не то порча, не то проклятие какое темное?

- Хотелось бы думать, что это не так. А пока давай приведем в чувство эту ошибку природы.

Однако им ничего ну удалось предпринять: леший, видимо, услышав слова Ворона, истолковал их по-своему и теперь стоял перед ними с видом преданной собаки. Ворону даже стало его немного жаль (но лишь самую малость!).

- Итак?

- Да мы уже почти на месте. Идемте.

Узкая тропинка неожиданно вывела к широкой поляне. Так вот они какие Ворота Забытого Зодчего. Каменные, массивные. И такие старые, что само время рядом с ними кажется остановившимся. Ворон даже уточнять не стал у лешего - те ли это Ворота. И так было видно, что поляна весьма популярное место у лесных жителей. Вся она была истоптана, словно здесь стадо коров в течение месяца молоко нагуливало! А уж у самих Ворот и травы не было! Это ж какая тьма народа здесь гулевания устраивает! Да-а-а, весело живет лесная братия, ничего не скажешь!

Леший остановился и терпеливо замер.

- А может, не надо!... - жалобно протянул он.

- Надо, Шило, надо!

- А вдруг что случится с Воротами? - продолжал канючить он. - Как же тогда бедным зверюшкам быть?

Что-то шевельнулось в вороньей душе, а ну как и вправду что с Воротами приключится? Испортятся они бесповоротно? Получится, что и себе не помог, и другим удружил?

Неизвестно, чем бы закончились душевные переживания Ворона, если бы в небе не раздался резкий свист и вслед за этим на поляну не рухнула живописная старуха в ступе и с помелом наперевес. Ворон лишь глазом моргнул и...

"Баба Яга, в девичестве - Костяная Нога, урожденная Ягусинская. Пола женского, возраста неопределенного. Истинная владелица избушки на курьих ножках. Обладает выдающимися (в смысле: выдает себя за кого попало!) способностями. Обладает значительным недостатком: любит сленг и ненормативную лексику"

- Батюшки, едва успела! - выдохнула она и выбралась из ступы. - Ах вы, охальники! Чего это удумали, ироды проклятые! Да как вы посмели посягнуть на такую достопримечательность! Да я вас!...

- Охолони, бабуля, - с достоинством ответил Ворон. - Зачем на странников напраслину возводить? Не собирались мы ничего с этими Воротами делать!

- Ишь какой говорун пернатый выискался! Щелкаешь своим пустым клювом, а того не ведаешь, что едва нас всех к погибели безвременной не привел!

- Я бы попросил вас, бабуся...

- Никакая я тебе не бабуся, леталка в перьях! Слушай, когда старшие к тебе с разговором обращаются!