Серая Зона - Криптоэффект

Трехмерная структура из переплетающихся труб в мантии? Ой, молодой человек, я вас умоляю! Реальная информация, которая у нас есть — это всего лишь время прихода, амплитуда и частота сейсмических волн! Существует множество способов визуализации этих сухих цифр. И среди них почти всегда можно выбрать две-три таких программы, которые нарисуют вам самую страшную картинку!

Вмешается другой учёный, психолог, и объяснит, что у Нона, скорее всего, кризис среднего возраста — когда больше половины жизни позади, а человек так ничего выдающегося и не достиг. Бывает, что в таком возрасте учёные обращаются к популярной науке, дабы заполучить себе славу хотя бы среди некомпетентных, но эмоциональных людей. Если бы у Нона были серьёзные доказательства, понятные другим учёным — он бы обратился к Совету, а не к публике. Снова возьмёт слово первый учёный. Он объяснит, что настоящие открытия требуют долгой кропотливой работы больших коллективов. Времена гениев-одиночек давно прошли. А когда всё-таки удаётся открыть что-то действительно выдающееся — понять это и оценить по-настоящему могут всего несколько сотен специалистов. В завершение он процитирует что-нибудь классическое, например такое:

«Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвящённым заумными и тоскливо-непонятными… Организовать на телестудии конференцию знаменитых привидений или просверлить взглядом дыру в полуметровой бетонной стене могут многие, и это никому не нужно, но это приводит в восторг почтеннейшую публику, плохо представляющую себе, до какой степени наука сплела и перепутала понятия сказки и действительности. А вот попробуйте найти глубокую внутреннюю связь между сверлящим свойством взгляда и филологическими характеристиками слова „бетон“, попробуйте решить эту маленькую частную проблемку, известную под названием Великой проблемы Ауэрса!»

Как с этим бороться, Хан прекрасно представлял. Если народу нужно что-нибудь реальное и осязаемое, воинская гильдия с удовольствием ему такие эффекты предоставит. С эффектом присутствия, так сказать.

Весь вопрос в том, ограничатся ли они тем, что дискредитируют Нона? Или попытаются устранить его физически, чтобы он не смог восстановить своё доброе имя или предоставить более убедительные доказательства?

И снова сработала беспощадная логика «как бы поступил я на их месте». Хану всё больше казалось, что по ту сторону доски информационного пространства Криптона сидит его тёмный двойник — не менее искушённый и жестокий политик.

Банальное убийство тут не подойдёт — мёртвый Нон станет мучеником в глазах народа, и неизбежно начнутся вопросы — за что именно ему заткнули рот?

Но… на Криптоне прекрасно развита нейрохирургия. О принципах работы мозга тут знали если не всё, то почти всё. Более того, можно было разработать индивидуальную хирургическую операцию для каждого пациента — учитывающую особенности именно его личного строения мозга. Достаточно просто взять голограмму этого конкретного человека и по очереди блокировать различные нейронные связи — пока не будет получен желаемый результат.

Существовала и операция, превращающая человека в дурака. Нет, это не оговорка и не метафора. Не в идиота, тем более не в «овощ» — а именно в дурака. Пациент оставался вполне вменяемым, сохранял память и социализацию, мог внятно говорить и работать. Просто у него сильно падал уровень интеллекта.

«Если он сам перестанет понимать формулы, которые написал, то станет очевидно, что никакой он не учёный. С другой стороны, как он тогда защитил диссертацию и получил звание преподавателя? Ну, волосатую лапу Домов никто не отменял… Но Дру-Зода тогда ещё на свете не было, так что кандидатура наиболее вероятного заговорщика отпадает. Значит, он был таким не всегда… генетический сбой, ранняя дегенерация интеллекта… бывает такое. Потому и пошёл на фальсификацию — от отчаяния, когда понял, что на настоящего учёного уже не тянет… Да. Так они и поступят… вернее, попытаются. Чтобы добраться до Нона, им придётся пройти через меня… а вот тут я и буду их ждать».

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

Он едва успел немного выспаться. На рассвете его с широкой ухмылкой растолкал Нон.

— Иди давай, ученичок. Я всю ночь от них отбивался. Теперь твоя очередь.

Изобразив на лице предельно раздражённую мину, Хан встал. Спал он, как и предыдущий носитель этого тела, не раздеваясь — сверхтонкий эластичный комбинезон из графена одинаково хорошо исполнял функции парадной формы и пижамы, нужно было только отсоединить защитные кристаллические пластины, что делалось одним нажатием кнопки на плече. Возвращались на место они так же просто и быстро. Развернулся за спиной широкий плащ — хотя он не попадал в поле эффекта массы, создаваемое телом Зода, но был таким тонким, что даже в криптонском тяготении почти ничего не весил. Пробежала по телу массирующая и стимулирующая электростатическая волна. За какую-то секунду раздражённый соня превратился в грозного боевого генерала при полном параде.

Одно прикосновение к головному обручу (с нововведениями Хана это было даже не обязательно, он мог использовать чисто мысленное управление — но не хотел привлекать внимания к изменению своих привычек) — и перед ним развёртывается голограмма Гил-Экса. Советник ткнул указующим перстом в сторону собеседника, торжествующе ухмыляясь.

— Вот! Я так и знал, что это твоих рук дело, Дру-Зод! Теперь ты простым предупреждением не отделаешься! Это уже переходит все границы! Ты будешь на сотни лет лишён права занимать все важные административные посты! И в армии выше лейтенанта тоже больше не поднимешься, уж я об этом позабочусь!

Подобная пафосная речь звучала бы комично, если бы её произносил просто выживший из ума склочный старик… А не выживший из ума склочный старик, который при этом был одним из самых могущественных людей на планете. В обществе, где об адвокатуре и доказательственном праве никто не слышал.

— Не составит ли труда для уважаемого члена Совета сообщить, какое именно преступление я совершил? — поинтересовался он, добавив в голос порцию яда, которой хватило бы на стадо китов.

— Не прикидывайся простачком, Дру-Зод! Ты сам всё знаешь!

— Извините, сегодня что-то ну очень хочется простачком поприкидываться. Ну вот такая у меня коварная злодейская натура, ничего не могу поделать.

Казалось, советник сейчас взорвётся от злости. Голограмма замерцала — глаза Гил-Экса так полыхали яростью, что сбивали работу сканеров.

— Ты издеваешься?!