Ларри Нивен - Проект «Барсум»

Макс бросил взгляд вокруг себя. Бескрайняя пустыня казалась недвижной и совершенно безжизненной.

— Какой путь? На многие мили вокруг нет ни одного ориентира. Разве что далекие горы…

— Скоро увидите.

— Да? — не поверил Макс. — А что именно? Я до сих пор не понимаю, что конкретно мы планируем делать дальше.

Снежную Лебедь и Макса нагнали Шарлей с Пегасом.

— Отец рассказал вам все, что известно мне самой. Седну обидели. Она больна, и мы должны ей помочь. В этом и состоит наша миссия.

Запыхавшись, к ним присоединился Орсон Сэндс.

— Знаете, — произнес Макс, — для эскимоски вы слишком развиты и грамотны.

— Вы думали, что в моем лексиконе не более пяти дюжин слов? — рассмеялась Лебедь. — К вашему сведению, я защитила степень магистра по этнографии и антропологии в Аляскинском Государственном Университете в Номе.

Воспользовавшись минутной паузой, эскимоска взяла роль каюра на себя, но предпочла идти рядом с нартами, а не сидеть на них, уже и без того тяжелых.

Придя в себя от изумления, Макс пробормотал:

— Степень магистра… Ну и ну …

— Пусть это вас не пугает, — улыбнулась Снежная Лебедь. — Кому же еще заниматься этнографией? Я с младенчества слышала о духах, Вороне, Седне и множество других легенд и мифов. Когда я стала читать книги, то вычитала столько нелепицы про эскимосов, что уже тогда, в восемь лет, твердо решила посвятить своему народу всю жизнь. Когда пришли вы, отец ни секунды не колебался, отправляя с вами меня. На прощанье он мне так и сказал: «Только ты можешь помочь этим людям остаться в живых». Я была единственным вариантом, хотя вы, конечно, можете действовать по своему усмотрению.

В беседу вступил Орсон:

— Я заметил, что с вашим отцом что-то не в порядке.

— Да, он болен, — задумчиво ответила Снежная Лебедь. — А бедный Ахк-Лут… Он окончательно сошел с ума. И многие из первого поколения детей Ворона тоже. Наверное, они что-то не так делали…

Вдруг Орсон хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Макс! Я кое-что вспомнил! Отец Лебеди что-то говорил про талисман. Как я понял, эта штука упала вместе со спутником на Канаду в восьмидесятых годах.

— Ну и что? — не понял Макс.

— В те годы на борту русских военных спутников уже могли находиться ядерные энергетические установки. А если Мартин и Ахк-Лут…

— Попросту облучились, — продолжал мысль брата Макс. — Черт возьми, Орсон!

— Возможно, именно отсюда вся их магия и волшебство!

— Все может быть, — Макс на мгновение задумался и обратился к эскимоске: — Значит, мы ищем леди Седну? А что потом? Или это секрет?

— Мы должны расчесать ей волосы.

— Но это, должно быть, не очень трудно?

— Как сказать… — задумчиво произнесла девушка. — Седна очень привередлива.

— Великолепно! — воскликнул во всеуслышанье Орсон. — Эй! Нет ли среди нас косметолога?

Неожиданно в окружающей природе произошли изменения.

— Взгляните на солнце, — произнес Макс. — Оно стало ярче. К чему бы это?

Небо очистилось. От ветра и снегопада не осталось ни следа.

Макс вспотел, и в толстой меховой парке без пуговиц ему было очень неудобно.

— Странно. Куда же девался снегопад? — недоумевал он.

— Хорошо… Мы расчешем этой леди волосы… — Орсон задыхался. — А потом-то что?

Снежная Лебедь окинула Орсона удивленным взглядом.

— Знаете, мне кажется, вам будет куда спокойнее, если вы будете жить настоящим.

Под лапами собак хрустел снег, над упряжкой поднималось облачко пара. Внезапно откуда-то послышались птичьи крики.

Макс поднял голову и увидел гусей, высоко летящих в бесцветном небе.

— Branta Canadensis, — улыбнулась Снежная Лебедь. — Канадские казарки, или туутан-гайяк. Мой брат… Ахк-Лут… много рассказывал мне о животных. Это было так давно…

— Но ведь он, кажется, намного старше вас, — заметил Орсон.

— Да. У отца было три жены.

Птицы повернули на юг и вскоре исчезли за далекими облаками. Снежная Лебедь проводила их печальным взглядом.

Максу стало необыкновенно легко и спокойно. Захотелось покрасоваться перед камерой и сыграть запоминающуюся роль. Он успокаивающее положил руку на плечо девушки.

— Все будет прекрасно. Не стоит беспокоиться.

— Беспокоиться нужно вам, — грустно усмехнулась девушка. — Ведь это ваш мир вот-вот разлетится в щепки.

Грант, вновь взявший бразды управления упряжкой в свои руки, прошелся шестом по спинам собак и прибавил шагу.

Внезапно перестал хрустеть снег под снегоступами. Появились первые проталины.

— Грязь! Я вижу землю! — изумленно воскликнул Макс. — А я думал, что никогда уже ее не увижу!

Собаки с трудом волочили тяжелые нарты. Снега становилось все меньше и меньше. Тогда Снежная Лебедь с помощью мужчин сменила полозья на колеса.

Вскоре из-под мерзлой земли пробились первые крохотные росточки. Макс сорвал один, с любопытством растер несколько листочков между пальцев и поднес к носу.

— Ничего особенного, — буркнул он и пошел дальше.

Солнце заметно стало пригревать. Становилось все теплее, и Макс с удовольствием подставлял солнечным лучам свое лицо. Постепенно согревались не только его щеки, но и душа.

Остановившись, Макс подождал Эвиану. Женщина шла вперед, прищурив глаза и глядя на окружающий мир с настороженностью тигрицы.

— Почему вы все время молчите? — спросил Макс. — У вас плохое предчувствие? Вы устали?

Эвиана улыбнулась:

— Просто я хочу выжить, как и все остальные.

— А меня до сих пор не покидает ощущение, что я должен быть все время рядом с вами. Вы не против?

Эвиана замедлила шаг.

— А вы?

— Конечно, нет.

— Ну и прекрасно.

От этой фразы Эвианы в душе Макса все перевернулось. Он почувствовал необыкновенный прилив сил. Все: и природа, и спутники, и зеленые ростки, и солнце — теперь радовало Макса Сэндса.

Однако вскоре радость сменилась бескрайним удивлением, граничащим с ужасом: неожиданно Макс почувствовал, что в его карабин вцепилась какая-то невидимая сила, и с оружием начались необъяснимые превращения. Ствол карабина вытянулся и заострился, а коробка и приклад превратились в длинную полую трубу. Через несколько мгновений Макс держал в руках уже острый зазубренный гарпун.

Сзади послышались испуганные крики. Игроки с ужасом наблюдали, как их оружие на глазах превращается в гарпуны, копья и дубины.

Карабин Пегаса стал кремниевым ружьем.

— Смотрите! — воскликнула Шарлей и указала на какой-то блестящий предмет, лежащий на земле перед Пегасом.

Пегас поднял неизвестную вещицу и, рассмотрев ее, недоуменно пробормотал: