Грэхэм Мастертон - Сфинкс

Гин мельком представил гравюру "Газель Смита".

- А если, предположим, она права и это все-таки случится? - спросил он.

Питер допил свой коктейль.

- Гин, - сказал он мягко, - хочу, чтобы ты знал одну вещь. Я не верю в существование человекольва, ты уж меня извини. Генетически невозможно, чтобы женщина забеременела от льва. Но даже если допустить это, разве их потомки могли бы жить в богатом доме в Мерриаме и выйти замуж за прекрасного парня-демократа?

- Все правильно, Питер. Я знаю, что это трудно переварить. Сейчас я собираюсь туда вернуться, и что бы ни случилось, я доберусь до правды. Хочется верить, что ты прав, а я ошибаюсь.

- Пока ты любишь ее, Гин, у тебя есть шанс решить эту проблему.

Гин допил свой "Джэк Дэниэлс".

- Помолись за меня, - сказал он тихо, - думаю, мне это понадобится.

Лори встретила его в мрачной прихожей. На ней было простое, но с очень низким вырезом вечернее платье, волосы были уложены каскадом сияющих завитков. В ушах искрились золотые серьги, на шее поблескивали цепочки.

Декольте было таким глубоким, что приоткрывало розовые ареалы вокруг сосков.

Гин повесил плащ на вешалку и подошел к ней. Он сознательно делал усилие не смотреть на нее.

- Лори, - сказал он очень нежно, наклонился и поцеловал ее.

Она закрыла глаза, Гин почувствовал, как кончик ее языка приоткрывает его губы, возбуждающе касается его зубов и неба. Но ее губы по-прежнему не разжимались до конца и не позволяли его языку проникнуть в ее рот. "Остерегайся зубов!" - сказал ему холодный внутренний голос. Гин сжал ее запястья. Лори улыбалась. Она была немного неуверена, но очень довольна, что он вернулся.

- Гин, я скучала. - В ее глазах заблестели слезы.

В эту минуту прозвучал низкий голос:

- А, вот и мой блудный зять!

Миссис Сэмпл в вечернем платье, почти в таком же открытом, как у Лори, спускалась по лестнице. Ее серебристые волосы были безукоризненно уложены, шею украшало ожерелье из жемчуга и серебра.

- Миссис Сэмпл, - сказал Гин, подавая ей руку, - не знаю, что и сказать.

- Не надо ничего говорить, непостоянный молодой человек, - сказала миссис Сэмпл. - Лори мне все рассказала, я вас понимаю. Конечно, это шокировало вас. Лори следовало бы предупредить вас, но это так естественно для меня и для Лори, что ей даже в голову не пришло сказать вам об ее отличии заранее. Ужин подадут через несколько минут, я думаю, вы проголодались. У вас такой вид, словно вы весь день провели на скамейке в парке.

Спустя пятнадцать минут они сидели за обеденным столом. Матье, безмолвный и официальный, в плохо сидящем фраке, подавал им горячее консоме. Столовая была прекрасной комнатой с отделанными европейским дубом стенами, с длинным полированным обеденным столом в стиле "Чиппендель", отражающим мерцающие огоньки свечей и бледные очертания лиц.

Лори вся сияла. Поднося к губам бокал с вином, она улыбалась ему и смотрела на него с такой любовью, что он сдался, не сопротивляясь. Кто бы она ни была, кем бы ни были ее предки, она, бесспорно, самая красивая девушка, какую он когда-либо встречал, и только это сейчас имело значение.

- Ну, Гин, - сказала миссис Сэмпл, доедая суп, - вы ничего не хотите нам рассказать?

- О том, что случилось?

- Конечно.

- Но это же...

Миссис Сэмпл подняла холеную руку с длинными, чуть загнутыми ногтями.

- У нас в семье, Гин, мы обсуждаем все открыто и свободно. На этом настаивал мой покойный супруг. Он говорил, что у друзей не должно быть секретов, секреты могут быть только между врагами.

- Ну, - начала Гин, смущенно вытирая рот, - я затрудняюсь объяснить. Я совсем не ожидал этого, я говорю о Лори, не был готов к этому. Я имею в виду особенности ее строения.

- Я вас понимаю, - ответила миссис Сэмпл сочувственно. - И поэтому вы ушли на весь день - как бы это сказать - переосмыслить и сориентироваться?

- Да, это так.

- Ну, и вам это удалось? Или вы еще не приняли решения?

- Я разговаривал с одним психологом. Помнишь, Лори, он был тогда на вечеринке у Уолтера Фарлоу? Он сказал, что, если я искренне люблю тебя, я смогу принять тебя такой, какая ты есть. Он хороший парень, и я верю ему. И я знаю, что, несмотря ни на что, я люблю тебя.

- О Гин, - прошептала Лори.

Миссис Сэмпл позвонила, чтобы подавали следующее блюдо.

- Как я рада слышать это, Гин, - сказала она, просияв от удовольствия. - Ну, а теперь попробуйте канадского лосося. Это очень вкусно.

Ночью он проснулся от того, что услышал странное ворчание над ухом. Он открыл глаза и повернулся на другой бок. Лори крепко спала, ее золотистые волосы рассыпались по подушке. Она что-то бормотала во сне. Он наклонился послушать, что она говорит, но это было вовсе не похоже на слова. Она ровно дышала, и при этом из ее груди раздавались низкие урчащие звуки. Гин посмотрел на часы. Два часа ночи. Он обвел глазами комнату, но ничего не мог разглядеть - круюм была непроницаемая тьма. Он снова лег. Вдруг Лори начала вздрагивать. Дыхание ее сделалось шумным и тяжелым. Она швыряла и молотила одеяло так, будто боролась с кем-то. Она рычала и щелкала зубами, как свирепое животное, и в то же время казалось, она борется сама с собой, пытается сделать над собой усилие.

Гин включил ночник. Глаза Лори все еще были плотно закрыты, но она все перевернула на кровати, дергала свою ночную сорочку и царапала простыни. При этом она пронзительно вскрикивала и рычала низким грубым голосом.

- Лори! - закричал Гин. - Лори, ради Бога!

Он попытался схватить ее за руку, но она вывернулась и царапнула его по щеке. Гин почувствовал боль, и когда промокнул лицо простыней, увидел на ней кровь.

- Ты меня поцарапала! - завопил он.

Разъяренный и напуганный, он ударил ее по щеке так сильно, что заныла ладонь. Лори еще некоторое время вздрагивала, затем тихо легла, но дышала так, будто за кем-то гналась.

- Лори, что происходит? - прошептал Гин. - Черт возьми, Лори, отвечай!

Еще несколько минут она лежала, тяжело дыша и не обращая на Гина внимания, затем медленно повернула голову и уставилась на него. Ее глаза с сильно уменьшенными зрачками были такие грозные и жестокие; и он вспомнил, что уже видел этот безжалостный звериный взгляд, когда спал в соседней комнате с раненым плечом.

- Лори? - повторял он. - Лори, ты ли это?

Все еще не сводя с него глаз, она широко растянула губы и, оскалившись, зарычала. Гин увидел острые желтые изогнутые зубы. Она приподнялась на руках и поползла по кровати, подбираясь к нему. Сначала его будто парализовало, он не мог сдвинуться с места, но Лори подбиралась все ближе. Гин опомнился, скатился с кровати и, спотыкаясь, побежал к двери. Лори добралась до края кровати и, стоя на коленях, зарычала, как львица, высматривая его в темноте и тяжело дыша. Гин похолодел от страха. Это была совсем не Лори. Каким лучистым и ласковым было ее лицо сегодня вечером, как бесстрастно и по-звериному свирепо она смотрит на него сейчас. Ее волосы растрепались, как львиная грива, комната наполнилась резким мускусным запахом ее тела.