Гюстав Леруж - Война вампиров

— Вина за все случившееся лежит на мне. Я должен был предвидеть, что мисс Альберта не вынесет подобного зрелища, хотя она очень храбра и решительна… В священных книгах не зря написано, что женщин нельзя допускать к магическим опытам и вызыванию духов из других измерений…

Молодые люди растерянно переглянулись между собой.

Их охватила страшная слабость, голова у обоих кружилась, ноги отказывались служить, а веки отяжелели, как свинец. Глаза сами закрывались.

— Если задержаться здесь, мы пропали! — с трудом проговорил Уэйд. — Нужно поскорее выбираться из этой проклятой башни, где воздух насыщен ядовитыми испарениями! Пробудь мы тут еще хотя бы четверть часа, и все трое отправились бы к праотцам! Помогите мне вынести девушку наружу!

Хотя каждый из них был отличным спортсменом, молодым людям казалось, что они тащат непомерный груз.

Чтобы наконец спуститься вниз, у них ушло около часа, а когда они очутились в саду, благоухавшем ароматом роз, жасмина и магнолий, то почти падали от усталости.

Мисс Альберту, до сих пор не пришедшую в себя, уложили на каменную скамью, а капитан Уэйд пошел в дом, чтобы принести нюхательные соли, эфир, сердечные капли и прочего рода снадобья из домашней аптечки.

Когда он вернулся, девушка уже открыла глаза, но все еще была очень слаба; пережитое потрясение лишило ее сил и дара речи.

Альберту перенесли в уютную комнату и поручили самому заботливому уходу слуг, какой только был возможен.

После этого немедленно послали за врачом, и тот поспешил явиться, узнав, что речь идет о жизни миллиардерши.

После длительного обследования, с недоверчивой улыбкой выслушав объяснения капитана Уэйда, он сказал, что больная будет жить, но за рассудок ее он не ручается.

— Самое важное теперь, — заключил врач, выписывая рецепты, — чтобы она осталась в живых, а для этого необходимо снять нервное напряжение, которое может вызвать опасные и непредсказуемые осложнения. У девушки есть предрасположенность к болезням сердца.

— Ее отец умер от аневризма, — сказал Ральф.

— Тем более, молодой человек. Пациентка нуждается в самом тщательном уходе! Ее следует оберегать от всяческих волнений, пусть даже самых незначительных!

К счастью, все эти опасения не оправдались. Альберта медленно, но верно поправлялась, и вскоре уже можно было надеяться, что фантастическая драма, свидетельницей которой она стала, не оставит ни малейшего следа в ее душе.

На другой день после трагической смерти Фара-Шиба Уэйд сказал Ральфу:

— Я уверен, что все, что мы видели в башне, происходило на самом деле. Инженер Дарвел жив, но ему, несомненно, грозит большая опасность.

— Но ведь чудовище, которое мы там наблюдали, не может существовать на Земле! — возразил натуралист.

— А я этого и не утверждаю, хотя на земле тоже существуют гроты и подземелья, куда до сих пор не ступала нога человека. Там вполне могут обитать неизвестные науке существа. Помните, несколько лет назад в Китае была обнаружена крылатая ящерица, которая выглядела точной копией тех мифических драконов, коих мы прежде считали лишь плодом воображения художников, в средние века рисовавших Царство Небесное?

Но Ральф не отвечал, погруженный в свои мысли.

Мозг его работал, не переставая. Услышанная накануне легенда о семенах пшеницы, принесенных с соседней планеты одним из йогов, не давала Ральфу покоя, вспоминаясь снова и снова. Всплывали в памяти .прежние мечты и проекты Роберта…

Вдруг Ральфа осенило, он порывисто вскочил на ноги и воскликнул:

— Хотите, я скажу вам правду, капитан? Наконец для меня все прояснилось и я уверен, что не ошибаюсь: инженер Дарвел осуществил свои давние мечты… Он сумел попасть на Марс!!!.. Да, да, иначе и быть не может… Существо, которое мы с вами видели, обитает именно , на этой планете… Хоть Роберт и вооружен земными знаниями, «о ему приходится вести жестокую и страшную борьбу…

— Я именно так и предполагал… — немного помолчав, кивнул Уэйд.

МАРСИАНСКАЯ ДЕРЕВНЯ

Пейзаж напоминал детский рисунок, наивный в своей простоте и безыскусности. Дома были низенькие, округлые, с тростниковыми крышами и без труб.

В пруду, на берегу которого стояли эти хижины, плавало множество уток и необычайно откормленных птиц, чем-то похожих на пингвинов. Другая половина водоема была поделена тростниковыми перегородками на участки, на которых в изобилии росли водяные каштаны, сердечник и кувшинки с широкими листьями и съедобными корнями. И дома, и пруд хорошо гармонировали с окружающей природой.

Аборигены сидели у дверей хижин или занимались разными делами, представляя собой необычное и весьма занятное зрелище.

Ростом они были примерно с десятилетнего ребенка, но весьма упитанные и с солидным брюшком. Розовые свежие лица обрамляли огненно-рыжие бороды и волосы. С губ не сходила добродушная улыбка, маленькие вздернутые носы почти терялись между пористых щек на круглых физиономиях, а уголки небольших серых, слегка затуманенных глаз были скошены к вискам.

Что же касается детей, то они выглядели, словно откормленные для торжественного случая каплуны.

Малыши неуклюже играли с домашними утками или с ручными усатыми зверьками, одни из которых напоминали тюленей, а другие походили на выдр.

Еще там были огромные по земным меркам водяные крысы. Они сидели на задних лапах на крышах домов или бегали по улице между людьми и совершенно их не боялись.

В землю были вкопаны большие рогатины, на которых лежали длинные жерди. На этих своеобразных насестах устроились крупные птицы с оранжевыми клювами и лапами, похожие на больших бакланов.

Одеты марсиане тоже были весьма своеобразно. Их наряды состояли из длинных толстых рубах и высоких остроконечных шапок. Основой и для того, и для другого послужили перья. В головных уборах они были длинными, скрепляясь вверху и внизу тонкими ремешками.

Некоторые из туземцев (наверно, моряки или работники) кроме рубах носили накидки с капюшонами, украшенные пестрым узором. Кое-где Роберт разглядел изображение вампира, с которым сражался минувшей ночью, и очень удивился.

Все обитатели деревушки, одетые в платье из перьев, двигались тяжело и неуклюже, а ходили медленно. Роберту они все показались похожими на болотных птиц, живущих по соседству.

«Настоящие пингвины с человеческими головами», — подумал он.

Однако эти примитивные, неловкие и простодушные создания все-таки были людьми! Роберт с трудом сдерживал радость, сердце готово было выпрыгнуть у него из груди, а на глаза невольно наворачивались слезы… Ему хотелось переобнимать всех этих толстяков, как лучших друзей после долгой разлуки. Он чувствовал, что судьба свела его с существами наивными и добрыми, пусть даже и небольшого ума. Роберт разглядывал их с симпатией и сочувствием.