Дмитрий Колосов - Остров

Но все же Аквариуму не удалось выбраться невредимым из затеянной им и Начальником Корпуса Разведки интриги. Разделавшись с генералом Стеем и убедившись, что никто не сел к ним на хвост, диверсанты успокоились и позволили себе расслабиться. Нищий извлек из-под лохмотьев флягу с вином и передал ее предводителю. Аквариум сделал хороший глоток и поперхнулся. Тренированные годами опасности чувства подсказали ему, что кто-то встал за его спиной. Реакция диверсанта была молниеносной: он рухнул на землю и, переворачиваясь в падении, вскинул бластер. Огненный луч вонзился в мутанта и рассек его злобное сердце. Последнее, что успело отметить гаснущее сознание Аквариума, было строгое лицо киборга, сжимающего в руке смертоносное оружие. Тремя короткими импульсами робот покончил с остальными, спрятал бластер и пошел дальше по улице.

Если бы киборг был человеком, он наверняка бы остался довольным содеянным, но он был больше машиной и лишь механически зафиксировал факт смерти четырех врагов.

Глава шестая

Свечи плавились в золотых шандалах. Горный воск янтарными слезами капал на фарфоровые бабочки подставок. Изысканные плоды экзотических деревьев, мясо неведомых животных, изысканные вина, чистая как слеза хмельная айва — все это оставляло равнодушным Черного Человека. Его привлекал лишь сам факт обилия и изысканности стола. Зато атланты в полной мере отдали должное мастерству королевских поваров. Наконец Русий откинулся и заявил, что он больше не в состоянии. Черный Человек удовлетворенно хмыкнул.

В каюте, кроме Черного Человека и двух атлантов, никого не было. Если появлялась потребность в перемене прибора или каком-то новом блюде, Черный Человек делал заказ механическому слуге РАХ-9, собранному на заводах Атлантиды. Киборг с обличьем альзила, бесшумно скользя, приносил заказ и так же бесшумно удалялся.

— Спасибо, приятель. — Робот развернулся и заскользил к двери. — А ну-ка, постой. — Киборг замер — Повернись — Робот повернулся и изобразил почтительную мину, уставившись зрачкоподобными рефлекторами на Черного Человека — Обратите внимание, господа атланты, ваша ненависть к чужой расе достигла такой степени, что даже механических слуг вы стали делать по образу и подобию альзилов. К чему же здесь слова о вашем миролюбии, если нам неизбежно предполагалась роль слуг?

— Мы не обязаны отвечать за капризы киборгконструктора, — возразил Русий.

— Бросьте, Русий, я прекрасно знаю, что вопрос об облике этих киборгов обсуждался на заседании Верховного Комитета, и вы решили дать им лицо альзилов, чтобы атланты свыклись с мыслью, что альзил может быть не более чем слугой. Разве не так?

— Я этого не помню.

— Значит, у тебя плохая память! — Черный Человек замолчал и начал смаковать столетнее вино с Антильских островов.

— Верховный Комитет не был столь чудовищным органом, как его изображает ваша пропаганда — При этих словах Русия Гумий, усиленно отдававший должное вкуснейшим деликатесам, ехидно усмехнулся..

— Серьезно?!

— Насколько вы знаете, я имел честь состоять в нем. — Сомнительная честь. Кроме того, это еще не повод, чтобы заявлять о кристальной чистоте этого уважаемого органа. Не буду спорить, там были вполне приличные люди. Например, Алений. Старик, кстати, отказался сдаться в плен и разнес свою голову из бластера. — Русий поднял бокал и жестом простился со своим товарищем. Черный Человек и Гумий сделали то же самое — Да, даже мы уважали этого генерала. Прощальную речь от лица нашего народа произнес сам король. О тебе я не буду говорить. Тебя мы считаем тоже вполне приличным человеком, иначе бы ты не сидел за моим столом. Далее, Инкий… — Брови Русия гневно сошлись на переносице. — Да, я знаю, что у вас были с ним некоторые разногласия, но между тем он один из немногих действительно приличных людей, кстати, неплохо к тебе относящийся.

— Позволь усомниться в этом, — усмехнулся Русий.

— Твое право. Но да будет вам известно, несколько часов назад он пытался освободить тебя и во время задержания убил семерых сотрудников Корпуса Разведки.

— Ну, это он любит — изобразить из себя героя! Вы схватили его?

— Нет, к сожалению. Он доказал, что умеет не только стрелять, но и неплохо бегать, и ушел от погони. Признаюсь, меня впечатлял его поступок.

— Меня тоже, — нехотя откликнулся Русий.

— Ну вот, пожалуй, и все. Три порядочных человека из восьми. Остальные или дураки, или подлецы, или фанатики.

Очень интересная шкала ценностей. Неужели дураки хуже подлецов?

— Ты знаешь, мне кажется — да. Подлец видит свою цель и вредит вполне целеустремленно. Дурак же вредит бессмысленно и бесцельно. Подлеца можно вычислить и обезвредить. С дураком сложнее. Мы мягкотелы и часто не решаемся избавиться от человека лишь на том основании, что он дурак. Ну так вот, я не ошибусь, если запишу в разряд подлецов Кеельсее. Думаю, Гумий со мной согласится. — Гумий прекратил жевать и утвердительно поднял обе руки вверх. — В разряд дураков я без колебания отношу Риндия. Он безобиден, но глуп. Сальвазий — прекраснодушный фанатик. Можно было бы поставить ему памятник как эталону веры и чести, но крайний фанатизм превратил его в чудовище. Такие, как он, без всякой злобы во имя идеи бросают в огонь тысячи сограждан. И гибель людей не омрачает их совести. Они даже не задумываются о содеянном. Сумий, пожалуй, самый отвратительный верховник. Подлец, дурак и фанатик одновременно. Вдобавок, он трус. Вчера вечером он покинул переходы и пытался скрыться в городе. Схваченный патрулем, он унизился до того, что выдал себя за чернорабочего. Солдаты до сих пор хохочут над его клятвами и заверениями. Вообразите, брюзглый, ленивый толстяк пытается доказать, что он занимался тяжелой физической работой. Когда его опознали, он мгновенно, без всякого нажима, раскрыл код силового поля Солнечного Города, выдал все известные ему тайные базы и раскрыл планы Командора. Он был настолько омерзителен, что даже не слишком разборчивая в людях контрразведка доложила о нецелесообразности дальнейшего сотрудничества с ним. Она поставила его ниже убийц и насильников, а между тем он считался одним из восьми лучших людей государства, образцом для подражания.

— Неправда! Принадлежность к Верховному Комитету не является критерием высоких качеств атланта.

— Да брось ты! Именно считалась! И, наконец, Командор. Человек, о котором никто ничего не знает.

— Как, впрочем, и о тебе. Черный Человек рассмеялся.

— Да, я тоже не стремлюсь к широкой известности. Но тщу себя надеждой, что досье вашей разведки на меня гораздо беднее, чем мои данные, собранные на Командора.