Всеслав Соло - Астральное тело-2, Изида или Врата Святилища (Как стать магом - 2)

- Проходи в самолет, - предложил ему один из них.

Легко, вместе с необъяснимыми людьми, Божив вбежал по трапу в салон самолета. В следующее мгновение они уже летели на фоне турбинного гула, Юра сидел в кабине пилотов и смотрел вниз, на скольжение земли. Через несколько минут самолет бесшумно опустился на какое-то автомобильное шоссе, его турбины отзвучали там, на высоте, и Боживу показалось, что турбинный гул оторвался, обронил безмолвный самолет на эту дорогу. По обе стороны шоссе высотно теснились тополя. И вот замысловатая посадочная полоса свернула в сторону огромного дома и вскоре остановилась неподалеку от него. Все, и Юра тоже, вышли из самолета и направились в дом.

Вскоре Божив оказался в пустынном просторе зала: стены серебрились, вогнутые, они высоко смыкались в единый купол, а глянцевый пол был настолько глубинно прозрачен, что казалось Юра ступал по затвердевшей поверхности океана, и каждую секунду вода под ногами могла ожить, и Юра старался не глядеть на пол, чтобы вдруг случайно не подумать об оживающей воде; а глянцевый пол будто ожидал этого, и взгляд Божива, словно перепачканый этим ожиданием, неповоротливо слушался своего хозяина, то и дело приклеивался к полу, и тогда Божив не допускал ни единой мысли к себе, дабы не переглянуться случайно с единственной мыслью об оживающем глянце пола, ибо тогда она заговорит и Боживу предстоит выслушать ее до конца, и пол действительно оживет, неведомо почему Юра не сомневался в этом. Каждый взгляд Божива эхом потрескивал на поверхности стен: чувственный зал, отзывчивый зал. Они, впереди идущие, остановились и плавно развернулись лицами к Юре. Неожиданно для самого себя Божив близко подошел к одному из них и протянул руку.

- Юра, - промыслил Божив, не говоря ни слова.

- Остап Моисеевич, - возникла ответная мысль, и человек, к которому подошел Юра, как показалось Боживу, надежно пожал ему руку и на несколько мгновений Юра бесстрашно приблизил свое лицо особенно близко к лицу Остапа Моисеевича. Таким же образом Юра познакомился со всеми остальными, и они по очереди представились Боживу: старик с фиолетовой бородкой и белыми волосами назвался Помощником, а имена других Юра тут же забыл, только одно и всплыло из них на поверхность памяти - Купсик.

- Мы - астральная группа, - осведомил Божива Остап Моисеевич, все так же телепатически. "Шайка, - подумал Юра, астральная шайка!.."

Астральщики заговорили между собой, а Божив, равнодушно прислушиваясь к их разговору, медленно поплыл вдоль объемных стен таинственного зала, в нескольких сантиметрах от океанского пола, словно исследователь. Когда он сделал полный круг, возле входной двери неожиданно завис, остановил невесомое парение своего тела: в эту дверь вошел красивый молодой человек, последний тоже замер напротив Юры и не сводил с него глаз, и тут Божив, почему-то ранее оплывая зал и не осознавая сути разговора астральной шайки, внимательно вслушался в чувствительно уловимые, телепатические голоса людей, оставленных им в центре этого загадочного помещения, он стал понимать смысл их разговора, понимать, о чем шла речь.

- Ты уже все продумал? - убедительно вопрошал Остап Моисеевич.

- Не все, но многое, - ответил вопрошаемый.

- Что же осталось еще?

- Пустяк, Магистр, последняя точка.

- Какова же...

- Точка?

- Да.

- Художник, вон, уже пришел, так что сейчас произойдет.

- Хорошо. Я жду... Жду результатов!.. Слышишь, Купсик, результатов, а не то...

- Будет вам, Остапа Моисеевич, сию минуту убедитесь!

И тут Божив увидел, а точнее сию минуту же понял, о чем приготовился, будто в зверином прыжке, взмыслить стоящий напротив него, по всей вероятности, тот самый художник, о котором любезно проговорил только что Купсик. Художник стал усиленно взмысливать: Юра почувствовал, как океанский пол оживающе промягчился, и Божив теперь же начал медленно погружаться в бездонную пучину вод. Очнулся Юра от чарующего и насмехающегося взгляда художника, когда уже почти утонул по колено. Тут он активизировался: сопротивляясь жестокому, неумолимому взгляду, вспарил обратно на поверхность и сразу же - взмыслил обратное, и художник ушел по колено в обмякший пластилиново океан. Противление друг другу шло у них несколько минут. То художник, то Юра, то снова художник вдавливались телепатическими взглядами в оживающий на короткие мгновения океанский пол. Наконец, Божив в клейком изнеможении рванул толчком воли океанскую твердь пола под своим нападающим, и художник пошатнулся и в одно мгновение, свинцово барахтаясь, размахивая руками и ногами, рухнул в глубину, понесся в бездонность и вскоре растаял, исчез в чернеющей далеко под ногами непроглядности, и Юра остался один стоять победителем. Картинка необъяснимого зала начала бледнеть и, растворяясь, медленно переливаться в непроглядную мглу. Напряженный поток ветра, густо перемешанный с гулом реактивного самолета, и где-то издали зловещий голос: "Художник утонул!.. Утону-ул!.." - и все. И снова картинка рабочего кабинета в кинотеатре, когда Божив открыл глаза. И только неприятная вспышка мыслей: "Художник...

Я утопил его!.. Но это же был..." Юра в предчувственном состоянии,но сосредоточенно спокойный, огляделся словно в беззвучном пространстве своего рабочего помещения, обеззвученном, будто подтененном тем, взветренным гулом, что теперь отзвучал...

Неожиданно в дверь настойчиво постучались, будто ожидали "возвращения" Юрия Сергеевича на рабочее место. Божив насторожился.

- Да-да... - негромко произнес он. Постучались еще. И тут Божив догадался: ведь он вовсе ничего не сказал вслух, он по привычке взмыслил свой отклик "да-да...".

- Войдите!.. - словно громко окрикнул он дверь, стоящего за нею сейчас посетителя, и это "войдите!" прозвучало коряво и сухо, каким-то раздраженно-гортанным созвучием, так что Юрию Сергеевичу стало неловко от своей неподатливой неуклюжести. Войдите - поспокойнее произнес Божив, и на этот раз "войдите!" прозвучало неплохо, естественно. Дверь наполовину распахнулась, вошла в кабинет Екатерина. Она остановилась и как-то рассеянно оглядела директора кинотеатра.

- Что случилось? - догадливо опередил Екатерину Юра.

- У нас в коллективе - несчастье... Юрий Сергеевич...

- Утонул художник? - пристально осведомился Божив. - И как же, и где это произошло? Насколько я знаю, у него сейчас отпуск?

- На море, - огорченно покачивая головою в сторону директора, ответила Екатерина. - Кто-то его утопил, добавила она таким тоном, словно знала кто.

- Я пока не получил официального извещения.

- Я вам его принесла, Юрий Сергеевич. Зое Карловне его только что доставил почтальон.