Рон Хаббард - Поле боя – Земля

Поскольку идея использования туннеля принадлежала Джонни, Ангусу и Тому Смайли и так как туннель охраняли вооруженные до зубов солдаты, никто не знал, кто же все-таки производит окончательную сборку. Прошел слух, будто этим занимается спецперсонал, а может, даже гномы или еще какие существа, обитающие в туннеле. В день выпускалось около двухсот пультов. Те же люди, что делали предварительную сборку, монтировали перевалочную площадку целиком, столбы и сеть электропередач. В этом не было ничего секретного.

«Да, – пробормотал себе под нос Джонни, – ничего особенного сегодня не произошло». Вот на прошлой недели – да: Том Смайли сообщил, что его Маргарита собирается стать мамочкой.

Медведь, наконец-то, поймал форелину, выволок ее на берег, воровато оглянулся по сторонам и снова полез в воду. Быстроногий нашел молоденькую травку и принялся, шумно фыркая от удовольствия, поедать. С чатоварианами – тоже ничего нового. Банк известил сэра Роберта о том, что все фирмы чатоварианской империи, работавшие на войну, разорились, и тот с Ангусом и шестью селаши улетел туда. Чатовариане славились своими замечательными способностями в строительстве оборонительных сооружений. Им было чем похвастаться: ни одна атака психлосов так и не смогла пробить надежную броню империи, включающей семьсот планет. А ведь психлосы атаковали даже газовыми бомбами. Вот поэтому-то, да еще по некоторым соображениям, новая телепортационная компания, называемая теперь, после того как Джонни отказался предоставить для вывески свое имя, «Производство установок», заключила с чатоварианами договор о сотрудничестве. Селаши помогли Ангусу отобрать фирмы, а сэру Роберту – оформить покупку. Теперь они стали владельцами одиннадцати чатоварианских фирм. Да, на этой сверхперенаселенной планете – подумать только: сорок девять триллионов! – не было недостатка в фирмах, как и в инженерах и рабочей силе. Главные офисы купленных компаний так и остались в Чатоварии, а они работали в филиалах, открытых здесь. Хороших новостей нет и в помине! Содержать главные офисы вместе со всем штатом сотрудников оказалось весьма дорогим удовольствием. Да и возникла проблема – что производить, Их технологии и производственные мощности были недурны, но Джонни споткнулся на математике: чатовариане пользовались бинарной системой, по ней работали все компьютерные сети. И тем не менее, все, что бы они не строили, было отменного качества. За единственным исключением. Джонни никак не мог смириться с их реактивными двигателями. Летать на таких самолетах – одна морока. К тому же им требовались специальные взлетно-посадочные площадки. Для полетов в космос они были, конечно, великолепны, но совершенно не годились для движения в атмосфере. Даже остановить их толком было невозможно.

Сами чатовариане заполонили Люксембург. Премиленький народ: пяти футов ростом, с плоскими головами и крупными, выдающимися вперед «кроличьими» зубами, кожей оранжево-золотистого цвета и перепончатыми, но очень проворными руками. Чатовариане обладали немалой физической силой. Джонни убедился в этом, когда однажды затеял шутливую возню с одним чатоварианским инженером и не смог его победить, в то время как считался всегда отменным борцом. Еще те отличались сноровкой. Все делали очень быстро и умело. Питались… древесиной. Прибыв сюда, перво-наперво засадили около пятнадцати тысяч акров земли смешанным лесом, который вырос со скоростью автоматной очереди в то, что они называли «катализатор – цветочный горшок». Так чатовариане выращивали себе пропитание. У них вышла небольшая стычка с тремя китайскими инженерами. Китайцы очень любили строить из дерева, а чатовариане возмущались таким безрассудным растранжириванием добротной пищи. Сами они обожали работать с камнем: небольшими лучевыми инструментами вроде мечей высекали зарубки, чтобы камни соединялись без раствора. Потом обжигали и притирали камни друг к другу. Броня получалась надежная. От такой обработки выявлялась каждая крупинка внутренней структуры камня, переливаясь яркой разноцветью. Очень красиво! Чатовариане обучили своему искусству китайцев, а те научили их ткать шелк, так что все обиды, хотя и не сразу, были забыты.

Приглашение на чатоварианский обед – что прогулка на лесоповал. Джонни пришлось вырвать у них обещание, что они не сгрызут все деревья в округе. Джонни хотел делать машины и самолеты для телепортации. Но он не знал устройства телепортационного мотора, и все попытки узнать терпели неудачу. Проклятая психлосская математика! Ничего не сходится… Эта мысль сидела в голове занозой и не давала покоя.

Медведь тем временем выловил еще одну рыбку. Ласковое солнце переливалось на куртке Джонни, сшитой из оленьей кожи… И все-таки он ждал, что сегодня непременно произойдет что-то хорошее. День еще не кончился! Задумавшись, Джонни потрепал Быстроногого по холке, и тот, ошибочно приняв это как приказ, помчался вперед по лесной тропинке.

2

Выскочив из леса, он поспешил к дворцу, и тут уж Быстроногий отвел душу, продемонстрировав свое умение останавливаться на полном скаку: резко осадил и встал на дыбы, обхватив воздух.

– Щеголь! – поддразнил его Джонни.

Они проделали не больше полумили, но Быстроногий был доволен прогулкой. Дорога пролегала по центру десятиакрового луга, весьма его занимавшего. Гром, хромой сын Норовистой, вылитый Быстроногий, и крупный светло-коричневый пес, которого Крисси нашла в лесу, носились по траве друг за другом в шутливой борьбе. Норовистая смотрела на приятелей безучастно, Быстроногий направился к ней.

Джонн спрыгнул с него и козырнул русскому дозорному в сторожевом окошке справа от дворца. В ответ мелькнул белый рукав. Это место действительно очень изменилось. Оно теперь выглядело таким новеньким, таким сияющим. Но китайские инженеры поняли то, чего не понимали чатовариане: это место всегда должно казаться не имеющим возраста. Крисси первой приметила его. Они летели тогда в небольшом самолетике, и Джонни, только что купивший герцогство, никак не мог придумать, где им лучше всего обосноваться. Внезапно Крисси, высунувшись в окно, закричала: «Здесь! Здесь!». Ничего не оставалось делать, как только приземлиться там, где она захотела. Крисси была еще очень слаба, и Джонни просто не мог ни в чем ей отказать. Развалины замка лежали среди пустоши. Возможно, когда-то этот замок был окружен парком, кто знает… Трудно было даже представить, что эти руины некогда были чем-то более привлекательным, чем груда камней. Не обращая внимания на кусты шиповника, цеплявшиеся за ноги, Крисси, как безумная, носилась по пятидесятиакровому полю и кричала: «Это место просто создано для скотного двора!», «А это – для лошадей!», и, раскинув руки, показывала на какие-то ямки и впадины: «Можно приспособить под чаны для дубления!» Пробежав вдоль быстрого ручейка, обрадовалась: «Можно будет подвести прямо к кухне – и у нас всегда вода будет под рукой». Ловко перепрыгивая через обломки, которые когда-то вероятно, были полом, она восклицала, пытаясь увлечь Джонни, который ровным счетом ничего не видел, кроме развалин: «А здесь у нас будет камин!» А здесь – то, а там – се… Успокоившись, наконец, она остановилась, повернулась к Джонни и сказала: «В этом доме мы никогда не будем знать голода. Он укроет нас от снега и холодного ветра». И добавила – вызывающе, словно защищаясь: «Вот здесь мы и будем жить!»