Владимир Контровский - Заданное значение судьбы

Перед ними на полу стоял объёмистый рюкзак, набитый банками и пакетами. Вскоре после краха денежной системы полки в супермаркетах начали опустошаться мародёрами, в которых быстро превратились бывшие законопослушные граждане, однако этот магазин был огромен, и бродяги всё ещё ухитрялись находить здесь поживу. Иногда шайки ночных грабителей яростно дрались между собой, и тогда у пустых стеллажей оставались трупы с ножевыми и огнестрельными ранениями. Но это ещё полбеды, а вот если их настигала облава… Тогда уже мало кому удавалось уйти и скрыться в сети подземных коммуникаций города.

Один из парней вдруг дёрнулся и прошипел сквозь зубы:

– С-сука…

– Заткнись, - свистящим шёпотом отозвался второй.

– Крысы, - виновато пояснил первый. - Их тут развелось без счёта, а я с детства этих тварей терпеть не могу…

– Будем жрать голохвостых, когда кончатся запасы в магазинах. А вот если на твои вопли прибегут двуногие крысы… Слышишь? Вертолёт всё ещё крутится где-то поблизости.

Мародёрам не повезло. Набив рюкзак, они уже собирались покинуть супермаркет, и тут вдруг появилась эта проклятая машина - хорошо ещё, что им удалось спрятаться в густой тени под внутренней стеной магазина. Вертолёт описал неспешный круг над площадью, на которой когда-то парковались сотни автомобилей, и исчез за домами. Но он не улетел далеко - рокот его винтов то затихал, то вновь становился отчётливей. И безошибочный инстинкт самосохранения подсказывал парням в камуфляже: надо выждать, иначе во время броска через площадь их поймает луч прожектора, и шестистволки тут же раздерут их тела в клочья.

Они молчали несколько минут, а потом первый не выдержал:

– Послушай, неужели это не сон? Мне иногда кажется, что я вот-вот проснусь, и всё будет как прежде, размеренно и спокойно, и что…

– Таких долгих снов не бывает, даже если накачаешься "блаженством" до самых бровей, - угрюмо буркнул второй. - Нет, это не сон - это реальная задница, в которую мы все влезли.

…Нет, войны не было, но сытая и неспешно-спокойная жизнь хрустнула, как ёлочная игрушка под кованым сапогом; сдулась, словно проколотый резиновый шарик. Вековечная ценность - деньги - вдруг оказалась призрачным миражём; исчез несущий стержень, на котором держалось такое совершенное общество. Или оно, это общество, просто казалось таким совершенным? Поколения росли и воспитывались в рамках привычного стереотипа: раздобудь тем или иным способом как можно большее количество зелёных бумажек, и ты на коне, и жизнь прекрасна и удивительна. И вдруг, в одночасье, всё переменилось, и теперь для элементарного выживания потребовались несколько иные качества, нежели те, что были востребованы раньше.

Наличные стремительно обесценились, систему электронных платежей лихорадило, и даже традиционное золото стоило теперь не дороже проржавевшего металлолома. Да и само понятие "стоить" утратило смысл - в чём прикажете измерять эту самую стоимость?

Никчёмным сделалось великое множество профессий, рухнула вся хитроумная схема распределения. И миллионы ошарашенных людей превратились в дикое первобытное стадо, где выживал сильнейший. Улицы городов сделались ареной беспощадных побоищ, в ходе которых имеющие оружие перераспределяли реальные ценности: энергоисточники, жилища, одежду, продукты питания и медикаменты. А всё прочее, в невероятной нужности которого ещё совсем недавно самозабвенно убеждала реклама, стало обычным мусором, не стоящим даже того, чтобы за ним нагнуться. И сказкой казались теперь времена, когда очень важным был рейтинг той или иной поп-дивы или последние веяния моды.

А на мечущееся человеческое стадо с тупой неумолимостью гидравлического пресса надвигался новый порядок. Людям имплантировались идентификационные чипы - только в этом случае можно было рассчитывать на определённый "набор для выживания" (конечно, если при этом ты будешь чётко выполнять всё, что от тебя потребуют, и забудешь дурацкие термины вроде "свободы" и "демократии"). Подавляющее большинство людей не возражало против подобной процедуры - а что делать? - но почему-то поголовная чипизация шла черепашьими темпами, а есть хотелось каждый день.

И поэтому отчаявшиеся (а также нонконформисты всех мастей и просто аутсайдеры по призванию) выходили на ночную охоту, с которой к утру возвращались далеко не все. В первые же дни кризиса отряды штампов и армейские части взяли под контроль все основные склады предметов первой необходимости, однако немалое число частных предприятий и магазинов почему-то - опять почему-то! - осталось без охраны. И голодные люди шли туда, словно мыши в мышеловку за аппетитно пахнущим кусочком сыра. Впрочем, вопрос "Почему?" мало кто сам себе задавал - были куда более насущные проблемы.

– Кажется, улетел, - прошептал второй. - Двигаем!

Он приподнялся, но напарник дёрнул его за рукав.

– Стой!

Лица парней, и без того бледные в лунном свете, помертвели. Тишину вспороло близкое урчание двигателя, и это был уже не вертолёт.

– Транспортёр…

Бронированная машина вывернулась из-за угла здания напротив, расплескав ночную тьму слепящим блеском мощных фар. Взрыкнув, транспортёр остановился на площади, и из его распахнувшихся люков выметнулись быстрые чёрные тени.

– Штампы…

Теперь мародёрам оставалось только молиться всем богам всех народов в призрачной надежде на то, что их не заметят, - оба прекрасно понимали, насколько малы их шансы. И люди замерли, вжимаясь спинами в стену, - бежать сейчас было бы чистым самоубийством.

Боги оказались глухи. Высокая тёмная фигура биоробота прорисовалась в дверном проёме, и луч фонаря безошибочно вырвал из темноты бледные лица парней. Один из них в отчаянии выхватил из-под куртки пистолет, однако штамп реагировал гораздо быстрее.

Он дал короткую рассчитанную очередь - ни патроном меньше, ни патроном больше, - перечеркнув обоих мародёров свинцовой плетью. На стене добавилось пулевых отметин, а штамп перевёл оружие на стрельбу одиночными, сделал два безошибочных контрольных выстрела и равнодушно доложил в коммуникатор:

– Обнаружил и уничтожил двоих нечипизированных - отсутствие чипов определено по отрицательному сигналу чип-тестера.

Затем он поднял с пола рюкзак и разложил продукты по полкам. Закончив, биоробот вытянул вперёд левую руку с закреплённым на запястье ИК-детектором и просканировал всё помещение торгового зала. На миниатюрном дисплее высветилась россыпь красных искорок - крыс в магазине было действительно великое множество. Однако крупных целей детектор не отметил, и штамп пошёл к выходу, даже не взглянув на оставшиеся под стеной мёртвые тела.