Павел Кузьменко - Система Ада

В гроте для камнетаскания Мише совсем поплохело. Даже под строгим присмотром начальства он выбирал несколько камней поменьше и прижимал их к животу с такой, натугой, словно тащил двухпудовую гирю. Но он не выделялся в своем экипаже. Худощавые слабосильные старожилы подземелья брали небольше. Лишь один не в меру любопытный Чугунко бегал, как очумелый, на стахановской вахте повышенных обязательств с самыми большими камнями и уже пошатывался от усталости.

Сегодня они растаскивали кучу, наваленную вчера. Завтра понесут в обратном направлении. Какая в этом заключается философия, понятно. А вот надежда заключалась только в том, что от камней при их кидании отлетала крошка, а значит, когда-нибудь камни обратятся в пыль. Люди же к тому времени наверняка обратятся в прах.

- Мишка, ты задумывался над тем, что нас не назначают в караул? прошептал другу Савельев под грохот швыряемых камней.

-Ну.

- Караулят ребятишки из экипажа революционных стражников. Но там такие же мудаки, как эти, только вооруженные и с фонарями.

- Ну.

После побоев у Шмидта раскалывалась голова, мучительно ныла поясница, а мысль предательски тянулась к нарам, покрытым вшивыми матрасиками, где можно так чудесно провалиться в забытье, в свободный мир грез, солнца, зеленой травы и бабочек.

- Давай сегодня на штыковой подготовке по моей команде дадим деру с винтовками.

Миша посмотрел на него, скривив физиономию, и ничего не сказал.

- Вот. Рванем в какой-нибудь штрек, а оттуда в неосвещенный коридорчик, пока не наткнемся на часового. Заколем его, возьмем фонарь, настоящее оружие и будем выбираться отсюда к чертовой матери.

Они в молчании подошли к куче А, возле которой бдил Чайковский, вернулись с камнями к куче Б и продолжили диалог.

- Саш, ну куда мы рванем? Подумай сам. Или пристрелят, или заблудимся одно из двух.

- А что тут бульники таскать и вшей кормить, пока не сдохнем? Савельев чуть не повысил голос.

- Нет, конечно, ну... я не знаю. А Катька?

- Что Катька?

- Надо ее найти и вместе бежать. - Шмидт пожал плечами, словно подсказал соседу по парте самое очевидное решение задачи.

- Где ее искать? А Рава, а Ваську тоже найти?

- Что-то мало задорного огня, не вижу трудового порыва, - вдруг в молчаливом каменном грохоте подал голос буревестник Чайковский. По всей видимости, он почуял приближение начальства. - Ну-ка, впередсмотрящие Орешко и Самсонов, решительной поступью ко мне!

Двое бросили свои камни на полдороге и поспешили на зов.

- Задорного огня! - мрачно и грозно потребовал Чайковский.

Орешко и Самсонов натужно запели:

Солнышко светит ясное.

Здравствуй, страна прекрасная,

Молодые зотовцы тебе шлют привет.

В мире нет другой

Родины такой!

Путь нам озаряет, точно утренний свет,

Знамя твоих побед.

Шмидт даже позабыл про боль и апатию, остановился, открыв рот. Но остальные забегали быстрее, и ему поневоле пришлось тоже прибавить шагу. Подошел и встал, довольно скрестив руки на животе, капитан Волков.

Простор голубой,

Волна за кормой,

Гордо реет над нами

Флаг отчизны родной.

Вперед мы идем,

Назад не свернем,

Потому что мы Зотова имя

В сердцах своих несем!

- Хорошо работаете! Ударно поете! - похвалил свой экипаж Волков. Завтра все пойдем на выставку достижений народного хозяйства...

Саша и Миша удивленно переглянулись.

- Наши доблестные эти... ну, в общем, на страже мира и труда задержали опасных дудковских выродков, матерых шпионов, которые понесут заслуженную революционную кару. Мудрое командование организовало выставку дудковской шпионской аппаратуры и оборудования, чтобы все, в том числе и мужественные защитники, знали, с каким коварным врагом нам приходится иметь дело.

Саша и Миша переглянулись еще более удивленно и испуганно - опять шпионы. А может, это Василий с Равилем?

После, как обычно, скудного обеда капитан объявил перекур и сам закурил. Его экипаж был отведен Чайковским, как было принято здесь, в подземелье, молча и без песен, в грот камнетаскания и усажен вдоль стены для перекура. Сигарет не было ни у кого, навер-иое, никому из впередсмотрящих их иметь и не полагалось. Все просто заснули.

Выбираться, выбираться, выбираться. Как, как? Мысли складывались в тщедушный и неподвижный червячок вопроса.

Потом Михаилу приснилась Катя. -- Что ты на меня так смотришь? спросила она.

И он не знал, что ответить. Он вообще не знал никаких ответов.

- Геройский экипаж, в две несокрушимые шеренги становись!

Их повели в грот для штыковых упражнений. Дорога была уже знакомой. По длинному освещенному штреку, потом налево в неосвещенный. У поворота на стене небрежно намалевано краской "СМЕРТЬ", потом одно слово закрашено и "ДУДК.О". Чего ж там уничтожила цензура? Какое же ругательство не годится даже в эпитеты врагу? Да какая разница.

Перед темным проходом младший командир впереди и старший позади колонны в тридцать человек зажигали фонарики. Осветительные приборы имелись и у часовых, это было известно. Имелись у них и заряженные автоматы - у кого ППШ, у кого устарелые АК, а у кого даже экзотические "шмайссеры". Но все равно савельевский план пока казался безумием. Бежать-то куда?

Один часовой охранял штыковой грот, другой - пирамидку с тридцатью незаряженными винтовками со штыками. Так было вчера и позавчера. Но сегодня в гроте было побольше народу. Два офицера, одним из которых оказался давешний особист Семочкин, на этот раз в штанах и трезвый. Также на этот раз им придется поражать штыком не воздух, а чучела. Посреди грота к столбам были прикручены проволокой два чучела, наряженные в форму, похожую на их, зотовскую, но все же несколько иную, с большими белыми звездами на груди.

Волков доложил начальству о прибытии подразделения и его готовности к борьбе за дело Зотова, ну и к занятиям по штыковой подготовке. Разобрали винтовки с примкнутыми штыками, разделились на две группы по пятнадцать человек.

Перед строем появился ожидавший заранее старший офицер, возможно, даже какой-нибудь адмирал. Но вместо обычной команды он вдруг заорал, начав с низкой ноты и поднимаясь до визга, распаляя себя и брызгая слюной:

- Доблестные зотовофлотцы! Настала година суровых испытаний. В то время, как наша мирная страна, в соответствии с историческими решениями гениального товарища Зотова, добивалась значительных успехов в деле социалистического строительства, черная зависть глодала дудковских империалистов. Не давало им покоя счастье наших людей. И вот их коварные замыслы нашли свое исполнение. Полчища головорезов обрушились на наши мирные просторы, нивы и гроты, с лютой ненавистью сея повсюду смерть и разрушения, не щадя женщин, стариков и детей. Слезы вдов, обрубленные культи стариков, крики измученных детей взывают к вам, отважные зотовофлотцы, защитите нас! Отомстите за пролитую кровь! Никакой пощады дудковским изуверам! Убей врага! Убей врага! Убей его, суку, блядь! Убей! Убе-е-е-е-ей!..