Алексей Свиридов - Десять минут за дверью

- Зачем эти псы тогда вообще нужны, если хозяевам все равно плевать, лают они или нет?

- Лают - значит все в порядке, - пояснил вор, видимо имеющий тонкое знакомство с вопросом. - А вот ежли собачки кого жевать начинают, тут-то хозяева и появляются, и соседи тоже всяческие. У них на эти штуки слух тонкий.

В это время Данисий взял левее, и на углу свернул на другую улицу, на которой через некоторое время щелястые плетни сменились на сплошные могучие заборы - высокие, из заостренных вверху толстых бревен, время от времени переходящие глухие стены домов. Собаки тут уже не заливались визгливым лаем, а гавкали басовито и солидно - впрочем дорога под ногами осталась такой же грязной. Около одних ворот Данисий остановился, взялся за кольцо и решительно постучал им об широкие кованые петли. Потом еще раз, и еще - пока маленькая калитка в воротах не открылась и в ней не показался широкоплечий парень, держащий в одной руке неяркий фонарь, а другой рукой он придерживал перекинутую через плечо внушительную шипастую дубинку. Вышедши, и повернувшись лицом к ночным посетителям, он своей дубиной громко задел за одно из бревен в стене, но не молодецкой удали ради, а явно спросонья.

- Кто такие, чего шумим? - и голос у парня тоже оказался сонный, хотя и чувствовалось, что он пытается говорить грозно.

- Подними светильник-то, - ответил Данисий. - Протри глаза да глянь, кто такие!

Парень совета послушался, и долго глядел на Данисия в упор, потом, видимо узнав, раскрыл рот, но Данисий предупредил его:

- Сообразил? Ну так и веди в дом.

- Да как же... Сам ведь сейчас тут, уж месяц как из Фымска вернулся, ох и несдобровать тебе!

- Вот как значит. Ладно, все одно, может оно и к лучшему.

- Да ведь спит. Что, будить прикажешь?

- Ну и разбуди. Все ж не каждый день я вот так, в открытую прихожу.

- А это что за люди с тобою?

- Люди со мною, - подтвердил Данисий, и внезапно осерчав, злобно добавил: - Тебе что за дело? Мне с этим так разговору хватит - во, под ноздри, еще и тебе тут докладывать!

Парень с дубинкой попытался тоже разозлится, но не получилось, и махнул рукою - правда, чего тут разговаривать.

- Ладно, - буркнул он, - жди тут.

- За первую-то дверь пусти! - потребовал Данисий, на это парень с дубинкой снова махнул рукой, и отступил назад. Данисий решительно шагнул в дверной проем, и его спутники двинулись следом, оказавшись в тесном помещении с глухими стенами, и с такой же дверью напротив. Привратник тщательно запер на засов внешнюю дверь, достал из кармана ключ, состоящий из двух скрепленных штырьков разной формы, отпер вторую дверь и вышел, вновь проскрипев замком. Пришедшие остались ждать решения "самого" между двумя запертыми дверьми. Скрал-Скраду, внимательно проследивший за манипуляциями с замком, деловито спросил:

- Открыть?

- Не надо. Мы все-таки как бы в гости пришли.

- А к кому, если не секрет? - поинтересовался Айс, и Данисий ответил:

- К Тихону Рябине.

- Ой! - сказал Скрал, поднял воротник и надвинул шапку на самые глаза.

- А кто он? - не унимался Айс, и Данисий продолжил объяснения:

- Купец оборотистый. Он все больше в Фымске сидит, а тут у него семейство обитает - жена, дочери опять же. Видный человек словом, а у меня с ним не задалось.

- А чего тогда мы сюда пришли?

- Того. Я говорил - спрашивать меньше? Вон, на Лину смотри, стоит и помалкивает себе.

- Как хочешь, - коротко сказал на это Айс, и прекратил расспросы. Еще некоторое время они стояли молча, а потом вновь послышался скрип замка, дверь распахнулась, и раздался голос "Выходи!".

Изнутри усадьба оборотистого купца Тихона Рябины оказалась похожа на обычное крестьянское подворье, хотя и весьма зажиточное. Амбар, пара сараев, коровник и еще какие-то хозяйственные постройки, правда в глубине маячил дом вида уже явно не деревенского, даже не дом а скорее терем ступенчатая крыша, островерхая башенка, красивые резные наличники вокруг закрытых ставен окон. Впрочем, особо долго разглядывать архитектуру купеческого жилища не пришлось: теперь, кроме уже знакомого парня с дубиной гостей встречали еще трое работников внушительных размеров и один пес, похожий на прирученного волка - впрочем возможно он им и был. Без особых разговоров они провели пришедших поперек двора к дому, мимо парадного крыльца, украшенного витыми столбиками и фигурными перилами, а потом и мимо людской двери, от которой во все стороны разбегались утоптанные дорожки. Данисий шагнул было в ее сторону, но один из работников дернул его назад, и подтолкнул в шею, добавив на словах:

- Иди, куда ведут, не шатайся!

Данисий многообещающе втянул в себя с шипением воздух, но скандалить не стал, и подчинился приказу. Конвой обошел угол дома, и приблизился к еще одной двери, прорезанной в глухой стене, низенькой и узкой. Поперек нее на массивных железных крюках был положен толстый засов, а чуть выше его виднелось маленькое оконце. Передний конвоир принялся возится, открывая, а парень с дубиной вполголоса пояснил Данисию:

- Пока вас сюда вот сказано. Рябина-то сказал, что с утра с тобой поговорит. Да не злись, тута и познатней тебя сиживали. Знаешь, кто Тихону денег должон бывал?!

Тем хуже для этих должников, - подумал Айс, осматривая небогатую обстановку нового пристанища. Впрочем, на полу имелись несколько грубых матрасов - попросту набитых соломою мешков, исполняющая обязанности параши широкая лохань и несколько вконец заношенных тулупов - на покрыться. Воздух тоже был теплее, чем на улице, хотя и не настолько, чтобы растопить нанесенный ногами снег у порога. Скрал Скраду же, оглядевшись, объявил:

- Сиживал я хуже, сиживал я лучше, а это так, середка наполовинку. Кто как, а я спать буду. Лина, хочешь потеплее - притыкайся, - и не проронившая до сих пор ни слова Лина вдруг расплакалась, и не понятно было, то ли наконец не выдержала ее душа очередного резкого поворота судьбы, а может попросту стало жалко накопленных "богатств" - их оставить пришлось еще там, у ворот.

О том, что пришло утро, известил маленький лучик, отпечатавший на бревенчатой стене немудреный рисунок решетки на окне. Проснувшийся раньше всех Данисий потянулся, несколько раз махнул в воздухе руками, пару раз присел, подошел к двери и глянул через решетку на двор. Не углядев ничего полезного, он вздохнул и вновь улегся рядом с Айсом, который уже успел накрыть себя обеими овчинами - и своей и соседской. Данисий попытался одну из них отнять, но Айс, спросонья вцепился в верхнюю мертвой хваткой, и пришлось вытаскивать ту, что лежала вторым слоем, она зацепилась за какой-то крючок на одежде самого Айса, потащив его за собой. В конце концов Айс все-таки тоже пробудился, отдал одно из одеял, но сам вставать не стал.