Алексей Гравицкий - Напоминание

- А позвольте спросить, что он вам сделал? За что вы его так не любили? - спросил Сергей.

- Он подставил меня два раза.

- Почему? - искренне удивился Сергей.

Ян посмотрел на него как на ребенка, который задает идиотский вопрос, ответ на который всем давно известен и прост.

- Потому что хотел занять мое место, я же старше его по званию.

- Но моложе, - заметил Виктор.

- Не на много, - смутился старший следователь, который выглядел лет на десять младше своего настоящего возраста и жутко комплексовал по этому поводу. - Ладно, спасибо...

- За что?

- За все, - серьезно ответил Ян. - я пойду.

- Ну и что ты о нем думаешь? - спросил Виктор, как только дверь закрылась за старшим следователем.

- Он изменил мое мнение о ГП.

- Хм, по крайней мере он сам поднялся к нам, а не заставил всю гостиницу собраться в очередь под его дверью.

Вспомнив очередь под дверью, Сергей вспомнил и прежнего следователя, а вспомнив следователя он вспомнил и то, как тот умер. От подобных воспоминаний желание говорить пропало напрочь, и Сергей замолчал. Виктор тоже сидел молча и задумчиво курил, выпуская под потолок клубы дыма. Выкурив несколько сигарет он распрощался и ушел. Сергей посидел в тишине еще немного, потом встал погасил свет и лег на кровать. Сон пришел быстро...

... Он проснулся. Было уже светло, а тут еще вдруг резко посветлело. Сергей открыл глаза, на фоне светлого окна вырисовывалась черная фигура Виктора. Виктор отдернул вторую занавеску и повернулся.

- Проснулся?

Сергей передернулся. Проснулся? А может заснул? Заснет проснется и снова вскочит, так кажется пел Виктор. Он вспомнил вчерашние песнопения и ему стало совестно.

- Вить, прости, а? Я хотел как лучше.

- Все, - отрубил Виктор. - проехали.

Просто надо меру знать, надо думать прежде чем...

- Кто бы говорил, - перебил Сергей. У него не было желания базарить, но когда его незаслуженно, по его мнению, задевали, что-то начинало бурлить в нем, закипало и рвалось наружу.

- Одно дело пошутить, а другое - опошлять все подряд, будь то песни, мысли, чувства, порывы... И давай прекратим этот разговор, а то опять перегрыземся.

- Хорошо, - Сергей замолчал и не возмутился, хотя это стоило ему некоторых усилий. И это говорит ему Виктор? Виктор, который все время ржет, подначивает и издевается, Виктор, который мог бы сдержаться во многих случаях, а не риготать, как жеребец.

Сергей поднялся и подошел к окну. За ночь выпал снег, первый в этом году, однако он успел уже на половину стаять. Деревья стояли совсем голыми, трава пожухла, пейзаж угнетал своим серым унынием. С забора слетела на мокрый снег большая рыхлая ворона, посмотрела на Сергея, сделала несколько размашистых скачков, издала хриплое, картавое "кр-р-р-р". Интересно, кто назвал этот звук карканьем? Какое "кар", тут вообще нет гласных.

- Кончай крякать, буркнул Сергей себе под нос.

Ворона замолкла, как будто могла не только услышать, но и понять Сергея. Она скосила голову на бок, посмотрела на него умной черной бисериной глаза, недовольно развернулась и тяжело поднявшись в воздух улетела куда-то.

Вот так и мы, подумал Сергей, как эта птица летаем всю жизнь, там каркнем, тут каркнем что-то с нам одним понятным смыслом, а потом рухнем обессиленные временем на забор, посидим, подумаем: "На что я потратил свою жизнь? Зачем это все? Для чего? Кому это нужно?" - а на утро свалимся с забора и окоченеем в холоде смерти. И никто не вспомнит, что мы летали когда-то, что мы каркали что-то и не всегда умно, а иногда просто радуясь жизни. Зачем это им, тем которые будут после? Они придут гордо вскинув головы, отметут то, что было до них, попробуют сделать лучше, но вряд ли изобретут что-то новое, скорее это будет старая конфетка в новой обертке, а может и с другим названием, но суть не изменится.

Сергей резко одернул себя, стараясь стряхнуть подступившую было меланхолию, которая всегда приносила с собой идиотские мысли. А может это мысли сперва приходили в голову и приводили за собой тягостное настроение?

Они вчетвером вышли из гостеприимного дома, снова оставляя жилище без жителей. Дома не должны оставаться пустыми. Если люди оставили дом, то он умирает, а мертвый дом пугает больше, чем мертвый человек. Им ужасно не хотелось уходить из тепла и уюта, хотя если сравнивать с комфортабельным номером гостиницы, то этому дому было далеко до понятий "теплый" и "уютный". Но с другой стороны, если сравнить с сырым, промозглым осенним лесом... Если сравнить, да все познается в сравнении. И все же им было тяжело покидать этот дом. Особенно долго Виктор прощался с гитарой. Он несколько раз любовно перебрал струны, затем положил ее, долго с грустью смотрел на нее то поглаживая, а то боязливо отдергивая руку. Наконец он завернул ее в тряпочный пропыленный чехол, поставил в угол, прислонив к шкафу и тяжело вздохнув вышел из комнаты.

Они заперли дом, потоптались и пошли отнести ключи и попрощаться с милыми обитателями другого дома этого городка.

- Вы уже? - только и спросила женщина и в глазах ее стало еще больше грусти.

- Кто рано встает, тому Бог дает, - заметил Сергей.

- Я в его подачках не нуждаюсь, - буркнул Виктор.

- Витя, не богохульствуй, - тихо сказал Рик.

- Да хрен с ним, я в него не верю.

- Я тоже, но все равно.

- Мы пойдем, - тихо сказал женщине Володька, как бы оправдываясь. прощайте.

- А Оленька еще спит, - невпопад ответила она. - Ничего, так даже лучше...

Мужчины по очереди попрощались с ней и развернувшись пошли прочь.

- До свидания, мальчики, - голос ее совсем стих и она прошептала. постарайтесь вернуться...

Они прошли совсем недалеко, даже не вышли из городка, как в спину им ударилось:

- Стойте! - они повернулись. - Подождите. - Они смотрели на нее запыхавшуюся, с растрепанными волосами. - Подождите, - она перевела дыхание. - Куда же вы пойдете?

- На фронт, - выпалил Володька.

- Это понятно, - улыбнулась она. - а вы знаете куда идти?

- Не совсем, - хмуро сообщил Виктор.

- Совсем не, - поправил Сергей, который был мрачнее тучи и уж точно мрачнее Виктора.

- Тогда пойдем, она взяла Виктора за руку и потянула в обратном направлении. За ними, как стая гусей, потянулись остальные.

- Сама я вам мало чем помогу, - быстро говорила она на ходу. - Я знаю как пройти на станцию, знаю город, но эти знания вам вряд ли пригодятся.

Окрестности тоже немного знаю. Вон речка, мы в ней часто купались, называли ее ближняя речка. Еще есть дальняя, хотя по сути и та, и другая одно и тоже, просто одна большая река разветвляется. Кроме того есть ближний лес, дальний лес, но это вам не интересно, а кроме того такую географию имеет любое маленькое селение... Ну вот мы и пришли.