Дмитрий Виконтов - Дыхание бури (Темные небеса - 1)

Скала подо мною брызнула тысячью крохотных осколков, когда горропа врезалась в нее в считанных сантиметрах от моих глаз. Опрометью я вскочил на ноги, отшатнулся от края - и весьма вовремя: не прекращая оглашать воздух жутким визгом, она неуклюже подпрыгнула на месте, вытягивая во всю длину шею. Взметнувшаяся над карнизом костяная "корона" чиркнула по тому месту, где я был секундой тому - и с грохотом горропа рухнула на россыпь валунов внизу. Не могу поручиться, но мне показалось, что дрожь от удара прошла через скалу, к которой я прижимался.

Горропа медленно поднялась на лапы и многообещающе посмотрела на меня. Трусом я себя никогда не считал, но под этим взглядом мне очень сильно захотелось хоть грызть зубами, хоть рвать когтями скалу, - но оказаться как можно дальше от этого места. Воздух с шипением входил из глотки горропы, словно передо мною было не живое существо, а страшная машина. Не шевелясь, она смотрела прямо мне в глаза, иссиня-черным пятном выделяясь среди светлеющих с каждой минутой теней, и только хвост слегка подрагивал в пыли, оставляя за собой прихотливый узор.

Я отлепился от скалы, трясущимися руками срывая превратившийся в лохмотья рукав. Одни Ушедшие знают, чего мне стоило сделать хоть одно движение под тяжелым взором этих желтых глаз, но я был далек от мысли, что все окончено. Пока есть хоть одна возможность достать добычу, горропа никогда не откажется от преследования; оставаясь же тут, я только давал ей возможность придумать что-то новое. И потом, два метра, отделяющие край карниза от земли, не внушали мне спокойствия: обычно горропы так высоко не прыгали, но мне не хотелось на собственной шкуре выяснять, не является ли данный экземпляр исключением из правил. И то, что с первой попытки она меня не достала, ни о чем не говорило.

Кроме того, чем дольше я разглядывал чешую горропы, испещренную долгими Оборотами и десятками шрамов, тем больше я убеждался, что мне попалась далеко не заурядная горропа. Это был "дас'ну'фарг", изгой, слишком жестокий и злобный даже для этих тварей. Таких обычно стаи изгоняли прочь, заставляя покинуть территорию их обитания: как правило, они оказывались на периферии, возле границ леса Горроп, и чаще всего именно они нападали на наши сторожевые посты.

Придерживаясь одной рукой за скалу, я побрел вдоль карниза, морщась при каждом шаге. Горропа с завораживающей грацией скользнула за мной. Я скрипнул зубами, упрямо смотря под ноги: мне не требовалось поворачиваться, чтобы увидеть неотрывно следующий за мною взгляд. Свободной рукой я снял с пояса ас-саме: толку от него было немного, но с оружием я чувствовал себя увереннее.

У меня была мысль попробовать по карнизу пройти в обратную сторону, вглубь ущелья - возможно, он тянется до самого спуска в катакомбы, - но потом передумал. Горропа все равно будет следовать за мной, и ничто не помешает ей напасть на меня в пещере или в начале туннеля. Там же, куда я шел, вполне могли оказаться ведущие наверх расселины: если мне удастся подняться хотя бы на метров десять, то можно считать, что мои "приключения" на сегодня закончились.

Я обогнул выступ, следя, чтобы не оказаться ненароком слишком близко от края. Отпихнув ногой лежащий на дороге камень (и постаравшись, чтобы он полетел в сторону горропы), я поднял глаза... и замер.

Очевидно, когда-то бывшая здесь скала составляла одно целое со всем хребтом. Но потом, то ли в результате землетрясения, то ли в силу иных причин, эта скала раскололась на сотни тысяч кусков, которые потом грохочущей лавиной сползли вниз. Время и стихия продолжили дробить их, и теперь передо мною была узкая долина, вся заполненная крупными валунами и бесчисленным множеством обломков, наискось поднимающимися вверх.

Горропа яростно зашипела, глядя то на меня, то на склон. Там, где мог пройти я, для нее дороги не было. Впрочем, нельзя сказать, что я очень переживал из-за ее проблем: меня все еще пробирала дрожь при вспоминании о сжимающихся в "кулак" когтях и отблескивающей кобальтом туше, бросающейся на скалу. На всякий случай я прошел по карнизу, пока это вообще было возможно. Позади продолжала яриться горропа - и, честно говоря, от ее шипения и визга, у меня начала немного болеть голова.

- Я выберусь отсюда, возьму нормальное оружие, вернусь - тогда поговорим! - охрипшим голосом съязвил я, прикидывая, куда лучше спрыгнуть. Я ждал очередного разъяренного воя горропы, но вместо этого с хрустом хвост твари хлестнул по земле под ее мордой. Два или даже три валуна, которые он зацепил, разлетелись на части - и тут горропа, на миг показав свой бок, резко взмахнула передней лапой, с разворота ударив по падающим камням. Я не заметил ни начала движения, ни его конца: покрытое чешуйчатой броней тело стремительно мелькнуло за оседающим облаком пыли и мелких осколков, что-то коротко прошелестело - и страшный удар буквально вышиб из меня дух!

Врезавшийся плечо камень наполовину развернул меня; второй и третий обломки, хвала Ушедшим, раскололись метром левее головы. Я ударился об скалу, качнулся назад, но слишком поздно сообразил, что позади-то ничего нет, кроме края выступа. Я беспомощно схватил пальцами воздух, пытаясь удержаться на карнизе. Опоры в воздухе, понятное дело, не нашлось, и я едва удержался от крика, падая на камни. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, в ушах зазвенело, а в виски, казалось, вонзилось по раскаленной игле. Если бы не принятые у р'руга препараты - в себя я наверняка пришел бы только над "Морями боли".

Болело все: правое плечо, куда попали "гостинцы", голова, которой я неудачно приложился об скалу; грудь, внутри которой при каждом вдохе словно нарочно лениво набухал и лопался шар боли. Коснувшись намокшей на шее шерсти, я почти без удивления взглянул на окровавленную ладонь: похоже, обошлось небольшим кровотечением. Застонав, я встал на колени - и что-то заставило меня оглянуться назад.

Горропа не стала ждать, пока я приду в себя. Отбежав метров на пятьдесят, она развернулась и с разгона молча прыгнула ко мне. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как чудовищная туша падает прямо на меня, застилая собою небо. Ну, точнее, почти на меня - горропа не допрыгнула каких-то пять-шесть метров!

Все кругом дрогнуло, когда полторы тонны с грохотом разметали камни; шесть лап приняли на себя основной удар - но, оказывается, и у горропы был свой предел. Задняя правая лапа подломилась, не выдержав напряжения, горропа повалилась на бок - и я с мстительной радостью услышал громкий хруст ломающейся кости. Но вместо рева боли меня оглушила невероятная по силе волна ярости, а горропа, подавшись всем телом вперед, уставилась мне прямо в глаза.