Владимир Журавлев - Сын планеты

— Он ничего тебе не может сказать, потому что любит тебя и не хочет обидеть, — раздался спокойный мужской голос.

На обрыве складывала прозрачные крылья диковинная птица, упавшая с небес. «Небесный призрак», секретный чудо-самолет военно-воздушных сил Веги.

Превращение завершилось, упругие структуры существа опали, сложились, сияние погасло, и по тропе к нам уверенно спустился Эстергёз Кампьело. Кончики несложившихся крыльев развевались плащом за спиной.

— Ты умная девочка, — сказал он жене.

Та правильно перевела его — полная дура! — и, естественно, обиделась.

— Умная, однако не понимаешь, — продолжил он с непонятной усмешкой. — Он не слабак, даже наоборот, и очень наоборот! Но с режимом карабинеров он сотрудничать не будет никогда.

— Что, старые лорды лучше?! — взвилась Анни-ко, тут же забыв обиду на мужа. — Да они….!

— Думаю, он и с ними не хочет сотрудничать, — улыбнулся мужчина.

— Ну, если он хочет жить, как горные племена, тогда сам дурак!

Похоже, это не первый их разговор обо мне.

— Я как раз собираюсь выяснить, как он хочет жить — и хочет ли вообще, — заметил мужчина. — Как наместник и главнокомандующий вооруженными силами в этом регионе. Понятно? Ага, кому-то непонятно… Объясняю: гражданским лицам присутствовать при разговоре необязательно.

Он жилистой рукой отвесил Анни-ко легкого шлепка, и та моментально убралась подальше. Похоже, из нее получилась чудесная жена.

Мы неторопливо пошли вверх.

— Я подтверждаю приглашение моей жены, — дружелюбно сказал он. — В сущности, это мое приглашение. Присоединяйтесь к режиму, и вашим необыкновенным дарованиям найдется достойное применение.

— Я не предаю своих.

— У вас нет своих, мы это выяснили в первую очередь, — улыбнулся мужчина. — Вы ведь расстались со службой на лордов? И правильно поступили. И вы не шпионите на охотничьи племена, это легко доказывается тем, что там, где вы сейчас обитаете, нет никаких секретов. Какие секреты могут быть на помойке, верно? Остается ваше участие в последней операции в полынных джунглях — против нас. Мне кажется, там были личные мотивы. Ведь это были личные мотивы? А личные мотивы я уважаю. И забудем про это.

— Ваш режим бесчеловечен.

— Все режимы бесчеловечны! — отмахнулся наместник. — Зато у нас нет сословных различий. У нас любой может дойти до вершин власти, даже противники это признают. У нас рабочие гарантированно защищены от нищеты, а технологии эфемера дают им эмоциональную наполненность жизни. Пусть не лучшим образом, но мы заботимся о детях. Во всяком случае, лучше, чем, например, на Арктуре! Да вы сами это видели в бытность вашу…кем вы там были в школе?

— И ваши каратели так замечательно поддерживают порядок…

Наместник зло дернул щекой:

— Не режим их породил! Они все — дети этого мира! Если лорды придут к власти, им тоже придется решать, куда деть своих садистов. Ленивые, слабые, ущербные были всегда, и будут всегда. Они все — дети этого мира, их некуда деть! Ну не перестрелять же их!

— Примерно так вы и решаете проблему с охотничьими племенами.

— О, это особый случай! — оживился наместник. — Дело в том, что эфемер не может жить без гор. В частности, там располагаются жизненно важные расположения руд. Опустим это, вам ведь неинтересна экономика, вам подавай духовность и человечность! Так вот о человечности: эфемер сейчас кормит и снабжает работой все приморье. Технологии энергонапряженных структур очень экономичны, они избавили население Веги от голода. Но — эфемера уже не хватает. Нужны иные города, чтобы принять обездоленных бродяг из предгорий, тех же охотников — изгоев, естественно, но их очень, очень много! Только вот некие малочисленные племена не идут ни на какие контакты в вопросах освоения недр. Они дошли до того, что перебили безоружных строителей дорог. Ваши горные охотники по горло в крови невинных людей. Сейчас они не пускают в горы никого. Идет война, и нам просто не оставлено другого решения, как воевать.

— Это их земля.

— Это наша земля! — возразил мужчина твердо. — Мы все пришли в этот мир извне. И, вы должны были это заметить, эфемер никогда не отказывался от жителей гор. Мы и сейчас принимаем всех, хотя район Серых Рук переполнен. И мы готовы принять вас. Несмотря на прошлое.

— Память о прошлом непросто откинуть, — заметил я. — Вождь охотников был моим другом.

— Он погиб?

— Сгорел. Попал под напалм.

— Мне это тоже нелегко, — хмуро признался мужчина. — Я потерял эскадрилью «небесных призраков», а они все были моими учениками и отличными людьми — хотя последнее для вас и неважно. И все же я повторяю приглашение: присоединяйтесь к нам, лучшего не найти. Любое правительство жестоко, любое общество полно уродства и несправедливости. Режим карабинеров — не худший вариант, уж поверьте мне и моему образованию, полученному в лучших учебных заведениях материнской планеты. Или вы воспринимаете всерьез программу гераклитов?!

Я покачал головой. Нет, всерьез я их не воспринимал.

— Я могу дать вам время для размышлений и принятия решения, — предложил наместник понимающе.

Я снова покачал головой.

— То есть… у вас уже готово решение?

— Да, — вздохнул я. — Хотя оно мне и самому не нравится. Я был и остаюсь Защитником Асторы. И этому я буду верен всегда.

— А! — хмыкнул наместник. — Сказки об Асторе! Нет, я верю, я в очень многое верю! В частности, техника нуль-переходов существует на материнской планете, и нечто подобное Домам тоже, правда, без всякого налета мистицизма… да и Хранилище, если вдуматься, имеет аналоги в обитаемых мирах… но согласитесь — это внешнее, необязательное. Главное в ваших сказках — райская чистота человечества. А вот это — действительно сказки. Вы собираетесь защищать эту выдумку?

— Это не выдумка, — вздохнул я. — Совсем недавно я наблюдал эту… райскую чистоту человечества прямо здесь. Вы и Анни-ко.

Мужчина помрачнел.

— Я люблю ее, — проворчал он. — Это не пример.

— Вы и я. Вы и ваши ученики…

— Достаточно. Я понял вас. Это есть, согласен. Но это не Астора. И это не пример!

— А что же это? — полюбопытствовал я.

— Болезнь! — с тоской ответил он. Сейчас он уже не походил на наместника. — Это — редкая драгоценность в мире грубых, грязных камней. Никогда человечеству не стать таким! Так что ваша Астора — всего лишь сон! Пусть удивительный и прекрасный — но сон…

— Вы погибнете, — заключил он с грустью. — Или сойдете с ума. Воевать против всего мира невозможно. Уж я-то знаю, что говорю, поверьте хотя бы моему образованию…. У меня, по крайней мере, есть любимая жена, дом и мирные заботы по управлению эфемером. Но даже меня частое общение со смертью… разрушает.