Роберт Шекли - Истории с Джорджем

-- Да, круто там у вас, -- заметил словесный мешок. -- Но мне не совсем понятно...

-- Я уже подхожу к концу, -- сказал мужчина. -- Ты будешь нашим спасителем. Разве тебе не это хотелось услышать?

-- Возможно, -- ответил словесный мешок.

-- Мы хотим, чтобы ты полетел с нами и научил нас своим неограниченным возможностям выражения. Нам хочется, чтобы ты странствовал по нашей планете и одевал мир в слова. Мы же будем следовать за тобой и вести записи твоих речей. И все, что ты скажешь, будет нашей логикой, нашим синтаксисом и нашей реальностью. Как тебе это нравится?

x x x

-- Твоя речь напоминает хорошую острогу, -- с усмешкой ответил словесный мешок. -- Но сначала я должен поговорить с Джорджем.

Однако прежде чем он успел обсудить свою дилемму с Джорджем, женщина в белом вытащила из седельной сумки маленький предмет, и тот тут же превратился в зеленого слепня. Конечно, неплохо появляться на сцену подобным образом, но с этим слепнем было что-то не так. Когда он пару раз пронесся над толпой, всем стало ясно, что ему не хватает опыта в жужжании. А что может быть хуже чуждого нам насекомого, которое, жужжа, пытается выдать себя за что-то земное? Джордж вспотел при мысли о том, что жужжащий слепень появился лишь для того, чтобы создать в сюжете полную неопределенность. Фактически, он даже перегрузил эту сцену.

Тем временем женщина хлопнула в ладоши и повернула прекрасное личико к слепню.

-- На место! -- сказала она, и насекомое вернулось в сферу неосязаемого.

А диорама казалась будто живой. Когда Джордж впервые взглянул на нее, он увидел какой-то коричневый предмет, пересекавший каменистую осыпь. Присмотревшись, он узнал в нем зайца -- маленького и облезлого, но все-таки зайца.

-- Как же это возможно? -- с удивлением воскликнул Джордж. -- Неужели вы поместили туда и что-то живое?

-- Там все живое, -- ответил техник.

И тогда Джордж увидел, как из-за горы появились доисторические люди, одетые в медвежьи шкуры. Два охотника из палеолита остановились и устало оперлись на копья. Их женщины начали собирать небольшой костер. Почти у задника диорамы располагались скалы, край утеса и несколько деревьев. За ними начинался нарисованный ландшафт -- огромное пространство уходящей вдаль равнины (а может быть вельда, прерии или степи). И все это выглядело очень живо -- особенно, женщины, которые так мило склонились к костру, и их мужчины, карманьонцы, судя по большим карманам и сходству с греческими богами; высокие красивые и светлокожие люди, с вполне развившимися черепами и орлиными чертами лица, не говоря уже о длинных волнистых волосах их дам, которым позавидовала бы любая современная женщина. А вокруг простирался новый мир, где все еще предстояло сделать и придумать -- мир на рассвете времени, столь чудесно изображенный на картинах Лескокса. И вряд ли эти карманы представляли, как им повезло.

-- Великолепно, -- сказал Джордж. -- Значит вы отслеживаете в прошлом какую-то группу пещерных людей, а затем проецируете сюда сцены их жизни?

-- Нет никакой разницы между тем, что происходило с этими пещерными людьми в прошлом, и тем, что вы видите сейчас, -- ответил техник.

-- А как вам это удалось?

-- Магическая симпатическая инженерия, -- ответил техник.

-- Кажется, я об этом что-то слышал, -- сказал Джордж.

Он снова повернулся к диораме и присмотрелся к тому, чем занимались пещерные люди. Те разводили костер и, видимо, собирались готовить обед.

-- У них там овца, которую они хотят сварить, -- вскричал Джордж, напряженно склоняясь вперед.

Он с огромным интересом наблюдал за происходящим, поскольку в Мясном университете его профилирующим предметом было жаркое из барашка, а непрофилирующим -- свиные маринованные ножки.

-- Осторожно! -- закричал техник. -- Не подходите так близко!

-- Можете обо не беспокоиться, -- ответил Джордж, и в тот же миг его нога сорвалась с помоста.

Не успел он опомниться, как пол лаборатории ускользнул из-под него куда-то вверх и под ногами зашуршала каменистая осыпь. Ему еще повезло, что он свалился сюда, а не в пропасть, хотя, с другой стороны, Джордж тогда бы просто упал, а не попал в диораму.

Магда нашла его на восточном хребте, где он осматривал гору. Восстановив равновесие, Джордж понял, что в прежний сюжет ему уже не вернуться. Он стоял на каменистой тропе, зажатой между отвесной скалой и бездонной пропастью. Заглянув в черневшую глубину, Джордж поспешно отступил от края бездны. Все это, конечно, могло оказаться игрой его воображения, но он решил не рисковать, поскольку даже воображаемое падение с такой высоты неизбежно привело бы к смертельному исходу.

Осмотревшись, Джордж увидел диораму, которой он уже любовался прежде. Только на этот раз он находился внутри нее. Вот ведь невезение, подумал Джордж. Что же мне теперь делать? И тогда Джордж решил как-нибудь выбраться из этой картины и вернуться туда, где он был раньше.

В эту минуту из-за поворота тропы появилась женщина, которая испуганно остановилась, заметив незнакомого мужчину. У нее были темные волосы и стройная фигура, слегка прикрытая шкурой антилопы. На ногах виднелись элегантные сандалии из люцитана -- естественного древесного продукта, который напоминал крокодиловую кожу.

-- Кто ты? -- спросила она.

-- Меня зовут Джордж, -- ответил он. -- Я пришел из другого мира.

-- А я вышла на утреннюю прогулку, -- сказала женщина, -- и вот, совершенно случайно, встретила тебя. Но где же находится этот твой мир?

-- Он в будущем, -- ответил Джордж. -- В далеком будущем. Я собираюсь вернуться туда в самое ближайшее время. А вас, извините, как-нибудь зовут?

-- Я -- Магда, -- представилась она. -- Женщина Ульдрайка Небольшого Но Очень Сильного.

-- Не имел удовольствия знать такого, -- сказал Джордж.

-- Скоро узнаешь. И у тебя не будет никакого удовольствия, можешь мне поверить на слово.

-- Где вы научились говорить по-английски? -- спросил Джордж.

-- Я говорю на раннем карманьонском, -- ответила женщина.

-- Это я перевожу для тебя ее слова, -- шепнул Джорджу на ухо словесный мешок.

Джордж уже успел о нем позабыть, но мешочек и сам о себе позаботился. Он оседлал шею Джорджа чуть ниже воротничка, а черепаха, которая стала теперь очень маленькой и сонной, свернулась на нем посапывающим калачиком.

-- Да, видок у тебя еще тот, -- сказала женщина. -- Жди меня здесь. Я кое-кого приведу.

Прежде чем Джордж успел возразить (а он, в принципе, это и собирался сделать), женщина развернулась и убежала за поворот тропы. Джордж неуверенно потоптался на месте, пошел в другую сторону, но примерно через двадцать ярдов уткнулся носом в каменную стену. Тропа закончилась; дальше дороги не было -- ни в обход скалы, ни над ней, ни даже под ней.