Ларри Нивен - «Если», 1997 № 04

— Не нравится мне все это, — сказала Сивилла.

— А мне и раньше не нравилось. И с каждой минутой нравится все меньше. Эти люди — не туземцы. Их сюда закинули. Выбросили, как на свалку. Но, по крайней мере, мы знаем, чьи это проделки. Нужно найти обратный путь, пока мы не уподобились этим созданиям. Я еще не краснею?

— Нет, но ты прав. Надо найти какой-то выход.

— Пока я его не вижу.

Солнце вдруг померкло, и мы зашатались под непосильной тяжестью. Это закончилось так же внезапно, как и началось. Гравитационная волна? Раздумывать я себе не позволил. Есть проблема поважнее. Что мы можем предпринять для своего спасения?

— Наберем колимикона, сколько сумеем унести, — решительно произнес я. — Колимикон — пища и вода, он позволит выжить и что-нибудь придумать.

Тут вдохновение меня покинуло, однако Сивилла не теряла времени и шевелила мозгами.

— Возвращаемся в пещеру, где мы проснулись. Нам тогда было очень нехорошо, поэтому мы не обыскали ее как следует. Правда, я понятия не имею, что там искать.

— Все равно, идея недурна. Какая бы сила ни забросила нас сюда,)на предпочла забросить нас в ту пещеру. Значит, надо ее хорошенько осмотреть. — Я показал на распростертые пунцовые тела. — Только как быть с этим стадом?

— Мы им сейчас ничем не поможем. Вот вернемся в пещеру, тогда и для них что-нибудь сделаем, если удастся. До сих пор они не умерли, значит, продержатся еще немного. К тому же не забывай: они пытались нac убить.

— Аргумент принят. Пошли.

Мы обнаружили колимикон, надергали из трещин в скале местного заменителя жевательной резинки. Нести его было довольно трудно, пока Сивилла не превратила макси-юбку в мини.

— Не так жарко, — сказала она, сооружая аккуратный узелок с едой и питьем. Я взял у нее узелок и махнул свободной рукой вперед.

— Иди в авангарде.

Я не решался задумываться о том, сколько длится здешний день. Казалось, солнце застряло на той высоте, где мы его увидели в первый раз. А может, планета вовсе не вращается вокруг своей оси, и этот день не закончится даже через миллион лет?

Мы приближались к пещере, откуда начались наши тоскливые блуждания по преисподней. Поднимались по склону сопки из вулканических камешков. Я споткнулся о крупный камень и упал на четвереньки. И тут перед моим носом образовалась маленькая воронка, взметнулся лесок и взвизгнула отрикошетившая пуля.

— В укрытие! — воскликнул я. — По нам стреляют!

Сивилла побежала к валунам, я отпрянул в сторону и вскочил на ноги. По нам выпустили еще несколько пуль, но трудно попасть издали в быстро движущуюся мишень. Задыхаясь от бега, я скользнул под прикрытие огромного валуна и увидел, что Сивилла уже залегла между камнями.

— Где этот снайпер? — выкрикнула она.

— Наверху, на склоне нашей сопки.

— Что будем делать?

— Переведем дух. А затем поохотимся на охотника. Попробуем взять в клещи.

Я короткой перебежкой одолел отрог холма и укрылся за валуном. Пуля угодила в камень, брызнули осколки. Вторая пуля ударила в землю. Пока снайпер палил в меня, с другого фланга к нему подбиралась Сивилла.

Перебегая от камня к камню, мы медленно поднимались на холм. Неприятель стрелял без передыху, похоже, боеприпасов у него было вдоволь. Когда до вершины осталось совсем немного, я его увидел. Краснокожий толстяк перебегал к другому укрытию. На одном плече — сумка, на другом — длинноствольное оружие. Я что было сил припустил вдогонку. Он обернулся и пальнул навскидку. Я метнулся за валун. Пока краснокожий посылал в мою сторону пулю за пулей, Сивилла зашла ему в тыл.

Закончилась наша игра внезапно. Я услышал, как он палит в другую сторону — должно быть, заметил мою напарницу. Я опустился на четвереньки и быстро пополз вверх по склону. И вот он в считанных метрах, направляет на меня ружье… и тут ему между лопаток попадает камень, брошенный меткой рукой.

Он завопил, подпрыгнул и попытался взять меня на мушку. Но я уже был рядом. Пяткой отбил ружье в сторону, изо всех сил ударил толстяка в грудь.

Он снова взвизгнул и повалился навзничь. Сумка слетела с плеча, из нее высыпались блестящие цилиндры.

Сивилла, запыхавшаяся не меньше моего, подошла взглянуть на поверженного неприятеля. Он был толст, красен и, как полагается, хвостат и рогат. Но, в отличие от других аборигенов, показался нам очень знакомым. Когда он, пятясь от нас на четвереньках, повернул голову в поисках пути к спасению, я увидел его профиль.

— Это невозможно! Он же вылитый…

Сивилла закончила фразу за меня:

— Слэйки! Или магистр Фэньюимаду! Или отец Мараблис!

Все эти имена, конечно, были ему знакомы. Я не знал, что и думать. Он таращил на нас глазищи и дрожал от страха.

— Разве… мы встречались? — пролепетал он.

— Возможно, — сказал я. — Моя фамилия диГриз. Вам доводилось ее слышать?

— Не припоминаю. Вы не из родственников Гродзинского?

— Насколько мне известно, нет. А как ваша фамилия?

— Интересный вопрос. Может быть, Эйнштейн…

Он с надеждой посмотрел на меня. Когда я отрицательно покачал головой, улыбку с его лица как ветром сдуло.

— Значит, ответ неправильный… А фамилии Митчельсен и Морли вам знакомы? Эпинард?

— Да, эти фамилии я слышала, — сказала Сивилла. — Все они принадлежали знаменитым физикам, ныне покойным.

— Физики? — Он просиял и показал на багровое солнце. — Горение длится вечно. Но ядро, как вы знаете, нестабильно. Ядро, сфера Ферми. Далее — ядра. Литий нестабилен…

— Профессор, — обратился я к нему.

— Да? Что? Но эти ядра просто-напросто распадаются. Снова и снова…

Он закрыл глаза и, непрерывно бормоча под нос, медленно закачался вперед-назад.

— Спятил, — уверенно сказала Сивилла.

Я кивнул.

— Как и все остальные.

— Он снова бубнит о физиках. Ты заметила, как он отреагировал, когда я его назвал профессором?

— Профессоров тут хоть пруд пруди.

— Твоя правда. — Я поднял оружие и рассмотрел. — Интересно, где он ее раздобыл? Вполне исправна, и стрелок он неплохой. — Я постучал пальцем по шкале на прикладе и указал на рассыпанные цилиндры. — Знаешь, что это за штуковина?

— Конечно. Боевой линейный ускоритель. В армии его называют гаусс-винтовкой.

— Точно. Ни одной съемной части, сверхмощная ядерная батарейка И уйма стальных пуль в этих трубках. Откуда тут взялась гаусс-винтов-ка? Помнишь, что случилось со всеми моими снастями? И механическими, и электронными? Все пришло в негодность. До сего момента мы с тобой не видели тут ни одного артефакта.