Пол Андерсон - Выбор смерти

Наконец, аутригер освободился. Он влез на него, трижды по-черепашьи соскользнув обратно. Лежа на животе и обвив ногами доску, Теор начал грести.

Волна подхватила его. Он почувствовал, как поднимается вверх и набирает скорость. Он вспомнил, что должен взобраться на гребень и удержаться там, иначе разобьется. Теор яростно греб вперед. Его неуклюжее плавсредство лишь чуть-чуть опережало волну, но он оказался там, где рассчитывал. Теор встал на колени, и прибой понес его к берегу.

Вдруг наступила сверхъестественная тишина, лишь легкое шипение и подземный гул отдавались в его слуховых щелях. С той высоты, на которую вознесла его волна, Теор взглянул на ее изогнутый откос и с потрясающей ясностью увидел кружево пены и переплетение отдельных струй в ее толще. Под ним лежала почти черная подошва волны, а берег надвигался с невероятной скоростью. Он бросил весло, теперь бесполезное; ему оставалось лишь сохранять принятую позу, балансируя на неустойчивой опоре. Возможно, непривычному человеку не выжить бы в этой гонке. Но чувства Теора не были человеческими, и он принадлежал к роду, поколениями имевшему дело с силами стихий. Он оседлал волну.

Волна вздыбилась и разбилась. Теор взлетел в воздух и ударился с такой силой, что из любого бы вышибло дух, если бы он дышал легкими. Изо всех сил Теор пробивался к поверхности, а вокруг него кипело море. Его бросало, как щепку, и он было уж совсем распрощался с жизнью. И пусть гром поглотит меня. Его ноги шаркнули по дну, подогнулись. Теор перестал плыть, нырнул, вцепился в песок и пополз вперед.

Отмели… бег на заплетающихся ногах… сухой берег — и падение. Над ним сомкнулась ночь.

Когда Теор пришел в себя, солнце опустилось за клубы тумана на западе. В последнем сумеречном свете ревел и бился прибой. Гигантские утесы вздымали свои изломанные склоны, на одном из которые он и лежал. Он подумал, что уже знает, как на них взобраться. Но там его ждала дикая страна. Он был один, вооруженный только кинжалом.

11

Некоторое время Фрэзер сидел, уставившись на приемопередатчик. Потом сжал кулаки и хватил ими по панели. Удар оглушительно прозвучал в тишине и полумраке помещения. В передний иллюминатор пробился солнечный луч, беспощадно обрисовывая вены и узловатые костяшки пальцев на его руках. Заметив это, он вспомнил о нестерпимой боли переутомления во всем теле. Чушь! Сорок лет — еще не старость. Ио, наверняка, старость именно так и ощущается. Ну, кончай нытье. Прими пристойный вид. Ты смердишь, как дохлый козел.

Фрэзер скованно встал и прошел в корму «кошки». Ему уступил ее Денни Мендоса, когда Фрэзер рассказал о необходимости связаться с Юпитером. Там у него было оборудование для связи, и комната, где можно было отдохнуть между вызовами. Он разделся, налил в ванну немного воды и протер кожу губкой. Особо чисто отмываться не было смысла. Ему предстояла всего лишь встреча с предавшей их женщиной, — ах, эта мораль, — а она была по-своему привлекательной.

Его память вернулась в тот час, когда она передала ему записку. Переговоры велись на Авроре, а не в военном штабе Свейна — без сомнения, чтобы исключить попытку диверсии. Фрэзер сопровождал Сэма Хоши. Там была и Лоррейн, вместе с двумя старшими офицерами Флота. Она, предположительно, представляла город. Все сидели на краешках стульев в унылой тесной комнате, кроме Свейна. Он восседал за столом и доминировал в этой сцене. Не то, чтобы он кричал или ругался, но у него было самообладание победителя.

Его рука рассекала воздух.

— Давайте прекратим взаимные оскорбления, с моей точки зрения, вы — бунтовщики. Бы убили и ранили многих лояльных граждан. Бы заслуживаете, еще худшего обращения.

Хоши открыл рот, вновь закрыл его и сплел пальцы. Двое из его сыновей лежали снаружи мертвыми.

Свейн изобразил улыбку, но в глазах его она не отразилась.

— Бы, конечно, смотрите на все иначе, — продолжал он. — Здесь и сейчас, очевидно, ничье мнение не изменится. Что ж, я профессиональный боец. Хочу верить в вашу искренность, которая завела вас не в ту сторону. Проблема не в эмоциональном отношении к ситуации, а в том, что с ней делать. Я больше заинтересован в продолжении работ, чем в соблюдении немедленного правосудия.

— Однако, как будет обстоять дело с правосудием позже, когда прибудет политическая полиция? — спросил Фрэзер. — Почему мы должны сдаваться, если нам в течение года предстоит жить под арестом, взаперти, а затем быть расстрелянными или подвергнуться промыванию мозгов?

Густые светлые брови Лоррейн нахмурились.

— Марк, твое последнее замечание звучит отвратительно.

— Ну, назови это перевоспитанием. Я лучше умру стоя.

— Не могу дать вам никаких абсолютных гарантий, — признался Свейн. — Однако подумайте немного. Когда прежнее правительство восстановит свою власть, в его руках надолго окажется Земля со всеми внутренними планетами. Зачем ему тратить силы на изолированную группу колонистов, особенно, если я замолвлю за вас словечко? Работайте со мной, и будете иметь мое слово офицера космических сил Соединенных Штатов.

Фрэзер взглянул на жесткое лицо и поверил. Что касается полиции и суда, конечно, существовал реальный шанс, что все обернется в их пользу, это и Свейн признавал. Тем не менее, их нынешнее поражение не так-то легко было проглотить.

Хоши наклонился вперед.

— В системе Ио — пять тысяч человек. Гораздо меньше, чем каждый ваш служащий убьет на Земле. Не говоря уже обо всех, кого расстреляют не здесь, так там. В противовес мы должны были рискнуть жизнью колонии, чтобы остановить вас.

— Однако вам не удалось, — ответил Свейн. — Конечно, вы задержали бы исполнение наших планов, но «Вега» все же оказалась бы на высоте положения. Есть другие места, куда мы могли бы отправиться, некоторые астероиды, например. Но в любом случае я не верю, что вам удастся помешать мне.

Он сплел пальцы и наклонился вперед, сверля глазами присутствующих.

— Признайте очевидные факты. Бы побеждены. Все, что вам осталось, это ваш долг перед женами и детьми. Повторяю мое предложение: возвращайтесь домой и более не причиняйте нам беспокойства. Мы, в свою очередь, не побеспокоим вас.

— Бы даже можете взять с собой всех, кто желает покинуть Аврору, — добавила Лоррейн. — А остальные горожане будут и дальше снабжать вас всем необходимым.

— Прекрасная уловка, — проворчал Хоши. — Избавиться от потенциальных смутьянов и саботажников, а?

— Конечно, — ответил Свейн. — Но неужели вы бесчеловечно откажетесь принять их?