Георгий Шах - Нет повести печальнее на свете… Научно-фантастический роман

— Разрешите доложить, ваше превосходительство?

— Что-нибудь экстренное? — спросил недовольно Великий математик.

— Да, синьор.

— Ладно, валяйте. — Уловив настороженный взгляд незнакомца в сторону Тропинина, Эйлер добавил: — У меня нет секретов от нашего гостя.

— Жалоба из Вероны от общины матов. Молодой агр похитил их девушку…

— Повторите!

— Да, синьор, похитил и увез в неизвестном направлении.

— Как фамилия девушки?

— Капулетти.

При звуке этого имени Тропинин вздрогнул, Эйлер с Мендесоной обменялись быстрыми взглядами.

— А агра?

— Монтекки.

— Вам говорит что-нибудь это имя? — спросил Великий математик у своего помощника. Тот отрицательно покачал головой. — Положение? — обратился Эйлер к вошедшему.

— Олдермен местной общины. Еще один момент…

— Да? — неторопливо бросил Эйлер.

— По непроверенным данным, они любят друг друга.

— Что вы сказали?! — Эйлер захохотал, откинувшись на спинку кресла; по-своему, скромно захихикал и Мендесона.

— Извините, синьор, — стал оправдываться незнакомец, — я понимаю… но обязан был доложить вам всю поступившую с места информацию. Что прикажете ответить лидерам общин — они как раз проводят сейчас согласительную комиссию?

— Ничего, пусть разбираются сами.

— Однако вы не находите, что без нашего вмешательства… — начал Мендесона.

— Нет, не нахожу, — сухо прервал его Эйлер. — Вы свободны, — сказал он незнакомцу, и тот исчез столь же странным образом, как и появился.

— Поразительно! — не удержался выразить свое восхищение Тропинин.

— Что именно? — рассеянно спросил Великий математик, занятый своими мыслями. — Ах да, вас удивило внезапное появление информатора. Мы действительно достигли кое-каких успехов в голографии, и мне следовало заранее предупредить вас… впрочем, так получилось эффектнее. Но вот что интересно: вам повезло, легат, вы, что называется, поспели к огоньку. Одно из тех самых осложнений, о которых я вам только что говорил. Притом весьма необычное. Я, признаться, не припомню случая, когда юноша из одного клана умыкал бы девушку из другого. А вы, Мендесона?

— Такой случай имел место при вашем предшественнике. Тогда удалось предотвратить насилие. Преступник находился в состоянии сильного опьянения.

— Видите, легат, происшествия подобного рода исключительны, но клановые стычки тем не менее случаются, и приходится их улаживать. Для этого существует стройная и эффективная процедура, включающая прямые переговоры между соответствующими общинами. Если им не удается прийти к полюбовному соглашению, спор переходит в арбитраж. Ну а роль высшей инстанции принадлежит Великарию. Вам, очевидно, любопытно будет знать, чем кончилось это неприятное дело — так мы непременно вас проинформируем. Молодость, безрассудство, — вздохнул он.

— Прискорбно, — присоединился к нему бородач, придав своему лицу постное выражение, — что среди наших молодых людей, в целом племени здорового и физически и нравственно, попадаются отдельные негодяи.

Эйлер взглянул на часы.

— Надо дать нашему гостю отдохнуть с дороги, Пабло. Ведь он пересек полвселенной, а мы сразу взяли его в оборот. Программа пребывания подготовлена?

Мендесона подал шефу папку, и тот, раскрыв ее, пробежал глазами.

— Мои сотрудники предлагают осмотр достопримечательностей нашей столицы, посещение двух крупных предприятий, встречу с сенаторами, выступление в Академии истории. Последнее, разумеется, при вашем согласии. Не скрою, мы заинтересованы получить как можно больше информации о Земле и других планетах Великого кольца. Ну и, наконец, заключительную беседу у меня. Насколько я знаю, вы намерены пробыть на Гермесе около двух недель?

— Да, это сопряжено с благоприятной расстановкой небесных тел. В противном случае пришлось бы задержаться у вас еще на полгода.

— Мы были бы только рады. Мне кажется, вам стоит побывать и в провинции. Может быть, Неаполь? — обратился он к Мендесоне. — Или Венеция?

— Здесь упоминалась Верона, — сказал Тропинин.

Великий математик взглянул на своего помощника, и тот еле заметно кивнул.

— Что ж, можно съездить и туда, хотя Верона ничем особенно не славится. Разве что отличной кухней. Впрочем, вы сможете определиться позднее. Вообще, легат, вам, как было условлено, будет предоставлена любая информация, и если у вас возникнет желание изменить программу по своему усмотрению — милости просим.

— Благодарю вас.

— Что ж, отдохните и беритесь за дело. Мендесона поступает в полное ваше распоряжение. И тот чиновник, который встречал вас… Как его?…

— Уланфу, — подсказал Мендесона.

Они встали. Великий математик пожал руку гостю и проводил его до дверей.

— Да, — вспомнил он, — ведь у вас был какой-то интригующий вопрос.

— Не смею более отнимать у вас драгоценное время.

— Не стесняйтесь, спрашивайте.

— Видите ли, синьор Эйлер, мне хотелось знать, как у вас с искусством, оно тоже разобрано по кланам?

— Искусство? — переспросил Великий математик, наморщив лоб, явно пытаясь вспомнить, где он слышал это слово. — Искусство? А что это такое?

3

Тучи, разогнанные южным ветром, разбежались по уголкам небосклона. Горизонт заполыхал. Розовое и голубое, сойдясь в противоборстве, придали всему окружающему нежный фиолетовый оттенок. Ром, следуя инструкциям Сторти, нажал кнопку, и крыша их экомобиля, собравшись в гармошку, ушла в кузов. Скрип разбудил Улу. Она виновато улыбнулась и, словно извиняясь за то, что оставила своего возлюбленного на час в одиночестве, поцеловала его в щеку. Он обнял ее одной рукой и погнал машину, наслаждаясь ощущением всемогущества и вседозволенности.

— О чем ты думаешь, Ром?

— О тебе. А ты?

— О нас. Я пытаюсь угадать, что сейчас делают наши родители.

Он беспечно махнул рукой.

— Теперь мы не в их власти.

— А меня гложет беспокойство.

— Тебе их жалко?

— Нет, я их боюсь. Ты не знаешь мою мать, у нее решительный и волевой характер.

— Вся в тебя.

— Не шути, Ром, мать ни перед чем не остановится, чтобы настоять на своем и вернуть меня домой.

— Мой отец тоже. Но ведь есть еще моя мать и твой отец.

— И еще есть Тибор и Пер. Никогда не ожидала от Тибора такого предательства.

— Добавь к ним моего братца. А ведь знаешь, Ула, они все хотят спасти нас от самих себя. Глупцы!

— Все равно, нам надо быть настороже. Может быть, объедем Мантую, заберемся куда-нибудь подальше?