Владимир Брайт - Достигая уровня смерти

НОЙМ всегда опознает собрата – не только по поведению и манере держаться, но и по массе других, незначительных на первый взгляд признаков, которые совершенно ничего не скажут простому обывателю. Поэтому для троих охотников не составляло особого труда выявить потенциальную жертву. Сложность заключалась в другом – найти НОЙМа. От силы две-три тысячи изгоев на многомиллионный город – это капля в море. Охотники прекрасно знают о своих шансах и всё же идут на заведомый риск остаться ни с чем.

Рыбак, просидевший целый день у реки, будет доволен, поймав всего лишь одну золотую рыбку… В этом определённо есть резон. Именно из этих соображений действовала стая бешеных гиен под предводительством хрупкой девушки с большими ласковыми глазами и душой, напоминающей чёрный провал бездонного колодца.

А так как жизнь – это не милая добрая сказка, в которой добро побеждает зло, то нет ничего удивительного в том, что в конечном итоге не ведающим жалости хищникам повезло. Причём крупно.

НОЙМ-одиночка может попытаться сбежать. Иногда ему это даже удаётся. Но если команда охотников обнаруживает напарников, то это практически стопроцентный джек-пот.

НОЙМы-напарники – не просто люди, объединившиеся ради достижения каких-то целей. Это нечто совершенно иное. Проведя два или три года вместе, они начинают чем-то напоминать близнецов. Чувствуют, двигаются и живут практически в одном ритме. Их главная слабость заключается в том, что они не могут предать и бросить друг друга даже в случае смертельной опасности. Именно поэтому с точки зрения охотников они самая лёгкая добыча.

– В жизни всё-таки есть справедливость! – радостно воскликнул Пловец, обращаясь к своим соратникам сразу же после того как обнаружил «клиентов».

Он использовал закрытый шифрованный канал, поэтому никто из прохожих не услышал этого восторженного крика. Немного дёрганый молодой человек экспрессивно взмахнул руками – только и всего. Кому какое дело, что творится у него в голове? Может быть, он принял очередную дозу наркотиков или просто вспоминает отпуск на морском побережье. В конце концов, у всех хватает личных дел и забот, а обращать внимание на всяких ненормальных – себе же дороже.

Эти люди были отчасти правы – обращать внимание на дёрганого маньяка, не далее как пару часов назад спровоцировавшего дикую резню, о которой напишут все завтрашние газеты, всё же не стоило.

Слишком велики были бы шансы не дожить до рассвета нового дня.

Не знаю, как строились личные отношения Кая и Герды – спали они друг с другом или просто были напарниками по работе. Спрашивать об этом было бы глупо. Поэтому как бы мне ни нравилась эта женщина, я всегда сохранял дистанцию. Во-первых, понимал, что значит иметь напарника и как легко оскорбить чувства другого, а во-вторых, она всё же была псиоником и наверняка догадывалась о моих скромных желаниях. Хотя при такой броской внешности не нужно обладать вообще никаким даром, чтобы понять – любой мужчина из этого города с удовольствием познакомился бы с ней как можно ближе.

Выйдя из вокзала, я уже собирался позвонить Каю и назначить встречу (всегда предпочитал общаться именно с ним), как вдруг прозвучал сигнал вызова.

– Слушаю. – Я не ожидал никакого звонка, да и настроился уже на другой серьёзный разговор, поэтому не было ничего удивительного в том, что в моём голосе слышалось недовольство.

– Кажется, ты собирался связаться со мной? – Насмешливый, чуть хрипловатый голос Герды невозможно было спутать ни с чьим другим.

Сказать, что я был удивлён – значит, ничего не сказать. Наиболее подходящим определением моего состояния были бы слова «поражён до глубины души».

– Ну-у… В общем-то, да, – выдавил я после некоторой паузы, понадобившейся чтобы прийти в себя.

– И наверняка хотел предложить мне какой-то не слишком приятный способ подзаработать?

Первое потрясение уже прошло, поэтому, вспомнив, с кем имею дело, я ответил уже более уверенно:

– Хороший псионик должен обладать даром предвидения, так что ты права, у меня действительно было довольно-таки заманчивое предложение для тебя и Кая.

– Наша волна осталась прежней, а код доступа – место последней встречи с тобой.

Она резко оборвала разговор.

Имплантаты связи, встроенные в голову, позволяют общаться напрямую – что-то вроде интернет-чата. Однако, чтобы получить доступ в этот чат, нужно знать длину волны и код доступа. Только что Герда сообщила мне свои данные, поэтому уже через несколько секунд мы связались с ней напрямую.

Псионик – это конечно не божество, способное читать мысли, словно открытую книгу, и всё же какие-то обрывки и общую направленность мыслей он может распознать. Чтобы не выдать себя, нужно постоянно думать о чём-то постороннем – какие-нибудь откровенно-назойливые глупости подойдут лучше всего. С красавицей Гердой это было нетрудно, я постоянно скрывал свои истинные мысли и намерения за ширмой сексуальных фантазий, в которых главная роль отводилась моей собеседнице.

– Всё продолжаешь бредить моими молочными железами?

Её прямые вопросы сбивали меня с толку только на первых порах. После трёхлетнего знакомства я стал относиться к ним намного проще.

– Ты же знаешь, что твоё тело – практически само совершенство, поэтому мысли о нём доставляют мне чисто эстетическое удовольствие.

– Надо спросить у Кая, что он думает по этому поводу.

Она знала, как сбить волну.

При всём уважении к напарнику Герды, всё же стоит отметить, что профессия «танка» накладывает на человека определённый отпечаток. Он становится не то чтобы глупым а, скорее, категоричным и резким. Кинг-Конг слишком силен, чтобы утруждать себя ненужными размышлениями.

«Этот парень схватил за грудь мою девушку. Оторвать ему голову или как минимум руку? Ах, не схватил, а только подумал? Ну, извини, друг так получилось».

– Всё шутишь… – не очень-то искренне рассмеялся я.

– Какие уж тут шутки, – теперь она была совершенно серьёзной. – У нас возникла проблема, и если вы с Чарли поможете с ней разобраться, то мы с Каем подпишемся под любым твоим предложением.

Если Герда открытым текстом говорит о том, что у них серьёзные проблемы, значит это по-настоящему серьёзные проблемы. Она не раскрывала карт до конца, чтобы дать мне возможность спокойно уйти в сторону. Но подобная просьба свидетельствовала только о том, что ей угрожает смертельная опасность.

По большому счёту все свои надежды на завтрашнее ограбление я связывал именно с этой парой. Остальные варианты были чисто теоретическими. Плюс ко всему в глубине души мне было слегка не по себе оттого, что я собирался склонить к чрезвычайно рискованному предприятию этих людей. Ну и самое последнее – Герда мне всё-таки нравилась, а без её помощи мы с Чарли так и так трупы. Поэтому не было никакой разницы – умру я сейчас, вытаскивая «танка» с псиоником из какого-то мегадерьма, или же погибну без надлежащей поддержки в завтрашнем ограблении.