Джон Браннер - Мстители Каррига

— Я не знаю обычаев твоего города, Саикмар, — сказала она. — Ты хочешь сказать, что паррадайла убивают не потому, что он угрожает человеку, но потому, что его знатность переходит на того, кто его убивает?

После короткого молчания Саикмар кивнул:

— Да. Я думаю, что так оно и есть.

— Паррадайл действительно опасен для людей?

— Нет, среди курящихся гор живет только один из видов… говорят, самый крупный. По ту сторону западного океана, должно быть, есть много этих животных. В стране, где человек ни разу не появлялся… Или, как говорят древние легенды, может быть, это та самая страна, из которой людей изгнали из-за заносчивости перед богами. Племена рыболовов западного побережья, чьи ладьи иногда далеко заплывают в океан, рассказывают о паррадайлах, которые часто кружат над морем и над их островами и иногда бросаются на ладьи. Рыбаки говорят, что многим из них удавалось спастись только потому, что с ними были искусные стрелки из лука, которые сбивали животных. Один раз я видел шкуру такого паррадайла, она была той же формы, но иной окраски, чем у наших паррадайлов. Есть еще один вид на юге, но такие редко появляются у курящихся гор, потому что король ревниво защищает свое главенство и прогоняет всех чужаков. — Он сжал кулаки и вздохнул. — То есть так было. За всю жизнь я знал только того старого короля, которого убил Белфеор; никакого другого я себе представить не могу. Но я хотел ответить на твой вопрос. Да, есть правдивые истории о том, что паррадайлы на юге нападают на граатов, а некоторые утверждают, что они крадут и детей. На юге их не считают священными… но это ты, естественно, знаешь. У Дайомара живут паррадайлы?

Живут ли? Маддалена не имела понятия. Она дипломатично сказала:

— Естественно, я видела кое-каких, но мы не интересуемся ими так, как люди из Каррига.

— Да, конечно, — к ее облегчению, недоверия в нем не чувствовалось, — он был слишком взволнован. — Но я слышал, что на юге за ними охотятся по-настоящему, что их убивают даже ради мяса. Это не так?

— Отчего же, все так, — сказала Маддалена наугад; но ей хотелось разобраться во всем поосновательнее — дело казалось очень важным. Она задумчиво вымолвила: — Если я правильно поняла, то паррадайлы из округи Каррига — самый крупный вид. Значит, им приходится есть больше, чем другим. И, несмотря на это, они не обкрадывают ваших крестьян?

— Никогда. В каждом дворе есть уголок, где для паррадайлов оставляют еду. Если колют скотину, то часть туши отдают им. Если караваны уплачивают пошлину, то обязаны отдать двадцатую часть солонины и сушеной рыбы, — все это раскладывается возле вулканов, чтобы паррадайлы могли насытиться. Это очень древний обычай, и я думаю, что паррадайлы им весьма довольны.

— И никто не жалуется, что приходится отдавать им пищу… ну, например, в годы плохого урожая? — выпытывала Маддалена.

— Ну, поворчать-то люди могут, — пожал плечами Саикмар. — Но я не думаю, чтобы они отказали паррадайлам в пище. А то было бы не лучше, чем на юге, где паррадайлы крадут животных с пастбищ.

— Похоже, что люди и паррадайлы пришли к какому-то молчаливому соглашению, — сказала Маддалена. И внезапно ее осенило. Она аж подскочила от волнения. — Саикмар! А почему бы людям и паррадайлам не сделать еще один шаг и не стать союзниками?

— Что?

— Паррадайл помог нам обоим: принес нас из своей пещеры в святилище. Мы помогли ему — дали ему тепло, крышу над головой, пищу. Без сомнения, этот зверь способен на высокие чувства — вплоть до благодарности. Почему бы нам не попытаться полностью приручить его — чтобы он мог увезти нас в Карриг, когда придет весна?

Саикмар закрыл глаза и покачал головой. Такая перемена в его бытии далеко выходила за пределы его фантазии. Он сказал слабым голосом:

— Нет.

— Почему нет? — настаивала Маддалена.

— Нет. Паррадайл — благородный зверь… принизить его до чего-то вроде летучего граата было бы недостойно.

Граат… В голову пришли стихи из баллады о рыжем Слоине, — он происходил из рода Граатов. Значит, когда-то грааты были дикими, пугающимися человека животными, такими же, как животные — тотемы других родов… И значит, в подобных переменах нет ничего необычного. Но он не мог избавиться от мысли, что для паррадайла это было бы унизительно.

— А Белфеор не унизил паррадайлов? — возразила Маддалена. — Разве ты сам не говорил, что паррадайлу пришлось искать убежища здесь, на севере, потому что люди Белфеора изгнали его и ему подобных из курящихся гор?

Саикмар молча кивнул. Маддалена, видя, что ее довод оказался убедительным, продолжала:

— Почему бы тогда людям и паррадайлам не трудиться вместе, чтобы возвратить похищенные у них права?

Саикмар вздохнул.

— Когда ты вот так говоришь об этом, то все кажется правильным. Но — каким образом? Что могли бы сделать какой-то беглец и бродяга-паррадайл, чтобы выкинуть из Каррига Белфеора, его гнусных сородичей и тех недостойных людей, которые, как Амбрус, поступили к нему на службу?

Хороший вопрос! Дабы скрыть, что так далеко она еще не задумывала, Маддалена перешла к другому.

— А может быть, здесь есть другие паррадайлы? Сколько их было в курящихся горах?

— Немного. Их всегда было немного. Хотя в других местах паррадайлов полно и они быстро размножаются, но в нашей округе многие их детеныши рождаются мертвыми, почему — неизвестно.

Тут для Маддалены все было ясней ясного: высокие дозы облучения как фактор, сопутствующий богатым залежам тяжелых элементов, которые, без сомнения, и привлекали Белфеора. Некоторое время она раздумывала и внезапно хлопнула себя по колену.

— Слушай, Саикмар! — сказала она возбужденно. — Думаю, я знаю способ, как даже один паррадайл может помочь тебе снова обрести Карриг!

17

В Дайомар зима приносила с собой — в отличие от Каррига — не морозы и снегопады, а промозглые туманы и моросящие дожди. Если снег и выпадал, то сразу таял.

Галактический агент Сли находился в Дайомаре уже восемь лет. Он давно привык к климату и ко всему остальному, но зимой регулярно впадал в депрессию, да и было от чего — серая пелена тумана, серые дома, придавленные серыми тучами… Серость и сырость…

Тем не менее он уже настолько вжился в свою роль, что редко испытывал желание вновь увидеть другие, более цивилизованные, миры.

Он был достаточно обеспечен и имел все возможные удобства… да и пребывание его здесь было не вечным.

Правда, в последнее время в его уютной жизни появилось неудобство, тем более раздражающее, что изменить ситуацию было не в его силах. Он был убежден, что в Карриге, на много дней пути к северу от Дайомара, произошло что-то из ряда вон выходящее, но он не имел надежной информации и не мог ее получить, пока на горных тропах не растает снег и по ним не пойдут караваны. Если в эту весну вообще будут караваны. Когда этот таинственный Белфеор захватил власть, многие купцы пришли в ярость от его спеси и жестокости; возвратившись из Каррига ни с чем, они клялись перенести торговлю в другие места.