Евгений Соло - Шаг за горизонт

Кстати сказать, жизнь на Марсе так и не нашли. Не нашлось и остатков чего-либо, хотя бы просто напоминающего земную белковую жизнь. Это только потом стало ясно, что "белковый шовинизм" ведёт научный поиск в тупик, а на тот момент иных вариантов не просматривалось и поэтому люди искали только то, что могли бы опознать.

Знаменитое "лицо на Марсе", вместе с "пирамидами", оказалось просто старыми выветренными скалами. Русла "рек", похоже, были прорыты вовсе не водой, а пылью и углекислым газом. Всюду и везде были сплошные крушения надежд, на все вопросы люди получали от марсианских пустошей однообразный ответ "нет" и чем дальше шли поиски, тем всё меньше и меньше энтузиазма они вызывали. Впрочем, на Земле за успехами и неудачами экспедиции и так практически никто не следил - переживали, в основном, лунари. Ну и сами "марсиане", конечно же.

Но улететь раньше намеченного срока экспедиция не могла, это потребовало бы слишком много топлива. Оно было на корабле, оставшемся на орбите, и дополнительные запасы взять было неоткуда. Можно было бы, конечно, прислать с Земли транспорт-танкер, но он затратил бы на дорогу почти столько же времени, сколько надо было ждать до оптимального момента для старта, поэтому в такой затее не было смысла и от неё отказались.

Терраформинг Марса остался несбыточной мечтой - после подсчёта ориентировочной стоимости подобного начинания даже самые горячие энтузиасты впадали в беспросветное уныние. Хотя это не помешало "марсианам" провести эксперименты по посеву на красные песчаники лишайников с симбиотическими искусственными бактериями. Как ни странно, лишайники прижились и, если бы эксперимент не был прерван по просьбе с Земли, через несколько тысяч лет на Марсе вполне могла бы54 появиться своя биосфера - хилая, унылая, но своя.

Но самое досадное во всём марсианском проекте было не это. Группа доктора Акитару Кайто нашла на Марсе нечто такое, о чём никто раньше и помыслить не мог. Нечто такое, что враз перевернуло наши представления о мире. Точнее, оно могло бы перевернуть, если бы мы поняли, что же это такое. Интерес широкой публики к этому открытию продержался недолго - когда стало ясно, что ничего не ясно, люди, в общем, попросту перестали заглядывать на информационные сайты. Найденным артефактом - не приходилось сомневаться в том, что Стена была предметом искусственного происхождения - интересовались только специалисты и, пожалуй, слегка двинутые умом люди. Средств на расширение исследовательской программы всё равно не было, а возможности Первой Марсианской были довольно скромны...

Дни шли за днями, а наше строительство едва сдвинулось с мёртвой точки. Оборудование, которое пришлось поставить на "Циолковского" взамен старого, обошлось нам в кругленькую сумму. Фонд "Общество межзвёздных исследований", который мы организовали для сбора добровольных взносов, едва-едва покрывал организационные нужды - на командировки кредов хватало, но вот на серьёзные закупки уже не очень. Если удавалось заключить какой-нибудь контракт на выгодных для нас условиях, то это была редкая удача. Особенно "старались" земные коммерсанты, предпочитая кошмарно задирать цены, едва только услышав, что мы с Луны, они оправдывали это какими-то "дополнительными издержками". Бездумная жадность погубит людей однажды, уж я-то знаю точно.

Некоторые лунные компании помогали нам безвозмездно, но на таком энтузиазме, к сожалению, далеко не уедешь. Хотя подарки, конечно, были царские: "Фуджита Лунар Текнотрон" передала нам великолепный роботизированный завод на Гефесте, "Михайлов и партнёры" постоянно помогали с конструкционными материалами, "Хэви Фьюжн Текнолоджиз" прислала инженеров, вместе с которыми мы работали над схемой рамджета, а "Солар Майн" совершенно безвозмездно предоставила термоядерный реактор из новой серии - невероятное по щедрости55 деяние. Но это была пылинка в море: впереди предстояла орбитальная сборка двух восьмимиллионтонных гигантов - задача нетривиальная, даже при условиях непрерывной поставки всего необходимого. А ведь эти безумные мегатонны ещё как-то вывести в космос надо... Чтобы вы представляли масштаб задачи, опишу совершенно бытовую ситуацию - запуск одной из секций каркаса.

На разровненной и проплавленной для прочности площадке, устроенной в каком-нибудь подходящем кратере, покоится огромная конструкция: решётка в форме гиперболоида, её диаметр у основания под триста метров, а высота - около полусотни. По всему периметру основания, через равные промежутки, установлены двигатели-лифтеры. Все они включены в бортовую сеть этого "корабля", для обеспечения единомоментного запуска и управления полётом.

Запуск такой огромной штуковины и так задача непростая, а чтобы старт был ещё более полезным, к решётке подвешивают дополнительные грузы - материалы для строительства, баки с топливом для ракетных двигателей, запчасти, батареи и всё прочее, в чём постоянно нуждается большая стройка. "Корабль" нагружается по максимуму, чтобы выжать всю возможную пользу из рейса. С Земли такую конструкцию вообще не запустить, кстати говоря - слишком она тяжелая, да и атмосферы многовато.

Это одна из немногих операций на Гефесте, в которой всегда участвуют люди - несколько человек, в обязательном порядке. Оператор старта проверяет, все ли системы в норме (конечно, на самом деле всё проверяют машины, человек лишь смотрит за тем, чтобы они не слишком увлекались) и активизирует процедуру запуска. Дальше всё происходит почти полностью автоматически - навигационный компьютер следит, чтобы все двигатели включились единомоментно, чтобы не было перекосов тяги, чтобы не было перерасхода топлива и так далее, тому подобное. Диспетчеры близлежащего сектора расчищают пространство над местом старта - катастроф со столкновениями нам совсем не нужно. Нелепого56 вида агрегат тяжело и бесшумно57 отрывается от стартовой площадки, выдувая едва видимыми струями выхлопа пыль58, степенно разгоняется и уходит ввысь, поблёскивая на солнце металлическими деталями. Набрав достаточную высоту, "корабль" совершит манёвр дополнительного разгона и пойдёт к "Циолковскому", где народ уже с нетерпением ждёт прибытия очередного груза. Приближаясь к Платформе, агрегат развернётся "кормой" вперёд и даст несколько тормозных импульсов - за аккуратностью исполнения этого важного манёвра дополнительно следит компьютер на Платформе. Как только секция приблизится на безопасную дистанцию, к ней устремится небольшая флотилия буксирных роботов и навигационный компьютер "корабля" передаст им полномочия. Буксы сцепятся с решёткой и осторожно доведут её к месту временной швартовки. Далее к своей работе приступят люди - они снимут все дополнительные грузы с решётки, двигатели и компьютерное оборудование.