Вадим Охотников - Наследники лаборанта Синявина

На крыльце появился мальчик лет семи, в белой перепачканной рубашке и в темных брюках, одна штанина которых была засучена выше другой. Он грыз большое яблоко. На незнакомых ребят смотрел с пренебрежительным и независимым видом. Узнав, что от него требуется, он долго еще жевал яблоко и наконец ответил:

- В кудымовском заборе дырка есть. Так я всегда без спросу хожу к нему, он не ругается... Вот и взял у него бумагу, она под навесом валялась, где мастерская.

- А столяр видел, как ты брал бумагу? - спросил Ваня.

- Зачем?.. - удивился Витька.

- Как - зачем? Может быть, бумага нужная! - не вытерпел Валя.

Витька еще немного пожевал яблоко и лишь потом, предварительно выплюнув шкурку, сказал:

- А он знает, что я ничего нужного в жизнь не возьму. Гляжу, лежит возле верстака подходящая для лодок - такая, что и в жизнь не размокнет.

- Ох, и попадет же тебе! - сказал Валя.

- Тише! - скомандовал Петя. - Не перебивайте меня... Ты слышал... продолжал он, обращаясь к Витьке, - слышал, что тебе попадет?

На лице кораблестроителя появилось искреннее изумление. Он даже перестал жевать.

- За что попадет?

- За бумагу! - зловеще объяснил Петя.

- Ну да-а-а... А я нужную не брал. За чистую - другое дело, могло попасть. А я только исписанную взял, - пояснил Витька.

Смелый кораблестроитель, потирая одну босую ногу о другую, представил все исчерпывающие сведения: лодок получилось ровно девять штук. Из них только одну он подарил маленькой Пане - Машиной сестренке, когда шел с ребятами к речке. И очень жаль, что она тут же ее развернула. Остальные благополучно были спущены на воду и поплыли вниз по течению довольно быстро. Расстрелять и полностью уничтожить вражескую флотилию с помощью камней не удалось: прозевали момент. Только какой-то Сенька, самый меткий попадала, удачно сшиб два корабля. Но они все равно, после того как опрокинулись, превратились в подводные лодки и поплыли дальше.

- Эх, ты! А еще адмирал... Представляешь... Какое государственное преступление ты совершил! - нахмурился Петя. - Все описание важного изобретения под воду пустил! Говори: всю бумагу на лодки переделал?

- Всю! - деловито ответил "адмирал" и тут же с сожалением добавил: -еще бы такой достать...

Больше ничего не оставалось делать. Надо было как можно скорее попробовать спасти то, что затоплено нсзадачливым "адмиралом". И Петя скомандовал немедленно отправиться на поиски.

Однако Валя счел нужным, перед тем как уйти, подробно объяснить Маше и "адмиралу", какую ценность представляют собой даже размокшие остатки бумаги. Он попросил их, в случае если найдут, обязательно спрятать или немедленно доставить в город.

Петя согласился, что мера эта разумна, и написал на клочке бумаги свой адрес.

Шли медленно, внимательно присматриваясь к обоим берегам. Каждая подозрительная мелочь немедленно подвергалась тщательному осмотру. А между тем солнце уже начинало клониться к западу и нужно было торопиться.

Ваня вспомнил, что две совершенно размокшие лодки они видели, когда проходили через мостик. Петя еще говорил ребятам в шутку, что это остатки потерпевших крушение кораблей. Если бы они тогда знали, из какого драгоценного материала сделаны эти бумажные корабли, то не разрешили бы Пете кидать в них камни.

Уже совсем недалеко от леса, там, где русло расширялось и течения почти не было заметно, ребята вдруг увидели, что недалеко от берега, среди редких водорослей, на поверхности воды плавает какой-то белый листок.

- Это он, ребята! - торжественно объявил Петя, расстегивая рубашку и собираясь ринуться в воду.

Но Петю предупредил Ваня. Пока Петя раздевался, Ваня быстро сбросил ботинки и, закатав штаны выше колен, полез в воду спасать исторический документ. Вода в этом месте доходила только до колен.

- Она? - почти в один голос спросили Валя и Петя. Когда Ваня, осторожно стряхнув воду, принялся рассматривать страницу.

- Кажется, она... Только с двух сторон исписанная.

- Карандашом? - заволновался Ваня.

- Карандашом... Только почему-то с обеих сторон... А почерк похож -крупный.

Ребята уселись на песок и принялись изучать мокрый документ. Прежде всего трудно было определить, на какой стороне начало, а на какой продолжение. Но Петя, мельком заметив, что на одной стороне страница не дописана до конца, сразу же авторитетно заявил, что начинать чтение следует с обратной стороны.

Следы карандаша кое-где заметно стерлись.

Петя начал читать, сопровождая отдельные фразы комментариями.

- "...Когда я увидел эту машину, то у меня даже дух захватило", - с трудом прочел он первую строчку и тут же заметил: - Это, значит, ту машину, что действовала на термобатарею на расстоянии. Понимаете? Вот здорово! Как раз то, что нужно! ..."Когда ее хобот поворачивался..." - Какой же это хобот? заинтересовался Ваня.

- Не мешай! - рассердился Петя. -"Когда ее хобот поворачивался... То на расстоянии..." Вот видите! Тут сказано - на расстоянии! Значит, я прав! снова прервал чтение Петя.

- А дальше что? - забеспокоился Ваня. - А дальше... Тут не видно. Совсем стерлось. Ну, это не важно, пропустим одну строчку. Слушайте следующую: "все тут работают с огоньком. Каждый старается. Поневоле думаешь, как хорошо жить в такой стране, где самые смелые и самые большие мечты..."

Петя прервал чтение, так как дальше было неразборчиво, и задумался.

- Это про каких же людей мой прадедушка говорит? Наверно, про ученых Столетова и Усагина. Он ведь вместе с ними работал... - неуверенно проговорил Валя. - И потом, про какие это самые светлые и самые большие мечты он говорит?

Следующее, что удалось разобрать Пете, было:

- "Обычно, когда происходит взрыв, то..." Ребята, - заволновался Петя, это он пишет насчет того взрыва, от которого чуть сам не погиб... Правда ведь, Валя?

- Согласен... Только вообще как-то странно... - задумчиво ответил Валя, вспоминая все обрывочные сведения об истории с Александром Пафнутьевичем.

- Тут придется пропустить довольно много, но зато дальше все пойдет как по маслу, - заявил Петя, осторожно перевернув страницу. - Слушайте! "...Камни от взорванных скал идут на укладку плотины. И тут наши творят чудеса. Перевыполняют норму на двести-триста процентов! Я очень счастлив, дорогие родные и дорогие друзья, что попал прямо со школьной скамьи на эту грандиозную всенародную стройку. Всего не расскажешь! Увидимся - тогда узнаете больше. Ваш любящий сын Толя. Привет всем с Днепростроя!" Петя с разочарованным видом положил чужое письмо на песок и, поднявшись, молча принялся отряхивать свои штаны от прилипшего песка.

- Осторожнее! Не сори на письмо, - заметил Валя, бережно поднимая бумагу.

- А зачем оно тебе? - спросил Петя.