Джеймс Хоган - Сибирский эндшпиль

- Ба. Так это ж одно и то же.

- Это не одно и то же. Рысаки одновременно ставят на землю противоположные по диагонали ноги, а иноходцы - ноги с одной стороны.

- Но тележки-то одинаковые? Конечно, одно и то же. Ничья.

- А, ерунда.

Они взяли каждый по два черпака терпимой смеси картофеля, капусты и нескольких кусочков баранины, тарелку с двумя кусками черного хлеба с маргарином, кусок сосиски, яблоко и кружку черного чая и понесли все это к одному из столов.

- А что ты скажешь, американец? - спросил Смовак, бросив на Мак-Кейна неожиданно пристальный взгляд. - Ты что-нибудь понимаешь в скачках?

- Нет... Это не моя область.

- Странно. Я думал, что в Америке скачки популярны. У русских с американцами был общий интерес к скачкам еще до революции.

- Я не знал этого.

- Конечно. Две огромных страны, с плохими дорогами, по которым не пройдет тяжелый дилижанс - пока не появились железные дороги, растили лошадей, чтобы возить легкие повозки на большие расстояния. Ты хочешь сказать, что не знал этого? - Мак-Кейн кивнул и продолжал есть. - А имя Сэма Кэтона для тебя что-нибудь значит?

- Первый раз слышу.

- Почему бы тебе не сказать прямо, Оскар - раздраженно сказал Воргас. - Скажи ему, что ты сомневаешься, американец ли он вообще.

- Ну, я ведь тоже раньше его не встречал. - вмешался Скэнлон. Оскар, может, ты отстанешь от Лью? Он же только что попал сюда, Господи. Это что еще за чехословацкое гостеприимство?

- Кевин прав. - добавил Воргас. - Это место будит недоверие. Благоразумие - это великолепно, но оно может зайти слишком далеко.

- И как же ты станешь приви, если ты не веришь людям? - спросил Скэнлон. Воргас рассмеялся.

Мак-Кейн слышал это выражение уже не в первый раз. Это было выражение Лученко, и, похоже, какая-то шутка среди заключенных.

- Что такое приви? - спросил он, глядя на остальных.

- Тебе что, никто не сказал? - спросил Воргас. Мак-Кейн покачал головой.

- Привилегированный заключенный. Ты относишься к обычной категории. ответил Смовак.

- Они живут на поверхности. - добавил Воргас.

Было ясно, что для Мак-Кейна это много не значит, тогда Скэнлон объяснил:

- Над нами в Замке существует верхний уровень. Там живут в домах с травой вокруг, с деревьями, а не упакованные в камеры, как мы. Им нужно меньше работать, у них больше свободы. И - добавил он с ухмылкой - женщины и мужчины живут вместе. Если тебя чем-то можно привлечь, то наверное, этим. Мунгабо, бедный парень, прямо сходит с ума, как подумает об этом.

- И у них там есть даже пляж. - сказал Воргас.

- Пляж! - повторил Смовак, словно Мак-Кейн усомнился в этом. Мак-Кейн остолбенело смотрел на них.

- Видишь ли, рядом с нами, между Замком и городом, стоит резервуар с водой. Она течет через зону отдыха между Новой Казанью и агрозоной. Ну, и у приви, там наверху, пляж.

- А что за люди эти приви?

- Класс профессионалов в бесклассовом обществе. - ответил Смовак.

Воргас кивнул.

- Ученые, учителя, эти - диссиденты, которых партия держит здесь, чтобы они не путались под ногами, но и не поднимали много шуму. Они боятся, что потом это будет для них плохой рекламой.

- В страхе от ветра перемен, дующего в грозных залах Кремля лирически процитировал Скэнлон.

Мак-Кейн усмехнулся, пережевывая хлеб. Он был тяжелым, из грубой муки.

- А отсюда можно получить повышение?

- Бывает, - сказал Скэнлон, - но редко. Многие, вроде Лученко, живут надеждой, но выбирают немногих.

Мак-Кейн отстраненно кивнул. Значит, и у старосты камеры, и у старосты блока тоже были свои поощрения. Это укладывалось в общую схему, но все-таки не проливало света на вопрос - почему?

- А зачем вообще это нужно? - спросил он. - Зачем это место здесь, и почему здесь такие порядки? - соседи обменялись быстрыми взглядами и наступила секундная пауза. Мак-Кейн был, очевидно, не первым, который задавал такие вопросы.

- Прогрессивная психология. - объявил Воргас. - Я думаю, это эксперимент, о котором мечтали психологи КГБ. Новый подход к изменению поведения. - Он наклонился вперед и заговорил чуть тише. - Оглянитесь вокруг. Здесь нет ни одного обычного преступника или хулигана. Все они потенциально полезные люди. Подумайте о преимуществах, которые можно получить, если перевоспитать всех этих людей и обратить их знания на пользу государству. - Он неопределенно махнул в потолок ложкой. Изоляция. Все направлено на осознание новой перспективы - оазис человечества в открытом космосе, необъятность Вселенной и ничтожность человека и тому подобное. Нам необходимо понять, что мы все одинаковы внутри и начать работать сообща... Во всяком случае я так думаю. - он снова уткнулся в тарелку.

Мак-Кейн слушал, но речь его не убедила. Это могло объяснить существование приви с их домиками и пляжем, но все остальное? С нижней койки в В-3 был виден огромный кусок необъятности Вселенной.

- Но зачем так усложнять все это? - спросил Смовак. - Русские на столетие отстали от времени. Они открывают методы, которыми весь остальной мир пользуется уже многие годы, и не хотят признать это. И поэтому они устроили, тихо и спокойно, этот эксперимент, там, где он не привлечет внимания, так что его можно будет спокойно прикрыть, если что-то пойдет не так. В этом - все русские.

- Ах, даже так? - возразил Скэнлон. - Я вот тут вдохновенно, совсем как Лео говорил, сижу и думаю - почему им не поступать, как всему остальному миру, отправляя бунтарей как можно дальше, чтобы они не могли причинить зла? Разве Бриты не отправили половину самих себя за моря и по всему миру, потому что среди них не было ни одного порядочного? Я не согласен ни с одним из вас. Реактивные самолеты и телефон немного приблизили Сибирь, но только немного.

Мак-Кейн в молчании дожевывал свою баранину. Он прислушивался к ответам, и не верил ни одному из них. Интересно, что люди, дававшие эти ответы, судя по всему, тоже в них не верили. Но это были безопасные ответы. Итог был прост - в этом месте никто никому не верит.

Может быть, в этом и было все дело.

13

Мак-Кейн раздумывал над какой-то диаграммой, сидя за столом в центре передней секции. Над ним, на верней койке, Мунгабо любовался пополнением в своей сексуальной коллекции. Страсть Мунгабо ко всему американскому - что не пошло ему на пользу в трибунале, - как выяснилось, брала свое начало в американских порнофильмах, героев которых он считал типичными представителями общества, ну, скажем, Новой Англии.

- Эй, Лью, что ты скажешь об этой попочке? - задумчиво позвал он Мак-Кейна. - Я не видел более возбуждающего зрелища. Ты когда нибудь трахался с такой в Штатах?

- Каждый день - отозвался Мак-Кейн через плечо. - В гостиницах их выдают бесплатно, по одной на комнату. Черт, а в колледже у меня была даже лучше, чем эта.