Кэролайн Черри - Евгений

Если бы…

Дядя часто поговаривал, что заклятья, наложенные в приливе чувств, иногда могут не подействовать. Они только тлеют, как присыпанные пеплом угли костра, чтобы иногда через годы заявить о себе. Обычно их предшественниками являются разные мелкие неурядицы, которые возникают словно на ровном месте. Иногда волшебник уже умирает, а его заклятья живут. Кави был мертв, и если он когда-то бывал в их доме, то мог наложить пару заклятий, заговоров, которые как раз только дали о себе знать.

Впрочем, правило номер один гласило, что нельзя накладывать никаких противоестественных наговоров. Можно, конечно, попробовать заставить обычный камень летать в воздухе, но это вряд ли получится, поскольку природе камня противопоказаны полеты в воздухе. Множество таких наговоров, не исполнившись, витают в воздухе, ожидая своего часа, когда для них наступят подходящие условия. И, конечно, таких неисполнившихся наговоров и заклятий много — ведь все чародеи когда-то были детьми, а детям, как известно, свойственно желать нереального.

Может быть, когда-то наступит день, и камень действительно станет парит в воздухе. Или лошадь вдруг неожиданно лягнет совершенно невинного человека. Может она лягнуть и камень, который воспарит в воздух.

В этом доме выросло несколько поколений чародеев, и тут случались жутковатые вещи. Ильяна знала, что много заклятий было наложено предками, и ей самой тоже, на ворота, на стены, на печь, на комнату, и не все они пока что реализовались.

Но, странное дело — дядя рассказал Ильяне целую кучу неприятных вещей, а она после этого успокоилась — ведь теперь все встало на свои места, всему было свое объяснение, и потому можно было понять, почему мама повела себя именно так. Возможно, мама в действительности была не столь плоха, какой казалась. Конечно, если кого-то убьют, а потом человеку посчастливится воскреснуть, то он будет очень осторожен на месте своей предыдущей смерти. Может быть, она сумеет даже сделать что-то важное — к примеру, заговорить все старые заклятия, которые тут живут, не исполнившись, и они больше не станут тревожить Кочевиковых. И тогда, может быть, они заживут спокойно.

Но с другой стороны, все было не так просто. Видимо, что-то мешало матери сделать это. А сходить к реке, разыскать там Черневога, который единственно мог помочь им, было слишком опасно. Конечно, Ильяна верила своему другу, но ведь она могла и ошибаться в нем, а русалки и им подобные убивали людей. Пока они живут тут бок о бок с неисполнившимися заклятьями и наговорами, случиться может что угодно.

При одной мысли у Ильяны подкосились ноги. Видимо, только она в доме понимала это, а близкие люди не хотели верить ей и либо запрещали что-то делать, либо просто бессовестно лгали.

Мама прожила в этом доме почти сто лет, и все это время она делала наговоры, накладывала заклятья. Не говоря уже про дедушку, который, как поговаривали, был куда могущественнее матери. А ведь тут был еще и этот Черневог. Он тоже наверняка накурулесил! И их заклятья теперь здесь. Что будет, если они по какой-то причине начнут взаимодействовать между собой? Наверняка для самих людей будет большая опасность!

— Но дядя, кажется, еще говорил, что мать тоже боролась с этим…

Значит, у нее ничего не вышло?

И вдруг Ильяна подумала — если бы мать была мертва сто лет, то она ничего не смогла бы записывать в своей волшебной книге. Если так оно и было, то она нарушила заповедь номер один — волшебник все свои поступки должен заносить в книгу. Вот Кави точно не может делать это, и потому сейчас его волшебство не опасно — Ильяна отлично помнила, что Черневог пытался во время их прогулки сдуть речную пену с песчаной косы, но у него ничего не вышло. К тому же Ильяна знала его еще ребенком, а дети уж точно ничего никогда не записывают. Но, с другой стороны, если Кави тоже из рода русалок, то ведь он мог наложить какой угодно наговор — ведь у русалок есть волшебная сила…7 Боже, что же он мог пожелать?

— Дядя!

Саша в это время меланхолично пропалывал грядки репы. Было видно, что он над чем-то напряженно размышлял. Услышав свое имя. Александр вздрогнул и поднял вопросительно глаза.

— Послушай! — воскликнула девушка, — если… если Черневог мертв, что же случилось с его волшебной книгой?

Лицо дяди побледнело, но мыслей его, несмотря на все старания, Ильяна почему-то уловить не смогла.

— Но почему это вдруг пришло тебе в голову? — наконец нашелся Саша.

— Но я просто подумала… ведь призраки ничего не могут записывать… А если человек при жизни был чародеем, а потом стал призраком, то он может натворить столько бед! Если, конечно, они не отдают себе в этом отчета!

Ведь может быть так, я права?

— Да! Но только может быть даже еще хуже! Но только — ты сама об этом догадалась?

— Конечно!

— Я так и подумал! Ты очень умна! Я и сам думал над этим, и твоя мама, думаю, тоже. Это как раз больше всего ее и беспокоит!

— Но где же все-таки тогда его книга?

Дядя проворно вскочил на ноги и вытер руки о штаны:

— Если говорить начистоту, мышонок, то его книга у меня!

— Ты читал ее?

— Да, и очень внимательно. И эту книгу, и книгу твоего дедушки! Да и мамину тоже, когда можно было это сделать!

— А как ты думаешь, мою книгу она читала?

Вопрос явно поставил Сашу в тупик.

— Вряд ли, — наконец сказал он, — то есть я просто не знаю! Во всяком случае, мы договаривались между собой этого не делать!

Странно, но Ильяна подумала иначе. Ведь мама наверняка лгала ей — лгать может кто угодно, если он считает, что так лучше. Но дядя говорил это с такой искренностью во взгляде и голосе, что было трудно не верить ему.

— Эвешка вполне могла делать это, — между тем подумал Саша, — хотя все время и говорит о морали!

Конечно, дядя подумал так машинально, он забыл, что эту мысль Ильяна запросто может уловить. Что она и сделала. Дядя понял это в следующий момент, когда взглянул на девушку — она тут же залилась краской смущения. Впрочем, ничего нового Ильяна не узнала — только утвердилась в своих давних выводах.

— Может, ты позволишь и мне почитать эти книги? — попросила девушка.

Саше эта просьба явно не понравилась. Он вздохнул, а потом сказал нехотя:

— Если говорить честно, то ты только встревожишься. Ты пока что еще не совсем взрослая, и есть кое-что, чего мы пока тебе не говорили — но ты это узнаешь тогда, когда наступит подходящее время. Это очень серьезные вещи. Сначала нужно узнать это, а только потом уже читать в волшебных книгах о чужих заблуждениях!

— Ну так расскажи мне!

— Я даже не знаю, как я должен это излагать!

— Боже мой! — Ильяна всплеснула руками и бросила на Сашу такой взгляд, какой обычно бросал сам Петр, когда сердился.