Майкл Мэнсон - Конан и дар Митры

- В каких он годах, этот Неджес?

- Да уж немолод...

- Странно, - произнес варвар после некоторого раздумья. - Дом полон богатств, хозяин немолод, ограда низкая и никакой охраны, кроме собак... Почему же ты сам с приятелями его не распотрошил, рыжий?

- Тут, видишь ли, такое дело, - принялся объяснять Глах. - Почтенный Неджес в народе уважаем и прикрыт от всякого лихого умысла мощной рукой владыки. Тронь его, так бежать придется до самого Аренджуна! И быстро, ибо у пресветлого повелителя нашего конники отменные, наемники из Турана, которые стреляют на всем скаку без промашки. А я никуда уходить отсюда не хочу, даже с большим богатством. Шандарат - моя родина, и живу я тут совсем неплохо.

- Это я вижу, - проклятый варвар поднял суму и побрякал монетами перед самым носом Глаха. - Кстати, а это что такое? - он выудил из сумки стальной стержень изрядной толщины со слегка изогнутыми концами; один из них был заострен, а другой раскован, словно лезвие долота.

- Коготь Нергала... я и забыл про него, - пояснил Глах, косясь на воровской инструмент.

- Зачем он?

- Ну, замки сворачивать или там дверь отжать... Полезная штучка!

- Откуда взял?

- Есть у нас в Шандарате мастер, делает... Из самой Заморы к нему приезжают!

- А ты для чего эту штуку таскаешь? - продолжал допрос варвар. Вроде бы у тебя другое ремесло, а? Тебе дураки сами деньги отдают.

На лице Глаха появилась странная гримаса.

- Это ты прав, ремесло у меня другое... Однако, все случается! Проиграет, скажем, заезжий гость изрядную сумму под честное слово, а потом и говорит: потерял, мол, ключик от своего сундучка с деньгами... Тут мы ему и поможем!

- Ну, ладно, - варвар встал, возвышаясь над Глахом, словно каменная башня. - Кое-что полезное ты мне поведал и, клянусь Кромом, я должен с тобой расплатиться. Вот, держи! И больше мне не попадайся!

На колени Глаху упала серебряная монета, и через мгновение дикарь растворился в темноте. Рыжий со злостью отшвырнул ее в сторону, потом, скрипнув зубами, поднялся; челюсть болела неимоверно.

- Давай, давай, - мстительно прошептал он, держась обеими руками за древесный ствол. - Давай, грабь! И Хеолота, и почтенного Неджеса! Не там, так тут сломишь шею, проклятое отродье Нергала!

С трудом переставляя ноги, Глах зашагал по пустырю.

Самодельный крюк прочно зацепился за край стены. Дернув веревку еще раз, Конан начал подниматься, упираясь носками сапог в неровности каменной кладки. Стена была довольно высокой, в две длины копья, но для человека, выросшего среди гор и скал Киммерии, это препятствие не составляло проблемы. Сущий пустяк, откровенно говоря; при необходимости Конан преодолел бы эту преграду и без всяких приспособлений.

Забравшись наверх, он проскользнул в проем между зубцов парапета, сжался, словно огромная кошка, и спрыгнул во двор. Ноги его спружинили, ударившись о твердую землю; он замер на миг, прислушиваясь и втягивая воздух ноздрями. На зрение полагаться не приходилось, ибо вокруг царила кромешная тьма - в эту ночь тучи затянули небо, и слабый свет нарождавшейся луны не мог пробиться через их плотную завесу.

Присев на корточки, Конан ощупал почву у самых своих ступней. Она была плотной, утоптанной и немного колкой - видимо, вдоль стены шла мощенная гравием дорожка. Рука юноши двинулась дальше, пальцы коснулись мягкой травы и каких-то прутьев. Кустарник, догадался он, и встал во весь рост, уже не опасаясь, что его заметят из дома. Смутные контуры массивного одноэтажного строения, в котором размещалась меняльная лавка Хеолота Дастры, маячили где-то впереди, почти сливаясь с темным покровом туч, нависавших над горизонтом.

Протянув руку вверх, Конан нащупал перекрестье меча, и прикосновение к прохладной бронзе вселило в него уверенность. На этот раз он закрепил клинок на спине - чтобы не болтался в ногах; рифленая рукоять торчала у правого плеча. Над левым, иногда ударяясь о щеку, болталась небольшая плетенка из бечевы, привязанная к ремешку, который охватывал виски киммерийца. В ней сидел Шеймис собственной персоной, занимая стратегическую позицию у самого уха хозяина - в противном случае тот мог не расслышать его советов. Кроме меча, веревки с крюком и крохотного демона, Конан прихватил с собой только котомку с припасами, прочный мешок да коготь Нергала - воровскую "лапу", отнятую у рыжего Глаха три или четыре дня назад.

Юный киммериец провел это время, слоняясь по окрестностям Шандарата, по шумным городским базарам, улицам и площадям; вечерами, после сытного ужина, он сидел в своей каморке, обдумывая план предстоящей операции. После долгих совещаний с Шеймисом, Конан решил, что браться с ходу за почтенного Неджеса слишком рискованно. Первый советник владыки, фактически - второе лицо в стране! Пошарив в его ларцах, надо быстро уносить ноги тут рыжий Глах был прав, совершенно прав. Для первого случая Конану хотелось выступить поскромнее, подвергнув инспекции сундуки менялы Хеолота. В конце концов, его воровская карьера совсем не обязательно должна начинаться с человека властительного, с нобиля и вельможи; монеты ростовщика ничем не хуже золота важного сановника.

Тем не менее Конан потратил половину дня, чтобы прогуляться по южной дороге, разыскать и осмотреть обитель почтенного Неджеса, а также наметить пути неизбежной ретирады. В Шандарате имелись трое врат, от коих шли три главные дороги - Гирканская, Туранская и Бритунская, пересеченные Окружным трактом, что охватывал полукольцом городскую стену. По северной, Гирканской, он прибыл в город вместе с Фаралом, и этот почти безлюдный путь, используемый, в основном, для переброски войск к границе, его не интересовал. Южная дорога, Туранская, была куда более перспективной оживленная торговая артерия, что тянулась через степи и полупустыни вдоль побережья Вилайета до самого Султанапура, крупного имперского порта. Обобрав Неджеса и прихватив на его конюшне доброго жеребца, Конан мог за ночь изрядно оторваться от преследователей, свернув либо на юг, к Заморе и городу воров Аренджуну, либо на запад, в сторону родной Киммерии. Этой второй возможностью не стоило пренебрегать, ибо западный тракт, Бритунский, вел к перевалам через Кезанкийские горы и проходил вначале по пустынным местам, а затем по довольно лесистым предгорьям, предлагавшим массу возможностей запутать след и уйти от погони. Однако, избрав этот путь, Конан был бы вынужден отправиться домой или пробираться в Аренджун сквозь глухие чащи, по холмам и горам.

Пока что он не пришел к определенному решению, а лишь осмотрел издалека невысокую ограду поместья Неджеса, столетние дубы, возвышавшиеся над ней, и дворцовую террасу, видневшуюся меж толстенных темных стволов. Никаких препятствий для неожиданного ночного визита он не обнаружил. Перемахнуть через решетку, затаиться среди деревьев, подождать, приглядеться и рвануть к окнам, выходящим на галерею, - например, к угловому, которое сейчас было полуоткрыто... Конан не сомневался, что его воровской инструмент легко совладает с любой защелкой или засовом - если там были засовы. К тому же, он мог рассчитывать на помощь Шеймиса.