Константин Волков - Марс пробуждается. Том 2

Несмотря на то что Ли Сяо-ши обладал явным преимуществом в скорости, беглецу удалось скрыться в лабиринте коридоров.

Раздосадованный астроном вернулся домой. Здесь его ожидали все участники экспедиции и только что прибывший Элхаб. Ли Сяо-ши вошел в гостиную, откуда слышались голоса. Наташа полулежала в кресле. На ее лице было выражение полного счастья. Владимир стоял около и что-то рассказывал. Яхонтов, Индира и Паршин сидели рядом на диване. Элхаб расположился в кресле с другой стороны комнаты и сосредоточенно слушал, низко опустив голову и глядя куда-то вниз. Правой рукой он нервно постукивал по подлокотнику. Янхи стоял около отца.

— Я повторяю, — возбужденно говорил Владимир. — Мы поняли, что совершена диверсия. Кое-как вернулись к башне, чтобы переждать непогоду. Видим, старый Ну лежит весь в крови. Бросились к нему… Очевидно, за нами следили, и старик служил своего рода приманкой. Кто-то набросился сзади. Дальше я ничего не помню. Мгновенно потерял сознание… Когда очнулся, сколько прошло времени — ничего не знаю. Пришел в себя от зверского холода. Кругом темнота, ночь. Понял, что нахожусь в пустыне среди песков. Ощупью нашел Наташу, она лежала рядом. Фонарь исчез. Куда идти — не знаю. Холод! Стало ясно — нужно идти, иначе замерзнем. Встали и шли до рассвета, не зная направления. Попытались ориентироваться по солнцу… Вот и все!

— Мне нечего добавить, — сказала Наташа. — Потеряла сознание… Пришла в себя, когда разбудил Владимир. Собрала последние силы, и мы пошли. Вот и все… Если бы нас не обнаружили — наверное, конец. У нас вряд ли хватило бы сил продержаться еще сутки.

Наступила небольшая пауза.

— Вот как задумано! — прервал молчание Виктор Петрович. Применили сильный наркотик и бросили среди пустыни. Расчет почти безошибочный. Если бы вы погибли, все равно нельзя доказать преступления: ведь трупы были бы без всяких следов насильственной смерти. Люди заблудились в пустыне и выбились из сил. Если же наркоз пройдет, — и это было предусмотрено, — еще лучше. Тогда смерть в самом деле должна была произойти от истощения или от холода.

— Просчитались дважды, — криво улыбнулся Владимир. — И мы оказались куда крепче, и поиски были куда быстрее и шире, чем ожидали.

— Однако враги действуют энергично, — сказал Яхонтов, обращаясь к Элхабу. — Придется нам просить защиты.

Тот поднял голову и поглядел на всех тяжелым взглядом. Еще ни разу не видели космонавты такого выражения на его лице: Элхаб дрожал от ярости.

— Они хотят бороться, — почти прошептал он. — Пускай! Я пока силен. Мы сумеем защитить своих друзей, и, если надо будет, моя рука не дрогнет!

— Я должен рассказать еще об одном случае, — вмешался Ли Сяо-ши.

Он передал, что произошло в лаборатории. Элхаб слушал, насупив брови.

— Так вот в чем причина наших неудач! — воскликнула Индира. — Там тоже кто-то хозяйничает.

В тонком и сложном процессе выращивания культур микроорганизмов любое нарушение режима — температуры, химического состава среды и тому подобного — неизбежно влияет на конечный результат. И если кто-то раскрывал термостаты без ведома ученых, если культуры, приспособленные для жизни в бескислородной среде, приводились в соприкосновение с воздухом, если в пробирки вводились вещества, ядовитые для данного вида микробов, — опыты неизбежно оканчивались неудачей. Никому не могло прийти в голову производить, допустим, повторный химический анализ той среды, куда посеяли культуру. Ее состав был известен заранее. То же и с температурой. Если с вечера термометр указывал в данной камере 50 градусов и к утру оставался на той же точке, кто мог предположить, что ночью он опускался до минус 100 градусов или, наоборот, поднимался выше нуля?

— Янхи! — коротко бросил Элхаб.

— Я здесь, отец, — отозвался молодой ученый.

— Немедленно позвони начальнику дворцовой стражи и передай мой приказ тотчас поставить часовых у входа в здание, где вы работаете!

Пускай задерживают всех, кто без разрешения попытается проникнуть в лабораторию и прилегающие помещения. Янхи выбежал из комнаты.

— Позвольте и мне сказать, — начала Наташа. — Сторожа убили не случайно: старик унес тайну в могилу.

Она подробно передала содержание беседы со старым Ну и попросила разыскать древние документы, чтобы узнать место, где был найден ископаемый лед.

Элхаб был глубоко возмущен, когда узнал, что сотни лет жрецы скрывали от народа замечательное открытие. Он не сомневался в том, что в основе старинного предания лежит действительное происшествие.

— Подумать только, — весь дрожа от бешенства, говорил Элхаб, — заставить в течение веков страдать от жажды весь народ и в то же время держать под спудом скрытые запасы… Преступление!

Космонавты могли бы добавить многое к этим словам, но воздержались. Что бы ни происходило в общественной жизни Анта, какие бы ни складывались отношения между церковью и государством, это не должно было касаться пришельцев с другой планеты. Они должны были только по мере сил помочь марсианам в их борьбе с природой.

— Я прикажу поднять все древние архивы, — продолжал Элхаб. — Мы привлечем всех, кто может вам помочь… Надо обязательно найти пропавший документ.

Глава VIII

ПРОБЛЕСКИ ГРЯДУЩЕГО

Работы по сооружению первого на Марсе атомного реактора, пока еще небольшого, опытного, подошли к концу. На южной окраине столицы Анта, поблизости от канала, подающего воду в город, но вдали от жилых кварталов, появилась группа новых зданий. День и ночь здесь работали машины. Стальные челюсти грызли каменистый грунт, рыли узкие щели, расширяли их до размеров будущих улиц и площадей. Механические руки выбирали породу, откидывали в сторону куски камня. Ловкие и подвижные долбильные аппараты вырубали дверные и оконные проемы, проникали в глубину будущих зданий, делали внутренние пустоты. Колонны грузовых вездеходов шли друг за другом бесконечной вереницей и вывозили мусор далеко за город.

Возникал новый архитектурный ансамбль из пяти зданий. Тут произошло смешение двух культур. Традиции Анта нашли выражение в плоских крышах и суженных кверху стенах. Влияние Земли сказалось на размерах окон и широком использовании прозрачных стекловидных материалов.

Еще не успели закончить стены и установить внутренние крепления, как начало поступать оборудование.

Душой стройки был профессор Паршин. Он совершенно преобразился, когда принялся за любимое дело.

В центре площадки высилось главное здание. Тут находился ядерный реактор. Рядом построили котельную, из которой перегретый пар должен был подаваться по трубам на лопасти турбины.