Альфред Ван Вогт - Вечный дом. Мир ноль-А. Пешки ноль-А

Стивенс подумал, потом кивнул:

— Звучит вполне правдоподобно. Ты уверена, что твоя информация не обернется против тебя?

Она заколебалась, потом покачала головой.

— Ничего из того, что может разузнать Хаулэнд.

Стивенс предложил:

— Я могу позвонить прокурору округа и, возможно, добьюсь отсрочки.

— Я помою посуду, — сказала Мистра.

Стивенс понаблюдал с минуту за тем, как она ловко убирает со стола. От всего этого веяло уютом. Поддавшись импульсу, он попытался схватить ее за руку, когда она проходила мимо. Она ускользнула.

— Ты давай звони, — сказала она шутливо-свирепым тоном.

Стивенс добродушно рассмеялся, встал и набрал номер Хаулэнда. Секретарша сразу же соединила его, но очень скоро стало ясно, что прокурор округа не согласится на отсрочку.

— Она мне нужна здесь сегодня утром. Я не шучу, Стивенс.

Стивенс медленно произнес:

— Ты не очень усердствуешь? Ведь в конце концов даму можно вызвать в любой момент.

Хаулэнд отрезал:

— Если ее не будет сегодня к полудню, я дам санкцию на ее арест, Стивенс.

Стивенс и не попытался скрыть изумление:

— Я протестую против такого грубого обращения. Но если ты настаиваешь, мы придем.

— Я настаиваю, — сказал Хаулэнд. — Но сейчас, если ты не возражаешь, я бы хотел задать тебе вопрос. — Голос его изменился. Он стал более мягким, доверительным. — Об убийстве Джона Форда, Стивенс.

— Ну? — Стивенс выжидательно молчал.

— Мисс Лэннет — твой единственный клиент, связанный с этим делом об убийстве?

«Ну уж нет, — подумал Стивенс. — Ты от меня не получишь признания, что мы подумали об этом».

Вслух он спросил:

— К чему ты клонишь?

— Больше к тебе никто не обращался?

Стивенс сказал:

— Пока нет. А ты меня рекомендовал?

Это вызвало удивленный смех.

— Да нет, что ты, — Смех оборвался. — Серьезно, Стивенс, кого-то нужно казнить за убийство этого черномазого, похоже, что поднимается шум. У меня есть основания предположить, что убийцу спугнули, и я подумал, что он захочет нанять адвоката.

Стивенс натянуто сказал:

— Тогда ты уже знаешь кто это, а?

— Ну, у нас есть предположения. Проблема в том, чтобы заполучить свидетелей и сформулировать мотив преступления. Конечно, у нас еще кое-что есть, но об этом я пока помолчу. Но теперь, послушай, Стивенс, приведи эту дамочку сегодня утром, и все будет о’кэй. Пока.

Стивенс повесил трубку и немедленно начал набирать номер Большого дома, потом положил трубку.

— Подождем, пусть сначала пройдет допрос. Тогда у меня найдется, что ему сказать.

Мистра вошла в тот момент, когда он уже принял решение, и весело сказала:

— Мы поедем в моей машине! Сегодня я буду твоим шофером и повезу тебя, куда захочешь.

У нее был новый кадиллак с открывающимся верхом, покрытый искристой зеленовато-желтой краской. Стивенс взглянул на машину и сел на сиденье рядом с ней. Он смотрел на ее профиль, пока она выворачивала на шоссе и опять подумал: «Секретарша пять лет назад, а теперь — вот! Это будет трудно объяснить».

Они без всяких происшествий доехали до здания суда, и их сразу же провели в офис Хаулэнда. Прокурор округа встал им навстречу и очень внимательно оглядел Мистру. Его взгляд скользнул по ее хорошо одетой фигуре, затем вниз, — отметил дорогие туфли, потом опять скользнул наверх и остановился на норковом боа и дорогой шляпе. Его настроение изменилось. Он резко спросил:

— Мисс Лэннет, вы были любовницей Ньютона Таннахилла?

Мистра сначала удивилась, но вопрос ее позабавил:

— Нет! — сказала она твердо.

— Если это действительно так, — мрачно сказал Хаулэнд, — то как вы объясните тот факт, что с тех пор, как вас взяли на работу, вам платили двенадцать тысяч долларов в месяц, то есть сто сорок четыре тысячи долларов в год все эти пять лет? Отличная зарплата, согласитесь, для секретарши, которую взяли для того, чтобы составить каталог коллекции предметов искусства.

Стивенс повернулся к Мистре в пол-оборота, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Он думал: «И правда, как же ты это объяснишь?» А потом вдруг до него дошло, какого порядка были эти цифры.

Его спокойствия как не бывало. Он чувствовал себя человеком, который повис над пропастью и, неуверенный в своем положении, хочет ухватиться за что попало, лишь бы вновь обрести равновесие в сложной ситуации. Каким-то странным образом он во все поверил. Он был убежден в том, что группа бессмертных мужчин и женщин прожила столетия в нестареющем доме, который стоял на холме и выходил к вечному океану. Он знал, что у них высокоразвитая наука и что они богаты.

Это же все абстрактные вещи — но они уже вдохновляли его на ряд поступков, даже если он совершил их и несознательно, говоря юридическим языком.

Сумма ее дохода глубоко его потрясла. Сто сорок четыре тысячи долларов в год! Он был не из тех, кто придавал большое значение деньгам. Но цифра его поразила.

Как будто издалека донесся голос Хаулэнда:

— …откровенно, мисс Лэннет поймет, что ей нужно помогать властям. Я уверен, она и не предполагала, чем завершится то, что началось как уникальный случай обмана, — убийством… Она, конечно, понимает, что я имею в виду. Ведь правда, мисс Лэннет?

Молодая женщина сказала:

— Я понятия не имею, о чем вы говорите. И я отрицаю все ваши обвинения и возражаю против этих необоснованных выпадов. Я ничего не знаю о смерти Джона Форда.

Хаулэнд начал терять терпение.

— Ну, ну, мисс Лэннет. Вам нужно лучше понять положение, в котором вы оказались. Я пока дружески настроен к вам. И я готов заключить с вами соглашение, и таким образом больше против вас не будет выдвигаться обвинение в том, скажем, что вы являетесь соучастником сговора, в результате которого совершено убийство.

Стивенс решил, что ему пора вмешаться. Он сглотнул, сделав последнее усилие, чтобы взять себя в руки, и сказал:

— Что вам нужно от мисс Лэннет? — Он уже успокоился и больше владел собой. — В связи с вашими вопросами мне бы хотелось знать следующее: как умер Ньютон Таннахилл?

Хаулэнд саркастически смотрел на Мистру:

— Да, мисс Лэннет, как он умер?

Мистра заерзала, но ответила невозмутимо.

— Сердечный приступ. Доктор де Лос Сьенгас сможет объяснить вам лучше, чем я. Он осматривал тело, когда оно было в похоронном бюро и подготавливалось к похоронам. И поскольку мне так сказали, я приняла это как само собой разумеющееся, именно это и было написано в свидетельстве о смерти, выданном в Нью-Йорке.

— Ах да, — сказал Хаулэнд. — Свидетельство о смерти, выданное в Нью-Йорке. Кто-нибудь имеет понятие, где оно находится? Его кто-нибудь хоть видел? — И махнув рукой, он закончил: — Ну да неважно сейчас. Мисс Лэннет!