Тэд Уильямс - Глаз бури

Элиас, как будто в насмешку над своими литейщиками, надел черный плащ с капюшоном, прикрывая лицо. В эти последние дни он всегда одевался так - по крайней мере когда покидал свои комнаты, - и никогда не вынимал меч из ножен.

Обладание этим мечом принесло королю такую власть, которой немногие из смертных когда-нибудь обладали, но груз этой власти был очень тяжел.

Красный священник был слишком умен, чтобы не понимать, какой может быть расплата в подобных сделках.

- Я… я потерял сон, Прейратс.

- Это и понятно, мой король. Такой тяжкий груз лежит на ваших плечах.

- Ты помогаешь мне… во многом. Ты проверял осадные машины?

Прейратс кивнул и только потом сообразил, что закутанный в черный капюшон Элиас может не заметить этого жеста в темноте лестницы.

- Да, сир. Я с радостью поджарил бы эту свинью Инча на одном из его горнов. Но так или иначе, они будут у нас, сир.

Король долго молчал, постукивая по рукояти меча.

- Наглимунд должен быть разрушен, - сказал он наконец. - Джошуа ни во что не ставит меня.

- Он больше не брат вам, сир, он только злобный враг, - сказал Прейратс.

- Нет, нет, - медленно произнес Элиас, глубоко задумавшись. - Он мой брат. Вот почему нельзя допустить, чтобы он пренебрегал мной. Мне это кажется очевидным. Разве это не очевидно, Прейратс?

- Конечно, ваше величество.

Король еще плотнее завернулся в плащ, как будто защищаясь от ветра, но воздух, поднимающийся снизу, был обжигающе горячим от жара горнов.

- Ты еще не нашел мою дочь, Прейратс? - спросил Элиас, внезапно поднимая глаза. Священник с трудом различал блеск глаз и тень лица короля в пещере его капюшона.

- Как я говорил вам, сир, если она не отправилась в Наббан, к родным своей матери, а наши шпионы так не думают, значит, она в Наглимунде у Джошуа.

- Мириамель, - выдохнутое имя плыло вниз по каменному проему лестницы. - Я должен вернуть ее. Должен! - Король вытянул перед собой раскрытую ладонь и медленно сжал ее в кулак. - Она - единственный кусок доброй плоти, который я должен спасти из разбитой скорлупы дома моего брата. Остальное я сотру в порошок.

- У вас есть теперь сила для этого, мой король, - вставил Прейратс. - И могущественные друзья.

- Да, - медленно кивнул Верховный король, - да, это правда. А что с этим охотником Ингеном Джеггером? Он не нашел мою дочь, но и не. вернулся. Где он?

- Он все еще охотится за мальчишкой колдуна, ваше величество. Это стало чем-то вроде… навязчивой идеи, - Прейратс махнул рукой, как бы силясь отогнать неприятное воспоминание о черном риммере.

- Масса усилий потрачена на поиски дрянного мальчишки, который, как ты говоришь, знает несколько наших секретов. - Король нахмурился и резко продолжил:

- И гораздо меньше сил положено на мою плоть и кровь. Я недоволен. - Глаза его злобно сверкнули из тени капюшона. Он повернулся, чтобы идти, потом задержался.

- Прейратс? - голос короля снова изменился.

- Да, сир?

- Так ты думаешь, я буду спать лучше… когда Наглимунд будет разрушен и я верну свою дочь?

- Я уверен в этом, мой король.

- Хорошо. Я буду наслаждаться еще больше, помня об этом.

Элиас скользнул прочь по темному коридору. Прейратс не двигался, но прислушивался к удаляющимся шагам короля, сливавшимся с молотами Эркинланда, монотонно грохотавшими глубоко внизу.

5 ЗАБЫТЫЕ МЕЧИ

Воршева сердилась. Кисточка дрогнула в ее руке, и красная полоска протянулась по подбородку. - Смотри, что я сделала! - от гнева усилился акцент тритингов. - Жестоко с твоей стороны торопить меня. - Она промокнула рот салфеткой и начала все сначала.

- Во имя Эйдона, женщина, меня занимают множество более важных предметов, чем раскрашивание твоих губ. - Джошуа встал и снова принялся расхаживать взад-вперед.

- Не говорите со мной в таком тоне, сир! И не ходите так за мой спиной… - Она помахала рукой, подыскивая слова:

- туда-сюда, туда-сюда. Если вы собираетесь выкинуть меня в коридор как последнюю маркитантку, я должна, по крайней мере, приготовиться к этому.

Принц поднял кочергу и поворошил угли.

- Вы не будете "выкинуты в коридор", моя леди.

- Если я действительно ваша леди, - сердито нахмурилась Воршева, - тогда почему я не могу остаться? Вы стыдитесь меня?

- Потому что мы будем говорить о вещах, которые вас не касаются. Если вы до сих пор не обратили внимания, то знайте, что мы готовимся к войне. Я очень огорчен, если это причиняет вам неудобства. - Он хмыкнул и встал, аккуратно положив кочергу на ее место у камина. - Займите время разговорами с другими леди и радуйтесь, что вам не приходится нести мою ношу.

Воршева резко повернулась и с вызовом посмотрела ему в лицо.

- Другие леди ненавидят меня! - сказала она, глаза ее сузились, непослушный черный локон упал на щеку. - Я-то слышу, как они шепчутся о замарашке принца Джошуа из травяных земель. А я ненавижу их - северные коровы! В пограничных землях моего отца их бы нещадно высекли за такое… такое… - она боролась с языком, все еще плохо подчиняющимся ей, - такое неуважение. - Она глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь. - Почему вы так холодны ко мне, сир? И зачем вы привезли меня в эту холодную страну?

Принц поднял глаза, и на мгновение его суровое лицо смягчилось.

- Я и сам задумываюсь иногда. - Он медленно тряхнул головой. - Прошу вас, если вам не нравится общество других придворных леди, ступайте и попросите арфиста сыграть вам. Пожалуйста. Мне сегодня не хочется пререкаться.

- И никогда, - огрызнулась Воршева. - Вы, кажется, совсем не хотите видеть меня - только глупые древности, да, да, ими вы интересуетесь! Вы и ваши старые книги!

Терпение Джошуа готово было иссякнуть.

- События, о которых мы будем говорить сегодня, произошли давно, но значение их мы познаем только сейчас, и это поможет нам в борьбе. Проклятие, женщина, я принц и не могу бесконечно уклоняться от своих обязанностей!

- Вы делаете это лучше, чем думаете, принц Джошуа, - ледяным голосом сказала она, отбросив на плечи капюшон. Подойдя к дверям, Воршева обернулась. - Я ненавижу ваши мысли о прошлом - старые книги, старые битвы, старая история… - Губы ее скривились:

- Старая любовь!

Дверь захлопнулась за ней.

- Благодарствую вас, принц, тому, что вы принимали нас в ваших комнатах, - сказал Бинабик. Его круглое лицо было озабоченным. - Я не сделал бы такого предложения, если бы не предполагался, что это имеет важность.

- Конечно, Бинабик, - сказал принц. - Я тоже предпочитаю обсуждать серьезные дела в тишине.

Тролль и старый Ярнауга перетащили твердые деревянные стулья, чтобы сесть около Джошуа и его стола. Отец Стренгьярд, пришедший с ними, тихо бродил по комнате, разглядывая гобелены. За все годы, проведенные им в Наглимунде, он впервые оказался в личных покоях принца.