Айзек Азимов - Установление и Империя

Торан вдруг дернул ее за руку, привлекая внимание.

– Бейта!.. Там папа! Вон там, куда я показываю, глупая. Разве ты его не видишь?

Она его видела. Крупный, рослый человек отчаянно махал им, растопырив пальцы, словно

что-то ощупывая в воздухе. Донесся глухой раскатистый окрик. Бейта едва поспевала за своим

мужем, помчавшимся вниз, к гладко подстриженной лужайке. Она успела разглядеть еще одного

человека, поменьше ростом, с седыми волосами, почти терявшегося за здоровенным Одноруким,

который продолжал кричать и размахивать рукой.

Торан бросил через плечо:

– Это сводный брат моего отца. Тот, что бывал на Установлении. Ну, ты знаешь.

Они встретились в зарослях, хохоча и что-то бессвязно выкрикивая, и отец Торана напоследок

для пущего веселья испустил еще один призывный клич. Затем он одернул короткую куртку и

поправил инкрустированный металлом пояс – единственное свое украшение.

Глаза его перебегали с сына на невестку, и, наконец, он произнес слегка запыхавшимся

голосом:

– Ну и денек ты выбрал для возвращения домой, мой мальчик!

– Какой? Ах да, сегодня же день рождения Селдона!

– Вот именно! Чтобы добраться сюда, мне пришлось взять машину напрокат и запрячь Ранду,

чтобы он ею управлял. Экипажа общего пользования не достать и под угрозой бластера.

Теперь его взгляд неотрывно притягивала Бейта. С нею он заговорил более мягко:

– У меня есть здесь твой кристалл – и неплохой, но теперь я вижу, что парень, сделавший его,

был всего лишь любителем.

Он достал из кармана куртки прозрачный кубик, и на свету в нем проявилось – живо и

полноцветно – смеющееся личико Бейты в миниатюре.

– Ах, этот! – сказала Бейта. – Не пойму, зачем Торан прислал эту карикатуру. Я удивляюсь, что

после этого вы вообще позволили мне приблизиться к вам, сударь.

– А разве ты уже приблизилась? Зови меня Фран. Я – человек без причуд. Так что можешь

взять меня за руку, и мы пойдем к машине. Я-то думал, что мой мальчик понимает, с кем именно он

задумал связать жизнь. Теперь, сдается, я поменяю это мнение. Думаю, что мне просто придется

поменять это мнение.

Торан тихо спросил у своего сводного дяди:

– Как живется старику? Он все еще гоняется за женщинами?

Ранду улыбнулся, и его лицо сплошь покрылось морщинами.

– Когда он может, Торан, когда может. Временами он вспоминает, что следующий его день

рождения будет шестидесятым – и приходит от этого в уныние. Но потом он отметает злые мысли и

снова становится самим собой. Он – Купец старого закала. А ты, Торан? Где ты нашел такую

хорошенькую жену?

Молодой человек улыбнулся и скрестил руки.

– Эта история длилась три года. И тебе, дядя, так просто не ее не расскажешь.

Дома, в небольшой жилой комнате, Бейта выбралась из походного плаща и капюшона и

распустила волосы. Она уселась, скрестив ноги, и посмотрела на уважительно взиравшего на нее

крупного, краснолицего человека. Молодая женщина сказала:

– Я знаю, что именно вас интересует и сама помогу вам: возраст – двадцать четыре, рост – метр

шестьдесят два, вес – пятьдесят, специальность по образованию – историк.

Она обратила внимание, что Фран все время поворачивается к ней боком, очевидно, чтобы

скрыть отсутствие одной руки. Но тут он наклонился ближе и заметил:

– Раз уж ты упомянула об этом: вес – пятьдесят один.

Бейта вспыхнула, а он громко расхохотался и добавил, обращаясь ко всей компании:

– Всегда можно угадать вес женщины по ее руке – при соответствующем опыте, конечно.

Хочешь выпить, Бейта?

– Не только выпить, но и кое-что еще, – сказала она, и они ушли вместе, пока Торан был занят

книжными полками, изучая новые приобретения.

Фран вернулся один и сказал:

– Она придет позже.

Он тяжело опустился в большое кресло, стоявшее в углу и положил свою плохо гнувшуюся

ногу на табуретку. Смеющееся выражение сошло с его красного лица. Торан обернулся к отцу. Фран

сказал:

– Ну, вот ты и дома, мальчик, и я рад этому. Мне понравилась твоя женщина. Она не из

хнычущих дурех.

– Я женился на ней, – просто сказал Торан.

– Э, ну это совсем другое дело, сынок, – его взгляд помрачнел. – Глупо связываться с будущим.

За долгую жизнь, в которой я немало повидал, я никогда такого не выкидывал.

Тихо стоявший в углу Ранду прервал его:

– Слушай, Франссарт, что за сравнения ты делаешь? До того, как грохнуться шесть лет назад,

ты никогда не оставался на одном месте достаточно долго, чтобы обзавестись необходимым для

женитьбы жилищем. А после катастрофы кто тебя возьмет?

Однорукий мужчина, дернувшись, выпрямился в своем кресле и с жаром воскликнул:

– Многие, о поседевший маразматик!

Торан поспешил тактично вмешаться:

– В основном это была требуемая законом формальность, папа. Такая ситуация имеет свои

удобства.

– В основном для женщины, – проворчал Фран.

– А если бы и так, – заметил Ранду, – решать все равно следовало мальчику. Брак – старый

обычай среди Установленцев.

– Установленцы – неподходящий образец для честного Купца, – продолжал бурчать Фран.

Торан вмешался снова:

– Моя жена – родом с Установления, – он перевел взгляд с одного на другого и спокойно

добавил: – Тише, она идет.

После ужина разговор принял обычное направление; в качестве приправы Фран рассказал три

случая из своей жизни, включавшие в равных дозах кровь, женщин, доходы и мистификации.

Маленький телевизор работал; на экране шепотом, на который никто не обращал внимания,

разыгрывалась какая-то классическая драма. Ранду поудобнее развалился на низкой кушетке и сквозь

медленно плывущий дым от своей длинной трубки рассматривал Бейту, сидевшую, поджав колени, на

мягком ковре из белого меха, некогда привезенном из торговой экспедиции и теперь расстилаемом

лишь в самых торжественных случаях.

– Так ты изучала историю, девочка? – спросил он любезным тоном.

Бейта кивнула.

– Я доводила своих учителей до отчаяния, но в конце концов чему-то научилась.

– Всяким цитатам для демонстрации учености, – самодовольно вставил Торан, – вот и все!

– А что именно ты выучила? – невозмутимо продолжал Ранду.

– Все выложить прямо сейчас? – рассмеялась девушка.

Пожилой человек мягко улыбнулся.

– Ну хорошо, что же ты думаешь о Галактической ситуации?

– Я думаю, – кратко заявила Бейта, – что назревает Селдоновский кризис – и что если это не так,

то надо вообще кончать с Селдоновским планом. Он провалился.

(Вот так-так, – пробормотал Фран в своем углу, но только про себя. – Что за манера