Айзек Азимов - Роботы и империя

– Совет был рад отправить мадам с поселенцами. Не означает ли это, что ее желательно было удалить с Авроры на критический период, пока подготавливается падение Земли и Поселенческих Миров?

Дэниел, видимо, обдумывал это положение, потому что сделал длительную паузу, а затем сказал:

– А зачем, по-твоему, нужно отсутствовать мадам Глэдис?

– Не могу решить, друг Дэниел. Хотел бы услышать твое мнение.

– Я не думал об этом.

– Ну, так подумай сейчас.

Будь Жискар человеком, эта просьба прозвучала бы приказом.

Последовала еще более долгая пауза.

– Друг Жискар, до появления доктора Мандамуса в доме мадам Глэдис, она никогда не выказывала интереса к международным делам. Она была другом доктора Фастальфа и Илии Бейли, но эта дружба была личным чувством и не имела идеологической основы. И оба они ушли от нас. Она терпеть не могла – и взаимно – доктора Амадейро, но это тоже личное дело. Эта антипатия существует два столетия, но в ней нет ничего материального: просто оба ненавидят друг друга. У доктора Амадейро, имеющего теперь доминирующее влияние в Совете, нет оснований бояться мадам Глэдис или беспокоиться о том, чтобы удалить ее.

– Ты забыл, что удаляя мадам Глэдис, он удаляет и нас. Он уверен, что мадам Глэдис не уедет без нас, так что, может, он НАС считает опасными?

– В течение нашего существования, друг Жискар, мы никогда не давали доктору Амадейро повода опасаться нас. Чего ради он будет бояться нас? Он не знает о твоих способностях и о том, как ты пользуешься ими. Зачем ему удалять нас на время с Авроры?

– На время? Почему ты думаешь, что он планирует временное удаление? Вполне может быть, что он знает больше поселенца о беде на Солярии и знает также, что поселенец и его экипаж будут уничтожены, а с ними мадам Глэдис и мы с тобой. Может, главная его цель – уничтожение поселенческого корабля, а конец друга доктора Фастальфа и роботов доктора Фастальфа – дополнительная премия.

– Но он не пошел бы на риск войны с Поселенческими Мирами, а такое может произойти, если корабль поселенца будет уничтожен. Минутное удовольствие от нашей гибели не стоит риска.

– А не может так быть, друг Дэниел, что доктор Амадейро как раз и имеет в виду войну и считает, что никакого риска нет?

– Нет, друг Жискар, это неразумно. В войне, развязанной при существующих условиях, поселенцы могут победить. Они более рассеяны по Галактике и поэтому могут успешно применять тактику молниеносного удара. Им почти нечего терять в их примитивных мирах, в то время как космониты теряют многое в своих уютных, высокоорганизованных планетах. Если поселенцы предложат уничтожить один из своих миров в обмен на уничтожение одного космонитского, космониты сразу же сдадутся.

– Но будет ли такая война происходить при существующих условиях? Что, если у космонитов есть новое оружие, которое быстро уничтожит Поселенческие Миры? Может, это и есть кризис, перед которым мы сейчас стоим?

– В этом случае, друг Жискар, победу легче и эффективнее завоевать во внезапной атаке. Зачем идти на подстрекательство к войне, чтобы поселенцы начали ее неожиданным рейдом на Внешние Миры, несущим большие убытки?

– Может, космонитам нужно испытать оружие, и уничтожение ряда кораблей на Солярии является проверкой.

– Космониты должны быть более изобретательными и найти другой метод, который НЕ выдаст тайны существования нового оружия.

Настала очередь Жискара задуматься.

– Ну, ладно, друг Дэниел, как ты объяснишь это наше путешествие? Как ты объяснишь желание – и очень горячее – чтобы мы сопровождали поселенца? Поселенец сказал, что Совет ПРИКАЖЕТ мадам Глэдис ехать, и так оно и вышло.

– Я не думал над этим.

– Ну, так подумай сейчас.

– Подумаю.

Молчание затянулось, но Жискар терпеливо ждал. Наконец Дэниел медленно заговорил, словно прокладывая путь по незнакомым улицам мысли:

– Я не думаю, что Бейли-мир или любой другой Поселенческий Мир имеет право захватить роботов, принадлежащих Солярии. Пусть сами соляриане ушли или, быть может, вымерли, все равно Солярия остается Внешним Миром, даже если она и не заселена. Остальные сорок девять Внешних Миров наверняка рассуждают так. И прежде всего так должна рассуждать Аврора, если она хочет управлять ситуацией.

– Значит, ты считаешь, что уничтожение двух поселенческих кораблей было способом космонитов утвердить свою собственность на Солярии?

– Нет. Аврора, если она хочет управлять ситуацией, не пошла бы по этому пути. Аврора, главная сила космонитов, просто объявила бы, что Солярия, пустая она или нет, недоступна для поселенческих кораблей, и угрожала бы репрессиями любому поселенческому кораблю, вошедшему в планетарную систему Солярии. И поставила бы заслон из кораблей и наблюдательных станций вокруг этой планетной системы. Но не было ни такого предупреждения, ни таких действий. Зачем уничтожать корабли, которые было так легко сразу же отогнать?

– Но корабли БЫЛИ уничтожены, друг Дэниел. Не хочешь ли ты пользоваться нелогичностью человеческого мозга для объяснения?

– Пока нет. Давай примем это уничтожение, как факт. Посмотрим на последствия. Капитан поселенческого корабля, приближающегося к Авроре, просит разрешения приблизиться и обсудить с Советом ситуацию, настаивает, чтобы гражданка Авроры ехала с ним расследовать события на Солярии, и Совет на все соглашается. Если уничтожение кораблей без предупреждения – слишком сильное действие для Авроры, то трусливое соглашение с поселенческим капитаном – слишком слабое действие. Аврора как бы готова сделать все, что угодно, лишь бы предупредить возможность войны.

– Да, – сказал Жискар, – я думаю, это возможный путь интерпретации события. Но что дальше?

– По-моему, Внешние Миры еще не так слабы, чтобы вести себя с такой угодливостью. Даже будь они слабы, гордость многих столетий главенства удержала бы их от таких действий. Тут не слабость, а что-то другое. Я уже говорил, что они не могут намеренно провоцировать войну. Больше похоже на то, что они тянут время.

– До чего, друг Дэниел?

– Они хотят уничтожить поселенцев, но еще не готовы к этому. Они дали этому поселенцу, что он просил, чтобы избежать войны до тех пор, пока они будут готовы сражаться на своих условиях. Я только удивляюсь, что с нами не послали аврорский военный корабль. Если мой анализ правилен, а я думаю, что это так, то Аврора ни при чем к событиям на Солярии. Она не пошла бы на этот булавочный укол, который только насторожил поселенцев, пока не готова на нечто опустошительное.

– Как же расценивать этот «булавочный укол»?