Сакё Комацу - Времена Хокусая

Прошло еще несколько дней. Как-то вечером я возвращался домой. Уже стемнело. Когда я повернул ключ в замке, кто-то осторожно тронул меня за плечо. Это был Микита.

— Что случилось?

— Я очень благодарен вам, сенсей, вот сумел выписаться. Он немного помедлил. — А теперь я решил следовать вашему совету…

— Какому совету?

Микита застенчиво улыбнулся.

— Ну, помните, вы сказали, что машину надо строить в укромном месте. И вы были совершенно правы. Не то снова угожу в сумасшедший дом… Уж я искал-искал… И наконец нашел.

— Безопасное место?

— Ну да! — Он придвинулся ко мне и горячо зашептал в самое ухо: — Я буду жить с вами, сенсей, и в вашей комнате построю машину времени. Ведь здесь вполне безопасно, правда? А вы… вы же заинтересовались… Вот я и подумал, что мы вместе, на паях, так сказать… Один-то я не наберу столько денег…

Я опешил, но все же пригласил его к себе. Наверно, любой другой человек на моем месте постарался бы от него отделаться. Но такой уж у меня характер: люблю всякие неожиданности.

— Во сколько же обойдется ваша машина времени? — спросил я, когда мы сели.

— Смотря как ее делать. Если по первоначальной схеме, то в несколько сот миллионов иен, а может быть, и весь миллиард…

— Ну и ну! — я замахал руками, словно отгоняя от себя эту баснословную сумму. Мне действительно стало не по себе. Пожалуй, ему надо было оставаться в сумасшедшем доме.

Но Микита нимало не смутился.

— Знаете, — продолжал он, — это ведь только первый вариант. Та схема была удивительно сложной и тонкой. Потом в больнице, когда меня заставляли пить лекарства, я увидел во сне другую схему, совсем простую. Как бы вам объяснить… Ну, к примеру, если первый вариант был на уровне реактивного самолета, то нынешний — на уровне планера или модели аэроплана.

— Да? А сколько будет стоить эта модель?

— О, совсем немного — всего двадцать—тридцать тысяч иен.

Я снова замахал руками.

— Тридцать тысяч?! Но это же другая крайность! Больно уж дешево для машины времени…

— Конечно, дешево. Но ведь я и не говорю, что она будет совершенной. Придется примириться с ее низкими эксплуатационными качествами. Разумеется, на ней не отправишься в любую точку будущего или прошлого. Но уж куда-нибудь, пусть совсем близко, мы перенесемся. Разве это не здорово?

Его глаза блестели.

Не стану углубляться в подробности нашей беседы. Важно одно: Микита остался у меня.

Плохо жить без мечты. Мне просто жаль тех, кто считает себя трезвыми реалистами. Впрочем, они просто прикидываются из-за ложного стыда — боятся прослыть фантазерами и мечтателями. А тут — такая великолепная мечта! И так дешево! Подумаешь — тридцать тысяч иен! Если вспомнить, сколько денег просаживаешь в ресторане, то это сущие пустяки.

Честно говоря, мне бы хватило самой мечты, мечты в чистом виде. Но, к моему удивлению, Микита действительно начал что-то мастерить в моей комнате. Он накупил кучу всякого хлама — больше сотни алюминиевых тазиков (как он сказал для внешней облицовки), радиолампы, батареи, медную проволоку…

Меня это забавляло. Я спросил, внутренне посмеиваясь:

— А откуда будет поступать энергия? Ведь источник должен быть солидным. Не потребуется ли мощное магнитное поле?

Микита ответил очень серьезно, что в какой-то мере он думает использовать сухие батареи, но основным источником будет резина.

— Что?! Резина?..

— Ну да! Как ты не понимаешь? — Микита уже перешел со мной на «ты». — Я же говорил, что машина строится по сверхупрощенной схеме. Вспомни-ка принцип движения игрушечных самолетов. Надо как следует закрутить резинку, и они прекрасно летят. Понимаешь? Резинка раскручивается, и самолет летит…

— Вот оно что! Здорово! Просто гениально!

Я восхищался, как последний идиот. Что ни говори, а машина времени за двадцать или тридцать тысяч иен — это вещь.

А пока что жизнь шла, как обычно. Я ходил в больницу. Микита с утра до вечера колдовал над резиновыми колечками и алюминиевыми тазами.

И через месяц машина была готова.

— Так себе получилась машина, — сказал он, — самая примитивная, какая только может быть. Но думаю, лет десять или двадцать она одолеет Хорошо бы попасть в будущее. Интересно посмотреть, какой скачок сделает человеческая мысль за двадцать лет. Наверно, люди уже изобретут какие-нибудь аппараты, которые помогут врачам отличать нормальных людей от психов. Тут-то я добьюсь своего: заставлю их признать, что я нормален.

«Это еще как сказать», — подумал я…

Мы решили тут же испытать машину. Неподалеку от моей квартиры находился синтоистский храм. На его задворках был пустырь, оканчивающийся рощей и не очень высоким, но довольно крутым обрывом. Люди сюда совсем не заглядывали. Очень удобное место, чтобы отправиться в прошлое или в будущее. Во всяком случае, не очутишься сразу на многолюдной улице и никто не будет пялить на тебя глаза. К счастью, наша машина складывалась, как те парусиновые стульчики, которые всюду таскают за собой старички и инвалиды, и перенести ее не составляло труда.

— Прежде всего надо закрутить резинку, хотя и не очень сильно, — сказал Микита. — Ведь она дает только стартовую энергию и не влияет на скорость полета. Так что крути не крути — быстрее не полетишь. А потом кривая времени распрямится и машина вернется назад. Я думаю, в другом измерении можно оставаться около суток. Я уже говорил: на этой машине невозможно свободно передвигаться по времени…

Микита наладил машину в бамбуковой роще, над обрывом. На всякий случай погрузил сухари, консервы и втиснулся сам в тесную кабину. В машине совсем не осталось свободного места, даже палец невозможно было просунуть. Разумеется, я не собирался отправляться с ним в путешествие.

Он протянул мне руку.

— Ну, пока! Лечу!

Я очень торжественно и серьезно пожал руку Микита. Все-таки момент был волнующий. Пожалуй, двадцать тысяч иен себя оправдали.

Крышка машины захлопнулась. Я не верил, что она тронется с места, но на всякий случай чуть-чуть отступил. Раздался тихий гул. Алюминиевый корпус завертелся волчком. Я просто не верил своим глазам. А машина вращалась все быстрее и быстрее. Она уже казалась бешено пляшущим серым пятном, поблескивающим вихрем. Потом перед моим носом пронесся какой-то клубок тумана и… все исчезло.

Я остолбенел. Роща была на месте. Бамбук тихонечко шумел. С обрыва с легким шуршанием скатился камешек. Я протянул руку и ощутил… пустоту. Ни машины, ни Микита не было.

Я никак не мог опомниться. Потом поймал себя на том, что брожу по полянке и бессмысленно приподнимаю примятую траву носком ботинка. Я вспомнил слова Микита: «Я думаю, в другом измерении можно оставаться около суток». Делать было абсолютно нечего — только ждать и пить виски.