Бертрам Чандлер - Вернуть вчерашний день

— Но ошибки не было, — настаивал он. — Все тросы были закреплены.

Мы с ним еще выпили, и я ушел. Его история с саботажем окончательно убедила меня в моих подозрениях. И что с того? «Понятно, — сказал я себе: — корабль провалился, уничтожив следы предыдущей диверсии. И совершенно очевидно, что взрыв приемника был химической природы».

Я отправился на телеграф послать сообщение Стиву Виналеку. Написал кое-что на листе, затем подумал, смял его и сунул в карман. Такое сообщение — а в нем я просил узнать, каково происхождение установленного на «Лунной девушке» оборудования, — пройдет через слишком много рук. История Джо наводила на мысль, что сейчас многие проявляют нездоровый интерес к Венцеславу. Мое любопытство подождет, пока я заселюсь в «Штраус-Хилтон» и обзаведусь личным видеофоном с шифровальным устройством.

Вернувшись в комнату, я занялся упаковкой вещей, заказал такси и облачился в скафандр, тот, в котором был на «Лунной девушке» и который «Лунные паромы» разрешили мне сохранить на память. Он был очищен и ароматизирован, и мне было в нем достаточно комфортно.

Я спустил свой багаж к главному выходу. Такси уже ждало меня. Оно имело весьма любопытный вид. Похоже на лодку-плоскодонку с высоко задранным носом. Места водителя и пассажиров находились в герметичной кабинке, представляющей собой прозрачную капсулу над основанием дна лодки.

Водитель высунулся из кабины, посмотрел на мой скафандр с явным недоумением; сам он был одет в рубашку без рукавов, шорты и сандалии.

— Незачем так одеваться, мистер. В Бетси пыль не попадает. Она так же безопасна, как корабль.

— Вот этого я и боюсь, — сказал я. — Впрочем, чтобы можно было разговаривать, не буду опускать стекло шлема.

Он с пыхтением уложил мои сумки в заднюю часть кабины, подождал, пока я заберусь в такси, и проскользнул на сиденье рядом. Когда двери закрылись, я увидел, как пополз вниз столбик в измерителе давления.

— «Штраус-Хилтон»? — спросил водитель.

— Совершенно верно.

Такси двинулось с места. Кабинка была высоко, но мне все же удавалось видеть, как растекается пыль. Да, этот способ передвижения действительно эффективен.

— Долго пробудете здесь? — спросил таксист.

— Не могу сказать.

— Прилетели на «Императрице», а?

— Нет.

Он подыскивал другую тему для разговора:

— Наверное, Луна покажется вам интересной. Здесь длинные дни. Она всегда повернута к Каринтии одной стороной. Но мы работаем по каринтийскому времени и календарю. И вы привыкнете.

— Уже, — сказал я.

— Ага. Конечно. Вы сказали, что не на «Императрице» прибыли, — он с любопытством всматривался в мое лицо: — Вы прибыли на «Девушке», — вскричал он с внезапным торжеством. — Тот самый парень, который посадил ее.

— Да.

— Так вы, небось, популярны сейчас, — продолжал он. — Да, сэр. Должны быть популярны. Корабль, тонущий в пыли…

— Такие вещи уже случались, — прервал я его.

— Но совсем нечасто, — возразил он.

— С меня уже достаточно, — сказал я.

— Ага. Могу поклясться, что так оно и есть, — несколько минут он вел машину молча. — Так это ваш первый выезд за пределы космопорта?

— Да.

— Тогда я разверну Бетси, чтобы вы посмотрели на Пльзен, — такси отклонилось влево. — Вот он. Прекраснейший из городов на Венцеславе. Город-сад.

Я посмотрел на купола, зависшие над горизонтом: они, казалось, были озарены изнутри зеленым пламенем — благодаря бурной растительности.

Глава 17

При въезде в Пльзен случилась лишь одна заминка: таксист разговаривал по радиотелефону с начальником трассы. Потом большие ворота открылись, и мы въехали на специальный участок, где такси сразу выпустило колеса для перемещения по твердому покрытию.

— А что, у вас не бывает проблем с песком в подшипниках? — поинтересовался я.

— Не-е, мистер. Эта чертова пыль действует как смазка.

Внешние ворота закрылись, кабинка такси разгерметизировалась. Открылись внутренние ворота. Мы въехали в город. Я с интересом осматривался. Прежде мне доводилось бывать в лунных городах — на нашей земной Луне, а также на спутниках Юпитера и Сатурна. Везде пейзаж примерно одинаков: простая, незатейливая архитектура, прозрачный купол, вокруг которого — необозримые просторы серого лунного ландшафта. Здесь все оказалось иначе. Архитектура чуть ли не вычурная, и на каждой улице — великолепные сады и клумбы с цветами. Сквозь густую листву деревьев небо едва виднеется. Ни намека на окружающую пустыню!

— Капек-Секл, — сказал водитель. — «Штраус-Хилтон».

Он сделал остановку возле какого-то причудливого здания, выходившего на площадь, вышел из такси и вытащил мой багаж, потом, осторожно ступая по мозаичной тропке среди густой травы, внес его внутрь. Я поблагодарил и расплатился. Человек, которого я бы с первого взгляда принял за адмирала космофлота, отсалютовал мне и спросил:

— Окажете нам честь, позволив служить вам, сэр?

— Да. Мое имя Петерсен.

— Хорошо, капитан Петерсен.

«Продвижение по службе», — подумал я. Должно быть, у меня вид настоящего космического волка.

Фойе отеля по обилию зелени даже превосходило улицы городка. Я проследовал за «адмиралом» сквозь непроходимые джунгли и очутился перед стойкой администратора. В такой обстановке дежурной следовало быть одетой в нечто миниатюрное из шкуры леопарда, а волосы украсить цветком. Однако на ней был черный деловой костюм, правда, цветок присутствовал.

— Капитан Петерсен, — представил меня «адмирал» и вернулся на пост.

— Капитан Петерсен? — спросила девушка с легким недоумением.

— Мистер Петерсен.

— О, разумеется, мистер Петерсен. Для вас приготовлен номер 37.

— Надеюсь, с видом.

— У нас все комнаты с видом, мистер Петерсен. Окно в номере 37 выходит на площадь.

— Хорошо. Видеофон есть, я надеюсь.

— Конечно.

— С шифровальным устройством?

— Его можно установить, за небольшую дополнительную плату.

— Вы не могли бы сделать это как можно скорее? Мне необходимо сделать важные деловые звонки в Нью-Прагу.

— Разумеется, — она заговорила в какое-то устройство вроде интеркома, подняла взгляд и улыбнулась: — Будет сделано через пять минут.

«Сервис тут с улыбкой, — подумал я. — Как хорошо, что за все это платит Стив Виналек, а не я…»

Девушка вручила мне ключ, и теперь уже, наверное, не адмирал, а капитан первого ранга, правда, очень юного вида, взял мой багаж. Он нырнул с ним в заросли, где посреди благоухающих цветочных бутонов затерялся лифт. Волна сжатого воздуха доставила нас на четвертый этаж, и мы прошли несколько шагов до моего номера. Когда мы подошли, дверь распахнулась, из нее вышел механик. Он коротко кивнул: