Дмитрий Алехин - В лабиринте из визитов

Итак, решение было простым и суровым: не брать из этого ничего. Конечно, неплохо было бы позвонить Алику и отдать ему на сохранение, аргументировав неотложными делами и дальней поездкой, но это время, а по всему видно, что времени сейчас нет и он и так задерживается слишком, занимается чепухой и раздумывает не над тем, чем надо.

Одежда? Да, оставалась ещё одежда, и она была нужна. Hенадолго задумавшись, он после извлёк с нижней полки шкафа большую вместительную сумку и стал её упаковывать. После, одним движением застегнув молнию а сумке, Ян встал и стал устраивать пожар. Идея была в том, что ни одна из вещей не должна быть оставлена в целости и неприкосновенности, а значит нужно добиваться одновременного поражения основных позиций, не стремясь при этом к вселенскому пожару. Вспомнив навыки юного поджигателя, Ян стал организовывать.

Всё заняло больше, чем он поначалу рассчитывал, одежда была теперь липкая, обувь тем более, от него странно и подозрительно пахло каким-то скипидаром, но не только. Хотелось вымыться и отдохнуть, но вместо этого нужно было приступать к действу. Ян подошёл к окну и выглянул — к подъезду приближалась большая солидная машина. Она остановилась, и оттуда появились три энергичные фигуры, а после медленно и величаво вышла девушка в синих очках и плаще. Все они проследовали в подъезд. Ян настрожился: на дорогих гостей к кому бы то ни было прибывшие походили менее всего, а более всего походили они на гостей незванных и нежданных. Он быстро прошёл к двери и стал смотреть в глазок одним глазом, прищурив при этом другой. Так… Пожаловавшие появились на лестнице всё в том же составе. Девушка — по всей видимости главная в этой группе — указала первому на дверь квартиры Санечки, и он неуверенно, нервно подошёл; дёрганно, в два этапа вытащил тяжёлый для него, непривычный пистолет из-под куртки, снял с предохранителя и вопросительно посмотрел на девушку. Та же указала второму подопечному на лестницу, сейчас пустынную и безжизненную и тот подошёл к ней, обхватил поверхность перил — все в старой коричневой краске, замызганные и блестящие от множества прикосновений — и стал вглядываться вниз. Третий остался стоять с девушкой, не зная куда деть руки и оттого постоянно их потирая друг о друга да к тому же переминаясь с ноги на ногу.

Девушка теперь подняла руку, а после резко махнула, подавая сигнал. Первый тут же позвонил в дверь, его видно что-то спросили и, после короткого ответа, дверь открылась, и он исчез внутри. Девушка приподняла руки и охватила ладонями лицо, и тут же лицо, бывшее до того мрачным, на секунду осветилось улыбкой, неприятной и мимолётной. Девушка со своим спутником тоже вошли внутрь и тут раздались сухие выстрелы, треснуло стекло и завизжала пронзительно девочка. Девочка визжала недолго, а вместо этого раздался крик боли, шедший от мужчины и сопровождающийся матерщиной, лишь изредка прерывающимся "Су-у-ука!!!". Ян отлучился быстро, как будто торопясь не пропустить важный момент в напряжённом фильме, вынул зажигалку, зафиксировал её подвернувшимся скотчем и кинул в самый центр наваленного посреди комнаты хлама. Заплясали весёлые огоньки и стали алчно пожирать. Ян же вернулся и в приподнятом настроении извлёк пистолет, а во второй руке у него уже была спортивная сумка, и он вновь приник к глазку. Крики мужика уже стихли и слышен был только полузадыхающийся хрип в другой тональности, потом детский крик "Ой!", а дальше дверь распахнулась и вылетела Санечка, вся в крови, с испуганными глазами и зажатым длинным обломком ножа, отсвечивающим синим. Второй возле лестницы всё это время нерешительно поглядывал на дверь, и всё время затравленно всматривался в глубину лестницы сзади. Увидев Санечку, он недобро улыбнулся, попытался издать звуки, должные умиротворять младенцев и маленьких детей и даже почти схватил Санечку, только она вонзила обломок, изо всех сил воткнула в живот, в его левую часть и мужика отбросило и распластало по стене, он стал сползать и плачуще обхватывать одной рукой свою синюю смерть. Вторая рука пыталась вытащить пистолет и почти небезрезультатно — Санечка пугливо пятилась назад, боясь повернуться и оказаться спиной к угрозе. Дверь на этот раз квартиры Яна скрипнула и выпустила его во всей красе. Первый же выстрел оборвал попытки второго вытащить пистолет — рука безвольно обвисла, и второй скрючился ещё больше и стал верещать не по-человечески. Кожа на руке около места попадания чернела и шелушилась, а плоть оползала и обнажала кости, тоже тающие на глазах. Пистолет звякнул на полу, Санечка повернулась и, затравленно дёрнувшись, побежала вниз. Дверь снова скрипнула и Ян, находясь в состоянии полупрострации, всадил оставшуюся обойму в дверь. Он уже не слышал, стреляли или нет в ответ и каких-то других звуков тоже, он оглох, то ли от выстрелов, прозвучавших в тесном помещении, то ли от чего-то ещё. Дверь, продырявленная, медленно открывалась — в коридоре лежал третий мужик и мальчик. Девушки видно не было. Ян не хотел заходить, а мальчик едва шевелился — что за мальчик? как он тут вообще оказался? почему?! Ян пятился, повторяя в точности действия Санечки, а потом опрометью ринулся вниз. Остальное было смутно и очень расплывчато — замершая на краю котлована Санечка, чёрный балахон, мешком надетый на чёрную фигуру, что сейчас идёт, а что-то белое и неумолимое поблёскивает в руке и остаётся только стрелять, стрелять до последнего патрона в обойме, пока это чёрное не распластается на снегу и не будет больше идти по снегу и опасно блестеть белым и неумолимым. А потом он шёл к котловану, а кто-то появился и стал кричать что-то про то, что нужно остановиться, а он вместо этого прыгнул, преодолел оставшееся пространство и мягко приземлился в глубокий сугроб внизу. Он увидел трубу — большую, просторную, в неё легко бы пролез и взрослый человек и ребёнок, сюда, по всей видимости, и бежала Санечка только не добежала, и теперь лежала с раскинутыми руками, раскрытыми бездумными глазами, распахнутым детским ротиком и чёрной стрелой, прошедшей через правую маленькую грудь. Ян всмотрелся в неподвижное тело, прошептал одними губами "Прощай…", "а всё-таки мы попрощались" — пришла в голову абсолютно ненужная, лишняя мысль, и Ян исчёз в тёмном провале трубы.

Туннель с дверцой

"Сверху падал свет, и появлялась слабая надежда на выход и на маленькое чудо. К тому же кто-то авторитетно заявил, что он видит дверцу и стоит её только открыть…"

В этот раз не было никакого послечувствия и вообще не было ничего, а после черноты с оттенком замирающего зелёного появилось и влилось что-то ещё, как оказалось — внушительное помещение, в котором расположилось в полусумраке множество разнообразнейших предметов. В глаза бросались многочисленные аквариумы с зеленоватой водой и слабой внутренней подсветкой, в них необычные, а скорее просто непривычные подводные растения — колышутся, но как-то вяло, и больше никакой другой живности нет; ещё скелеты динозавров, серые, костляво высокие и грозные, которые так любят помпезно размещать в музеях; на стенах висит оружие в красноватом освещении, на первый взгляд средневековое или, может, просто более поздняя стилизация под него; несколько картин, точно не разобрать, но вроде бы есть и классическая живопись и аляповатый модерн. И всё это в загадочном полусумраке, лёгком, приятном, без неприятных неожиданностей и прилагающихся к антуражу скорбных неупокоенных призраков и неубиенных монстров. Я, как выяснилось, сидел на удобной длинной скамейке, видимо, где-то в центре зала. Хозяин пока не появлялся, и можно было позволить себе расслабиться и отдохнуть, а было бы кресло так откинуться и поразмыслить о происходящем.