Кэролайн Черри - Испытание Шанур

— Есть. Она на связи, капитан.

Быстро сработано. Значит, его нет, а Риф на месте.

— Кер Риф! Позвольте сообщить, что мы снова вышли на связь.

— Мы уже знаем. Будем надеяться, что теперь вы будете работать чётко.

— Разумеется. Будут ли какие-нибудь распоряжения?

— Вам нужны распоряжения, Шанур? С чего бы это?

— Просто ради интереса, Эхран. — Без дальнейших церемоний Пианфар отключила связь и взглянула на Хэрел: — Он пошёл к кифам или болтается где-то в доке.

— Нашел время.

— Думаю, он знает, что делает.

Пианфар снова принялась просматривать поступившие сообщения. Протесты со стороны консорциума Мкейкса. Болтовня какого-то махена о возмездии и видениях. Некто, называющий себя медиумом, сообщал, что видит, как на Мкейкс высаживаются тысячи гуманоидов, вызывая уничтожение антивещества.

— О боги, Герен, ты что, записываешь весь этот бред?

— Простите, капитан. Эти ещё ничего. У нас есть и похуже. Я подумала, вы захотите узнать температуру на станции.

— Просто им очень страшно. Нельзя их в этом винить. А где жалобы с «Бдительности»?

— Они их нам не передают.

— Понятно. — Пианфар это не понравилось. Покусывая коготь, она смотрела на экран. Пришёл Ким и принес всем джифи, что, вообще-то, было нарушением правил. Но поскольку правила устанавливала она, Пианфар, благодарно вздохнув, взяла чашку.

— Я думаю, — сказала Герен, — они хотят, чтобы мы приняли всю информацию при переходе в другую систему координат.

— Пусть так. — Потягивая джифи, Пианфар посмотрела на Хилфи, которая прикатила в центральный столик с сандвичами. — Спасибо, малышка.

Хилфи, прижав уши, бросила на неё какой-то странный взгляд, словно её резануло слово «малышка». Возможно, так оно и было. Пианфар заметила это, когда Хилфи стала раздавать сандвичи всем остальным, включая Кима и Тулли. Каждое движение Тулли причиняло ему боль. Помимо обычных бриджей на нём была сшитая стишо белая рубашка, которая прикрывала его раны; эта рубашка, видимо, была последней из того, что у него было. Волосы и борода Тулли были аккуратно причесаны. Глаза, всегда ясные и выразительные, ловили взгляд Хилфи, умоляя её успокоиться. Он улыбался. Он старался показать, что счастлив. Но в его глазах отражалось отчаяние.

«Боится нас?» — с тревогой подумала Пианфар и вдруг увидела, как смотрит Тулли вслед Хилфи, в этом взгляде не было улыбки, в нем было что-то совсем другое, а Хилфи старалась сделать вид, что она в прекрасном настроении…

«Это ради неё, — подумала Пианфар, — он старается казаться весёлым». — И от этой мысли у неё сжалось сердце. Он следил за Хилфи так, как следит самка за готовым сорваться самцом. «Не нарывайся, держи себя в руках». Может быть, Хилфи понимала это, а может, и нет.

Человеческий инстинкт?

Или их связывало что-то другое и Хилфи зашла дальше, чем думала она, Пианфар?

— Капитан?

Пианфар встряхнулась и, быстро проглотив большой кусок сандвича, повернулась к компьютеру.

— Спасибо.

На экране появилась информация. Проглотив остатки сандвича, Пианфар нажала на кнопку.

— Осталось три четверти часа, — сказала Хэрел.

— У нас нет информации от наших друзей.

— Я… — начала Герен и сразу: — Сообщение с «Аджа Джин».

— Ну наконец-то. Что там у них?

Рядом раздался шорох. Хилфи скользнула в своё кресло и стала слушать. Тулли примостился рядом с Шур.

— Это место Кима, — еле слышно произнесла она. — Сядь возле Тирен.

— Капитан, к нам идёт Джик. Это передали с его центрального отсека.

— Ага. — Пианфар посмотрела на часы в углу монитора и почувствовала, как по спине забегали мурашки. Отпила из чашки джифи. — До старта полчаса, а Джик занялся визитами. У нас стоят охранники Эхран?

— Несколько минут назад с «Бдительности» пришло сообщение, — сказала Хэрел. — Предупредили, что через полчаса они уходят. Я их поблагодарила и сказала, что теперь мы будем заботиться о себе сами.

— Очень они нам нужны. Эти самодовольные Эхран несут всякую чепуху о соблюдении правил только для того, чтобы совать нос в дела Шанур. Увидели запертое помещение и тут же выставили охрану. — Пианфар скривилась. Потом ей в голову пришла одна мысль. — Эта черноштанная уродка сразу поняла, что у нас на нижней палубе есть что-то интересное. А кто тут у нас ходит, им наплевать.

— Вы так думаете? — Хэрел слегка повернула голову.

— Ким дежурил возле той двери, когда на корабль пришли Эхран. Киф Сккукук к нам вошел и не вышел обратно; думаешь, этого никто не видел? А чем занималась Риф Эхран, как не вынюхивала на станции всё, что касалось нас? И если она что-то пропустила, то уж прекрасно слышала, как я спрашивала Сиккуккута, что мне делать с моим пленником. Значит, она все знает. Знает, что к нам приходил Сиккуккут. И хочет, чтобы я ей рассказала, зачем нам нужен киф.

— Ну и пусть, нам-то какое дело?

— Ты так считаешь? Клянусь, я отдам ей этого кифа.

Пианфар залпом допила джифи и посмотрела, кому бы отдать чашку. Тулли сидел возле Тирен. Ким звенел посудой на кухне.

Тулли посмотрел на Пианфар большими голубыми глазами, в которых затаился страх.

— Что-то случилось? — спросил он Шур.

— Объясни ему. — Пианфар небрежно бросила чашку в ящик для ценных бумаг. — Пойду поговорю с Джиком.

— Мне пойти с тобой? — спросила Хэрел.

— Не надо. Кто будет следить за порядком во время старта?

— Станция передает, у них есть для нас экипаж. Махендосет.

— Прекрасно. — Пианфар направилась к двери. — Прекрасно. Приготовь таблетки для Тулли, нам предстоит прыжок. Тулли, ты слышишь?

— Да. У меня все есть. — Он похлопал по карману. — Но кифы…

— Слава богам, что у тебя все есть.

— Я хочу работать во время прыжка.

— Работать, вот как? Твоя работа — это поправиться. Иди и ложись в постель, понял? Шур, тебя это тоже касается.

— Капитан… — Шур собралась было спорить.

— Я сказала. Ты ещё очень слаба. У меня нет времени присматривать ещё и за тобой. Не создавай мне лишних проблем.

— У меня только одна проблема. Капитан, со мной всё в порядке. Я хочу быть здесь, вместе со всеми.

— Ага. — Пианфар подумала немного дольше обычного и наконец кивнула: — О боги, ладно, оставайся.

— Я, — сказал Тулли, — я работать.

Опять тот же взгляд голубых глаз, дрожащие губы.

Пианфар вспомнила об одной вещи, которую она вчера вынула из старых бриджей и собиралась отдать Тулли. Но теперь из-за какого-то суеверного чувства ей ужасно не хотелось этого делать, так же как не хотелось говорить «нет» Шур. Пошарив в кармане, она что-то выудила оттуда и, зажав в когтях, протянула Тулли. Это было маленькое колечко, которое люди носят не в ухе, а на пальце.