Лау Миллер - Талискер (Последний человек из клана - 1)

- Почему на вас с Талискером такая смешная одежда? - спросила она.

- В наших горах так одеты все, - ответил Алессандро.

- И вы не носите одежду в клеточку?

- Конечно, носим, - серьезно отозвался Чаплин. - Она такая красивая, что мы ее прячем. - Он распахнул пальто и показал подкладку в зеленую клетку.

Вечером путники собрались вокруг костра. Полицейский сидел на бревне, неотрывно глядя в огонь. Он вывернул свое пальто наизнанку и накинул его на плечи.

- Моя история - сказание о Кентигерне и Роуэн. Правил некогда единым великим кланом тан по имени Кентигерн - могучий воин, искусный мечник и прекрасный наездник. Еще этот тан был столь же хорош собой, сколь и могуч; все женщины королевства любили его и охотно вышли бы за него замуж, предложи он им. Но он оставался одиноким. Одна девушка по имени Роуэн [Rowan - рябина (англ.)] желала Кентигерна более других. Она была так прекрасна, что поговаривали, будто она подброшенное дитя фэйри. Каждый день девушка работала в конюшнях замка Кентигерна, заботилась о лошадях, и тан, бывало, разговаривал с ней, собираясь уезжать.

Время шло, Кентигерн все не женился. Роуэн и другие девушки начали приходить в отчаяние...

У тана были ловчие соколы, и он много времени охотился в болотах. Все чаще уезжал Кентигерн, все дольше становились его отлучки. Ушей Роуэн достигли слухи, будто его околдовали фэйри и однажды он не вернется вовсе. В следующий раз, как Кентигерн отправился на охоту, Роуэн последовала за ним. Слухи оказались правдой. Тан вскарабкался на гору, и, когда он достиг вершины, появилась огромная белая птица, обратившаяся в прекрасную девушку. Вместе они подошли к краю скалы и исчезли. Роуэн ждала возвращения любимого два дня, а на третий они появились вновь. Стоило фэйри обернуться птицей, как девушка вышла из укрытия и пронзила стрелой сердце злой разлучницы. Та растаяла, напоследок горестно закричав.

Кентигерн, все еще во власти чар, бросился к Роуэн в великой ярости и ударил ее. Девушка упала головой на острый камень, кровь хлынула струей. Тогда-то тан и понял, как сильно любит ее. В отчаянии он воззвал к богам. Услышала его только своенравная Рианнон. Она решила, что Кентигерн не заслуживает верной Роуэн, и обратила несчастную в дерево. Красные ягоды рябины напоминают нам о каплях крови, омочивших землю. А Кентигерн вернулся домой и оставался одиноким до самой смерти.

Чаплин умолк.

Талискер встряхнулся, чтобы прийти в себя. Казалось, он видел долгий сон.

- Не понимаю, - пробормотал Дункан.

- Не понимаешь что? - спросил Мориас.

- Откуда он знает все эти сказки? Чаплин полицейский, в конце концов!

Глаза Мориаса сузились. И снова Талискер уловил в них нечто знакомое, напомнившее о глазах Зака, с которым он разговаривал на скамейке в Эдинбурге.

- Знаю. И все же твой друг сеаннах. Это дар. Земля сама выбрала его на роль глашатая. Не сомневайся в ее мудрости.

- Но почему? Почему Чаплин? Я человек без прошлого, именно меня послали сюда. - Дункан смотрел в землю, понимая, как глупо и завистливо звучат его слова.

- Так будет не всегда, Талискер, - ответил Мориас. - Сутра меняет тебя. Ты человек с будущим - слишком большим, чтобы предаваться пустой зависти.

Открывшийся взору Руаннох Вер поразил всех, но Талискер, Малки и Чаплин запомнили его до конца жизни.

Они добрались до города, когда уже стемнело. Шли все медленнее и медленнее, потому что дорога была забита конными и пешими людьми. Талискер, Малки и Чаплин шагали впереди, остальные прятались за их спинами. Потом между деревьями замерцали сотни белых огней. Сначала они никак не могли понять, откуда исходит свет, а поняв, обомлели.

Перед ними простиралось огромное озеро, гораздо больше, чем Свет Небес. В воде отражались факелы, скользившие по его поверхности; каждый крепился к шесту на носу маленькой круглой лодки, в которую влезало трое гребец и двое пассажиров. По озеру сновали сотни лодок - Руаннох Вер стоял на воде.

Размер города в темноте оценить было трудно. Лодочки исчезали, подплыв к ярко освещенному причалу. Стены поражали высотой, словно их строили неведомые гиганты, а не обычные люди. Город представлял собой крепость с четырьмя высокими башнями, но их угрожающий вид нисколько не портил праздничного настроения, охватывавшего всех - и тех, кто ждал лодок, и тех, кто уже плыл. Некоторые путешественники пели нестройным хором, чтобы выразить свою радость.

- Мне придется пойти с мулом на паром, - произнес Мориас.

Талискер посмотрел, куда он указывает, и увидел подходивший к берегу кораблик, увешанный светильниками. У причала столпился народ с лошадьми, главным образом сиды.

- Хочет кто-нибудь прокатиться? - спросил Мориас, улыбаясь.

Вызвались Малки и Коналл. Брис так хотелось поплыть в маленькой лодочке, что Чаплин согласился отправиться с ней. Уна и Талискер влезли в другую.

Зеленые глаза Уны восхищенно вспыхнули при виде города, тонущего в море огней. Гребец повернулся к ним спиной, и лодка поплыла.

- Разве не чудесно, Талискер?

Ветер подхватил волосы женщины, и они летели за ее спиной, сияя в свете факела. Когда звуки смеха и пения с берега умолкли, Уна опустила руку в воду, а потом поднесла к губам. На светлую кожу упало несколько капелек воды.

- Да... - Талискер не мог оторвать от нее глаз. Уна перевела взгляд на него.

- Ты ведь не смотришь... - Повисло неловкое молчание. - Слушай, делай как я. - Она снова опустила руку в воду, а потом поднесла ее к губам. - Это приносит удачу.

- Может быть, мне стоит выпить все озеро, - пошутил Дункан.

Она рассмеялась и плеснула в него водой. Талискер ответил тем же, и началась самая настоящая водная баталия, прерываемая взрывами смеха. Гребец не обращал на пассажиров внимания, и за несколько минут они полностью промокли.

- Тс-с, - проговорила Уна, с трудом подавляя смех, когда они вплыли под сень городских стен. - Слушай.

Изнутри доносилось пение - чистый звук плыл над водой, сливаясь с собственным эхом. Все люди вокруг озера умолкли, и Дункан почувствовал, как что-то внутри него стремится в небеса.

- Это поют сиды, - прошептала Уна.

Девушка повернулась к нему. Мокрые пряди волос прилипли к ее лицу, одежда тоже пропиталась водой. Лодка мягко пришвартовалась, и Уна его поцеловала.

ГЛАВА 8

Стоя на западной башне, Фергус любовался огнями на воде. Прохладный ветер трепал седую бороду, и его пробирала дрожь. С последними звуками песни вернулось недоброе предчувствие. Снова привиделось призрачное лицо, которое не раз являлось во сне, и послышался недобрый дразнящий смех, как бы с другой стороны озера. Но вместе с музыкой пугающий образ померк, растворился в ночи.