Тэд Уильямс - Река голубого пламени

Волосы блондинки Чарли были уложены в сложную прическу — пряди окружали голову наподобие траекторий электронов на модели атома, поэтому до щеки Дульси она не дотянулась и чмокнула воздух примерно на расстоянии ладони от нее.

— Боже, Дульси, где же твой загар? Какой смысл улетать в Южную Америку и возвращаться без загара?

— Слишком много работы. — Дульси не сомневалась, что Чарли и в атомном взрыве найдет нечто положительное, ведь радиация придает коже такой приятный оттенок. — Были проблемы с Джонси? Выглядит она замечательно.

— Нет, никаких. Да, однажды зашла твоя мать, когда я здесь была. Она душка.

— Это точно, самая настоящая душка. Все время хохочет. — Чувства Дульси к Руби O'Mapa Мархерн Эпштейн Энвин и в лучшие времена вряд ли можно было назвать нежными, но другие люди почему-то всегда считали, что у матери чудесный характер. (Интересно, чего же Дульси в ней не замечает?) — Что-нибудь еще?

— Господи, ты, наверное, очень устала. И вообще я зашла только убедиться, что к Джонс вернулась ее мамочка. — Чарли крутанулась, заставив серебристую плиссированную юбочку взметнуться и обнажить длинные стройные ноги. — Нравится? Я ее только что купила.

— Отлично смотрится. И еще раз спасибо, что заботилась о Джонс.

— Нет проблем. Слушай, а ты сможешь на следующей неделе покормить Зига и Зага? Мне надо… Я ненадолго уеду. Им необходимо лишь подкладывать свежие листики салата и проверять воду в поилке.

Чарли всегда утверждала, будто работает в бухгалтерии косметической фирмы; Дульси предполагала, что эта ложь уходит корнями к какой-то работе, на которой Чарли недолго продержалась еще в подростковом возрасте. Чарли была уверена, что Дульси даже не догадывается о том, что ее соседка — девушка по вызову, к тому же весьма дорогая: голосок персонажа из мультфильма и фигурка школьницы, несомненно, делали ее весьма привлекательной для определенного типа богатых клиентов. Ночная бабочка полагала, будто ее карьера — полная тайна, но Дульси весьма профессионально выяснила о своих соседях все, что смогла, а искать информацию она умела очень хорошо.

«Чарли считает себя совершенной грешницей. И понятия не имеет, что ее подружка сверху — наемная международная террористка. И что ей выпало сомнительное удовольствие кормить кошку профессионального убийцы».

Шуточка уже начала терять остроту, хотя Дульси и произносила ее только мысленно. Более того, она только что решила некоторое время вообще не думать о Челестино, чтобы этот инцидент постепенно занял должное место в системе ценностей и мировоззрений Дульсинеи Энвин.

Когда Чарли походкой манекенщицы направилась к лифту, напоминая разодетую школьницу-переростка, Дульси снова подошла к экрану.

— Она ушла.

Лицо Дреда возникло на экране мгновенно, в чем его компаньонка и не сомневалась. Разумеется, тот подслушивал. Наверняка еще и подсматривал и смаковал при этом разные извращенные мысли насчет блондиночки в короткой юбчонке.. Но если такие мысли у него и появились, то он их не упомянул и ничем себя внешне не выдал.

— Правильно. Итак, первым делом нужно решить, сколько усилий мы можем позволить себе приложить, чтобы руководить этой группкой изнутри. — Дред нахмурился, его взгляд устремился куда-то в сторону. — Если бы я полагал, что у них есть хоть какая-то цель, то с удовольствием просто посидел бы в сторонке, наблюдая. Но у них есть отличная возможность все выяснить, а они вместо этого, как мне кажется, просто… дрейфуют по течению.

— Отличная возможность выяснить все для тебя, — уточнила Дульси.

Он ухмыльнулся:

— Конечно. — Улыбка исчезла. — Ты ведь знаешь, на кого я работаю?

Дульси не знала, какого ответа он от нее ждет.

— Ты мне никогда не говорил…

— Да брось прикидываться. Не принижай моего мнения о тебе. Ты хороша в своем деле, зарабатываешь большие денежки, гоняешь сломя голову на роскошных красных спортивных машинах, но тебя еще ни разу не оштрафовали — короче, ты умеешь вертеться, Дульси. И ты наверняка прекрасно знаешь, кто мой босс.

— Гм-м, да… Полагаю, что знаю. — Более того, увидев Сеть Иноземья изнутри, она поняла, что слухи о работе Дреда на полумифического Феликса Жонглера действительно правдивы. Лишь Жонглеру и очень немногим другим состоятельным людям были по карману такие технологии.

— В таком случае ты можешь представить, насколько серьезно то, чем мы занимаемся. В наших руках критически важная информация, принадлежащая одному из самых зловещих, умных и могущественных людей в мире. Мы сейчас находимся в святая святых Старика. Если он об этом узнает, я стану покойником. Мгновенно. — Дред пронзил напарницу еще более напряженным взглядом. — Так что пойми все правильно. Если ты меня продашь, то даже если я не доберусь до тебя быстрее, чем Старик меня прикончит, он не оставит в живых мою помощницу в таком деле. Ни тебя, ни любого другого, кто знает о его Сети столько, сколько уже знает очаровательная Дульсинея. Ты даже не станешь историей. Потому что через сутки не останется и доказательств того, что некая Энвин вообще существовала.

Дульси открыла было рот, но тут же закрыла его. Она как раз думала о возможности подобного исхода, но слова, произнесенные Дредом с отчетливой уверенностью и откровенностью, убедили ее гораздо сильнее собственных размышлений. И внезапно возникло ощущение, что она находится где-то в запредельном, смертельно опасном месте.

— Хочешь выйти из игры?

Она покачала головой, не доверяя в тот момент голосу.

— Тогда есть ли у тебя вопросы? Прежде чем мы продолжим?

Дульси помедлила с ответом, нервно сглотнула.

— Только один. Откуда взялось твое имя?

Он приподнял бровь, потом коротко хохотнул:

— Ты о «Дреде»? Уверена, что хочешь спросить лишь об этом?

Она кивнула. Когда Дред так смеялся, уголки его губ приподнимались, как у животного, скалящегося, прежде чем укусить.

— Это имя я сам себе дал еще мальчишкой. Тот тип, у которого я жил… короче, не важно. Но он сделал меня фанатом старой музыки, еще начала столетия, — ямайский стиль под названием «регги». И в тех песнях часто упоминалось слово «дред».

— И это все? Оно мне казалось… ну, даже не знаю… глуповатым. Не совсем тебе подходящим.

На секунду Дульси испугалась, не слишком ли далеко она зашла, но смуглое лицо Дреда снова расплылось в улыбке:

— У него имеется и другое предназначение — сводить с ума Старика. А то он просто достал меня своей любимой ерундой насчет короля Артура, Грааля и всего такого. А полная версия не просто «Дред», то есть «ужасный», а «Мо-Дред» — «более ужасный». Дошло?

Дульси пожала плечами. Средневековье всегда нагоняло на нее в школе тоску, равно как и прочая история.