Джон Ринго - Дорога на Дамаск

Я создан именно с этой целью и с наслаждением выполняю в этом каньоне свое предназначение. А если я спасу хотя бы несколько человеческих жизней, то, пожалуй, буду счастлив.

В подвал со страшным грохотом посыпались камни. Кафари скорчилась под лестницей. В темноту их убежища из люка ворвались ослепительные лучи; пронзившие мрак. Ори Чармак начал стрелять сквозь люк в мелькавшие наверху тени. Подвал наполнили облака дыма. Наверху раздались душераздирающие пронзительные вопли. Потом в грудь Ори вонзились три луча, вошедшие в его тело, как иглы в масло. Они стали кромсать человеческую плоть, оставляя в ней дымящиеся рваные раны. До последнего не переставая стрелять, президентский телохранитель со стоном рухнул на пол. Охваченная ужасом Кафари была не в силах тронуться с места. К горлу у нее подступила тошнота.

Потом на лестнице появились спускавшиеся в подвал тени. Кафари с трудом проглотила подступивший к горлу комок, твердой рукой подняла дробовик и выпустила всю обойму прямо сквозь деревянные ступеньки. Вновь поплыл дым и раздался нечеловеческий визг. С лестницы покатились темные тела. По ним еще кто-то стрелял из-под раковины в углу и из-за рухнувших полок. У Кафари кончились патроны. Ничего не видя в дыму, она стала шарить у себя под ногами, и кто-то сунул ей в руку заряженную винтовку. Кафари стреляла снова и снова при малейших признаках движения на лестнице и около нее. Пули рикошетом летели в стены и провисший потолок и с визгом отскакивали. Вокруг нее метались брызгавшие искрами шипящие лучи энергетического оружия. Яваки тоже стреляли сквозь ступеньки.

Потом наступило светопреставление. Все озарила ослепительная бело-голубая вспышка, за которой последовал оглушительный грохот. В отверстие люка ворвалась взрывная волна, со страшной силой отшвырнувшая Кафари к стене. Девушка чуть не потеряла сознание. Ей было так больно, что в какое-то мгновение она даже пожалела, что ударная волна не убила ее.

Постепенно Кафари пришла в себя. Вокруг нестерпимо воняло паленым мясом, дымом и свежим пожарищем. От этих запахов у девушки кружилась голова. Она зашлась кашлем, от которого все ее измученное тело пронзила острая боль. После вспышки глаза Кафари постепенно обретали зрение, и она начинала кое-что различать вокруг. Кафари еще долго ничего не слышала, но наконец дрожь пола у нее под ногами переросла в отзвуки грохотавших где-то неподалеку мощных взрывов.

Девушка с трудом повернула голову и стала разглядывать царивший вокруг хаос. Повсюду валялись мерзкие и уродливые черные туши. Это были волосатые, увешанные оружием и покрытые кровью непонятного цвета трупы яваков. От пуль и энергетических лучей ступеньки лестницы стали похожи на решето. С одной стороны явакские излучатели перерубили опоры, и лестница просела. Впрочем, потолок был в еще более плачевном состоянии. Он почти разошелся по швам там, где на него наступил явакский денг. Половина потолка в глубине подвала угрожающе просела. Пластиковый бетон казался живым, он дышал, стонал, грозил вот-вот рухнуть, и с него постоянно самым зловещим образом сыпалась пыль.

— Надо выбираться отсюда! — закричала девушка, разыскивая глазами остальных.

Оказалось, что президент Лендан все еще стоял у нее за спиной. Его покрывала густая пыль, по которой стекали струйки пота. Одна рука у Лендана была в крови.

— Что?! — крикнул он.

— Надо выбираться! — Кафари ткнула пальцем в проседавший потолок. — Он сейчас рухнет.

Президент кивнул. Девушка заметила, что у него от страха и боли посерело лицо.

Хэнк, ледяной и неподвижный, как стены подвала, лежал под раковиной. Его тело было продырявлено не хуже лестничных ступенек. Кафари с трудом не дала воли очередному приступу жалости и страха. Вместо этого она набила себе карманы патронами. Схватив три подходящие винтовки, она осторожно поставила ногу на нижнюю ступеньку. Дэнни Гамаль со своей матерью стояли у подножия лестницы, ожидая результатов эксперимента Кафари. Когда она начала подниматься, Дэнни сунул ей в руку здоровенный нож. Осторожно перебираясь с одной ступеньки на другую, девушка не упускала возможности пырнуть им любую черную волосатую тушу, которая еще дергалась или пыталась двигаться. Вонь паленой шерсти и едкий запах крови ударили ей в нос, и она закашлялась.

Кафари уже почти выбралась из подвала, когда лестница заскрипела и пошатнулась у нее под ногами.

— Поднимайтесь ближе к левому краю, — крикнула она оставшимся в подвале. — Подпорки справа не держат… И поднимайтесь по одному, а то лестница рухнет.

Девушка добралась до люка и осторожно выглянула наружу, туда, где раньше была кухня. Дома как не бывало. Последний сокрушительный взрыв снес его с лица земли, словно срезал острым ножом. Вместе с домом исчез даже дерн, обнаживший скальную породу.

«И как это мы уцелели?! Да и что это было?..»

Каньон в направлении Шахматного ущелья был усеян дымящимися обломками явакских денгов. Аминский мост исчез, словно никогда и не существовал. Пандусы, которые вели на него с обоих берегов реки Каламет, рухнули. Повсюду, вперемешку с обломками амбаров и других зданий, валялись полурасплавленные остовы автомобилей и сельскохозяйственной техники. Среди них лежало много трупов. Останки явакских пехотинцев не вызывали у Кафари никаких чувств, но при виде перебитого скота и особенно человеческих тел в полях или среди обуглившихся обломков легковых автомобилей и грузовиков у девушки защемило сердце.

Она взглянула в другую сторону, и у нее захватило дух.

Самой заметной точкой окружающего пейзажа был теперь сухопутный линкор. Его пушки вращались так быстро, что невозможно было уследить за их движением. Явакские штурмовики выныривали из-за скал и тут же исчезали в огненных шарах взрывов. При этом линкор успевал вести огонь и по наземным целям. От грохота его пушек земля тряслась под ногами. В дыму вспыхивали фантастические синие, алые, оранжевые и багровые погребальные костры. Гусеницы линкора оставляли глубокие борозды в полях и крошили асфальт.

Легкий денг попытался прошмыгнуть под защиту Хульдского ущелья, но не успел и по пути потерял три ноги. Линкор изрыгнул язык адского пламени, и денг разлетелся на куски. Его обломки полетели прямо на Кафари, которая стала лихорадочно искать, куда бы спрятаться.

В этот момент послышался голос президента Лендана:

— Потолок падает!

Девушка пулей вылетела наружу, бросилась на землю и постаралась как можно глубже вдавиться в нее, надеясь, что ее никто не увидел. Рядом с ней в грязь бросился президент, сжимавший по винтовке в каждой руке. За ним из рушившегося подвала выскочили Айша Гамаль с сыном. Земля под Кафари проседала, опускаясь куда-то вниз. Девушка поползла вперед, не желая попасть в обвал.