Фред Хойл - Андромеда

— Спасибо, хватит. — Дауни едва видела стакан и с трудом дотягивалась до него. Джирс вынул из шкафчика другую бутылку.

— А вам херес, Рейнхарт? — Херес был налит. — Сидя в административном кресле, так тупеешь! Ваше здоровье… Рад снова видеть вас, Мадлен. Чем вы сейчас занимаетесь?

— ДНК, хромосомами, происхождением жизни, — ворчливо ответила она и, поставив стакан на стол, закурила сигарету, по-мужски выпуская дым через ноздри. — Я тут зашла в тупик. Как раз собиралась куда-нибудь уехать и хорошенько подумать обо всем, когда встретила Эрнеста.

— Оставайтесь и думайте здесь. — Джирс мило улыбнулся ей, но тут же стал серьезным. — Куда же пропал Флеминг?

— Он сейчас придет, — сказал Рейнхарт.

— Он у вас парень талантливый, но трудный, — сообщил ему Джирс. — Вся ваша группа не слишком-то легкая.

— Зато мы стали получать результаты, — невозмутимо ответил Рейнхарт. — Машина начала печатать. Джирс высоко поднял брови.

— Неужели? Что же она печатает? Очень странно! — сказал он, услышав объяснения Рейнхарта. — Очень, очень странно. А что получилось, когда вы снова ввели это в машину?

— Она выдала массу цифр.

— Каких цифр?

— Понятия не имеем. Мы долго разбирались, но пока… — И Рейнхарт пожал плечами. Небрежно стукнув в дверь, вошел Флеминг.

— Я попал по адресу?

— Входите, входите, — сказал Джирс, словно обращаясь к способному, но робкому студенту. — Выпить хотите?

— А когда я не хочу?. Флеминг принес с собой испещренные цифрами бумажные ленты. Он бросил их на стол, чтобы взять свой стакан.

— Чем-нибудь порадуете? — спросил Рейнхарт.

— Ничем. Тут что-то не так — либо с ней, либо с нами.

— Это последние результаты? — спросил Джирс, разворачивая ленты и склоняясь над ними. — Да, вам придется немало потрудиться над анализом… Если мы сможем чем-нибудь помочь…

— Это должно быть очень простым, — Флеминг говорил медленно и задумчиво, будто пытаясь вспомнить нечто знакомое, но вместе с тем постоянно ускользающее. — Я уверен, что это должно быть чем-то совсем простым, хорошо нам известным. Рейнхарт взял ленты и начал их просматривать.

— Тут есть одна часть, которая вызывает во мне какие-то смутные воспоминания. Взгляните-ка еще раз вот сюда, Мадлен. Мадлен взяла ленту.

— Чего именно вы ожидаете? — спросил Джирс Флеминга, наполняя его стакан.

— Не знаю. Я еще не понял правил игры.

— Вас не заинтересует атом углерода? — спросила Дауни, взглянув на них с легкой улыбкой.

— Атом углерода?!

— Здесь он представлен несколько иначе, чем обычно делаем мы: впрочем… да, это вполне может быть описанием структуры углерода — Она выпустила дым из ноздрей.

— Не это ли вы имели в виду, Эрнест? Рейнхарт и Джирс снова склонились над лентой.

— Конечно, я все подзабыл… — сказал Джирс.

— Но ведь это возможно?

— Да-да, вполне. Но нет ли там чего-нибудь другого?

— Не должно быть, — сказал Флеминг. Он почувствовал себя увереннее, от прежней задумчивости не осталось и следа. — Разберемся с самого начала: вспомните вопрос о водородном атоме. Она спрашивает нас, к какой форме жизни мы принадлежим. Все остальные цифры — это прочие возможные пути создания живых существ. Но мы о них ничего не знаем, потому что земная жизнь основана на углероде.

— Хорошо, но ведь это лишь предположением — согласился Рейнхарт. — Как мы поступим дальше? Введем в машину цифры, относящиеся к атому углерода?

— Да, если хотим сообщить ей, из чего мы сделаны. Она этого не забудет.

— Вы что же, предполагаете, что машина может обладать разумом? — сказал Джирс, у которого не было времени фантазировать.

— Послушайте, — повернулся к нему Флеминг. — Принятое нами послание состоит из двух частей: во-первых, оно содержит схему построения машины и, во-вторых, дает нам массу основных данных, предназначенных для ввода в эту машину. Раньше мы не знали, что заключается в этих данных, но теперь начинаем узнавать. Имея информацию, которая содержится в основной программе, и получив то, что сообщим ей мы, она сможет узнать о нас все, что ей заблагорассудится. И научится использовать такие данные. И уж если это не разум, то что же это такое?

— Просто очень полезная машина — сказала Дауни. Флеминг резко повернулся к ней.

— Ну, ясно — раз нет протоплазмы, ни один биохимик не способен вообразить, что может быть мысль! Дауни пренебрежительно фыркнула.

— Чего же вы все-таки боитесь, Джон? — спросил Рейнхарт.

— Конечных результатов. Нас научили, как построить машину, не ради развлечения и не для нашей пользы.

— Это у вас навязчивая идея, — заметила Дауни.

— Вы так считаете?

— Вам преподнесли чудесный подарок — воспользуйтесь же им! — Дауни обращалась к Рейнхарту. — Если вы по методу доктора Флеминга введете в машину формулу углерода, то, наверное, получите что-нибудь еще. Таким путем можно строить все более сложные структуры, используя для обработки вашу замечательную машину. Только и всего. Так воспользуйтесь же случаем!

— Ну как, Джон? — обратился к Флемингу Рейнхарт.

— На меня не рассчитывайте.

— А вы не взялись бы за это, Мадлен? — спросил профессор.

— Отчего вы сами не хотите? — в свою очередь поинтересовалась она.

— Слишком уж далеко от астрономии до биосинтеза. Если университет отпустит вас…

— Мы создадим вам все условия. — Если уж Джирс за что-то брался, то он действовал быстро. — Вы ведь говорили, что зашли сейчас в тупик? Дауни колебалась.

— Вы будете со мной работать, доктор Флеминг? Флеминг покачал головой.

— Прежде чем начать, надо хорошенько все обдумать.

— Я с вами не согласна.

— Я сделал то, что хотел, и с меня хватит. И, собственно говоря, сделал даже больше, чем собирался, — решил доказать, что я был прав. Дальше я не пойду.

Глава 6. Часть 1

И все-таки весной Флеминг приехал в Торнесс; по его словам, чтобы навестить Джуди, но на самом деле им двигало болезненное любопытство. Он не подходил к корпусу, где стояла счетная машина, но Джуди и Бриджер независимо друг от друга рассказали ему о том, что там происходило. К зданию было пристроено дополнительное крыло, в котором Дауни разместила свое лабораторное оборудование, включавшее установку для химического синтеза и электронный микроскоп. Кроме Кристин, Дауни привлекла к работе несколько своих аспирантов. Ей были предоставлены денежные средства: Рейнхарту и Осборну удалось добиться больших субсидий.

— А что же делаешь ты? — спросил Флеминг. Они сидели на обрыве над причалом.