Джон Браннер - Распутница с Аргуса

Он глянул вверх. Неба над головой не было, только пышущая нестерпимым зноем завесь. В ее толще клубились дымы — свивались, сливались, делились… Над все этим адским местом полыхал знойный глаз гигантского солнца.

Между тем бурление в бассейне, где плавился металл, усилилось. Пузыри пошли гуще, лопались, швыряли брызги на берег. Вот только один пузырь никак не хотел взрываться — наоборот, он начал увеличиваться в размерах. Ордовик отпрянул, уперся спиной в горячую скалу. Пузырь набухал на глазах, его подрагивающая поверхность приближалась к человеку. Тот попытался загородиться руками. Наконец тончайший расплав коснулся его ног — Ордовика сразу поволокло вперед. Он неудержимо начал падать в самую глубь пузыря.

Тот с громким треском взорвался. Ордовик полетел вниз.

Все ниже, ниже и ниже…

Попал в листву какого-то дерева. Затрещали сломанные ветви, замедлили падение. Листья были зеленого цвета, они странно поблескивали. Здесь тоже было жарко, но душно и влажно. Все вокруг было подернуто туманом, ароматно пахли какие-то неизвестные цветы. К этому запаху примешивалась вонь близкого болота. На расстоянии кто-то шумно и натужно ревел.

Он оказался в первобытном лесу. Неба не было видно, разве что в дыру, которую он проломил при своем падении. Там царила темнота! Почему же здесь, в гуще листвы, светло? Этот вопрос недолго томил его, следом пришло удивление — на этот раз падение было самым настоящим, всамделишным! Одежда была порвана, все тело ныло — наверное, на нем теперь хватало синяков. Он пошевелился, и что-то разрисованное, подвижное зашипело, задвигалось.

Змея! Батюшки, куда же он попал?

Ордовик осторожно огляделся, прислушался. Шум приближался. Человек прилег на толстый сук и посмотрел вниз.

Наконец он увидел это. Оно пробиралось через джунгли по направлению к нему. Их было множество — все ротастые, животастые, глазастые. У каждой твари по многу пар глаз и длинные извивающиеся конечности.

Одна из них влезла на дерево, на котором прятался Ордовик. К нему протянулось щупальце, обвило бедра, попыталось оторвать от сука. С необыкновенной легкостью оторвало, подержало, корчащегося, над открытым ротовым отверстием и опустило вниз.

Все ниже, ниже и ниже…

Теперь он лежал в снегу, а поверху задувал сильный, холодный ветер. Ордовик почувствовал, что сил у него совсем не осталось. Глаза слипались — еще немного, и он заснет. Надо встать!.. Он заставил себя подняться на четвереньки, затем выпрямился в полный рост. Острые снежинки ударили в лицо, искололи щеки…

Что теперь? Окончатся ли его мучения? Неужели его провалам наступил конец и теперь он навечно будет прикован к этой планете? Неужели это все происходит с ним в действительности? Как он ухитряется еще задавать подобные вопросы, откуда только силы берутся? Своему разуму, безумствующему, выпотрошенному, он уже не доверял, и все равно ответ требовалось отыскать. В любом случае!

Кто-то шел в его сторону, пробиваясь сквозь пургу. Огромный темный силуэт отчетливо вырисовывался сквозь мельтешащиеся снежные вихри. Гигант леонтинец?..

Но он же мертв! Мертвее не бывает!.. Он сам убил его.

Нет, что-то здесь не так — это Сабура Моно прикончила его. Вот, кстати, и она сама. Это Сабура Моно бредет сквозь метель…

Он повернулся в ее сторону, споткнулся, рухнул в снег. Так и лежал, пока она не приблизилась и, словно ребенка, не подхватила его. Взяла на руки и пошла куда-то…

Время от времени он посматривал на нее. Существо было похоже то на Сабуру Моно, то на Келаба. Оно и разговаривало голосом чародея — уговаривало его заснуть. Он послушался — в его руках было тепло и уютно даже в этом проклятом замерзающем мире. Казалось, этот сон продлится долго-долго…

В глазах засветилось голубое сияние, и Ордовик сразу пришел в себя. В глаза ударил слепящий свет. Сабура Моно положила его на кушетку возле открытого огня, возле которого сидел Келаб и подбрасывал дровишки. Затем Сабура Моно отошла к стене, там и замерла.

Ордовик сел и взглянул на Келаба. Чародей выглядел совершенно измотанным, пестрая одежда на нем была изорвана в клочья. Капитан тупо разглядывал его, какие-то глупые мысли сами собой проносились в голове.

Я ненавидел этого человека больше всех других существ, обитающих в галактике. Теперь все перевернулось, и ничего, кроме симпатии и уважения, нет в моей душе. Он спас меня — именно он, я уверен в этом. Но зачем ему надо было спасать меня?

Не поворачивая головы, чародей сказал:

— Я у тебя в долгу, ты помог мне разобраться в этой запутанной истории.

Ордовик недоверчиво посмотрел на него, потом оглядел помещение, в котором они находились. Квадратная комната обставлена скудно — кушетка, на которой он сидел, табуретка, где поместился Келаб, — вот вроде и все.

— У меня к Ландору тоже есть претензии, — сказал Ордовик. — Почему бы тебе не дать мне возможность лично возместить свои убытки?

Келаб добродушно усмехнулся.

— Я смотрю, ты начал приходить в себя. Нет, дружок, Ландор тебе не зубам. Он и для меня оказался крепким орешком. Тебе пришлось по вкусу это бесконечное падение?..

Он сунул полено в огонь — пламя сразу загудело, заиграло резвее.

Наемник встал и приблизился к огню.

— Объясни толком, где мы? — спросил он.

— Это место, где мы сейчас находимся, в физическом смысле не существует. Так же, впрочем, как и те миры, на которые ты проваливался. Все это продукт, если можно так выразиться, деятельности твоего сознания. Звучит заумно, но точно. Кое-какие пространства, в которых тебе довелось побывать, были рождены больным воображением Ландора, теперь ты находишься под властью иллюзии, создаваемой мной.

Ордовик с натугой потряс головой. Это объяснение следовало как-то осознать, прочувствовать. Получалось с трудом — точнее, ничего не получалось. Ну, и не стоит об этом задумываться, решил Ордовик. Следом пришла мысль, что это здравое решение — первый признак его выздоровления. Или избавления от иллюзий…

— Вы спасли мне жизнь, поэтому не мне пытать вас, как да зачем вы поступили так или иначе. Все равно мне не дает покоя догадка. Мне вдруг пришло в голову, что я никак не могу понять, кто вернул меня к реальности — вы или Сабура Моно. Потом я почему-то решил, что вы и Сабура Моно одно и то же. Вы и есть Сабура Моно!

— В каком-то смысле ты прав, — ответил Келаб. — Она не человек, не женщина. Рассуди сам, она живет одна, у нее нет ни слуг, ни удобств — это у существа, которое фактически правит империей. Представляешь себе — им-пе-ри-ей!.. Это робот, механическое существо.

Ордовик не выразил удивления. Теперь он был готов ко всему. В компании с Келабом все возможно. Главное, он спас ему жизнь, и за это маленькое чудо наемник будет по гроб благодарен ему. Он глянул в сторону неподвижно, совсем не по-человечески застывшей у стены толстухи. Надо же, все-таки не удержался Ордовик, машина! Хороша машина, запросто пришибла огромного леонтинца.