Ральф Питерс - И летели наземь самураи...

     Поэтому когда ему вдруг неожиданно вручили этот подарок в виде омлета, упавшего, казалось, прямо с неба, он благодаря этой пережаренной массе чувствовал себя так, как будто его жизнь стремительно вошла в полосу новых возможностей и Рождество вдруг наступило раньше времени.

     Этот всплеск оптимизма он испытывал прежде всего благодаря появлению женщины. Омлет лишь был изысканным объяснением того аппетита, который у него появился после ночи, проведенной с Валей. Он не мог припомнить, когда в последний раз он был вот так голоден, и сейчас, несмотря на то, что спал очень мало, он делал все очень радостно: намазывал ли несвежее масло на хлеб, пил ли обжигающий кофе или думал о будущем.

     Он снова непременно увидит ее. В затхлом, пахнущем потом утреннем воздухе она напугала его, вскочив с кровати и бормоча что-то порусски. Незадолго до этого он крепко заснул, и когда проснулся, то в первые мгновения ему казалось, что он сошел с ума. Высвободившись из его объятий, женщина выкрикивала какието слова, стараясь нащупать путь в темноте. Наконец он начал что-то соображать. Он включил ночник и увидел, что Валя надевает комбинацию. Было такое впечатление, будто белый шелковый зверь накинулся на нее. Этот момент запечатлелся в его памяти: манящая грудь, еще не закрытая комбинацией, белый плоский живот и треугольник волос, поблескивающих, как медные проволочки. Затем ткань закрыла тело, как будто энергичное белое животное схватило ее.

     — Я опаздываю, — сказала она по-английски.

     — Что?

     — Я опаздываю. Это ужасно, но я должна идти.

     — Что? Идти? Куда? Что случилось?

     Ни на минуту не останавливаясь, она надела чулки, повернувшись, села на край кровати, затем откинулась назад и поцеловала его через плечо. Она быстро чмокнула его в щеку, как обычно целуют детей. Наклонившись вперед, начала натягивать пояс-трусы.

     — Но я ведь тебе говорила, что я учительница и сейчас должна идти в школу.

     — Валя, — сказал он, впервые произнося ее имя при свете дня. — Валя. — Он потянулся к ней и дотронулся рукой до ее груди.

     Она чуть слышно простонала, страстно и в то же время нетерпеливо.

     — Но ты должен понять, — сказала она, продолжая неумолимо одеваться. — Хотя мне и хочется остаться, но я должна идти. Меня ждут дети.

     Он поцеловал ее в грудь, погладил рукой ее хрупкое тело под тканью рубашки.

     — Валя, я очень счастлив от того, что произошло вчера ночью.

     Валя вопросительно посмотрела на него.

     Она успела натянуть пояс до колен.

     — Я хочу сказать, — продолжал он, — я очень счастлив, что ты осталась. Осталась со мной.

     — О да, — сказала она. — Все замечательно. — Она вскочила и натянула пояс на свои стройные бедра. В этот момент комбинация приподнялась, и ему очень захотелось притянуть Валю к себе, поднять комбинацию еще выше и наброситься на нее. Ему казалось, что сейчас ему хочется ее даже больше, чем ночью, когда ему было достаточно повернуть ее к себе и чуть погладить рукой.

     — Могу я увидеть тебя опять? — спросил он осторожно. — Ты не пообедаешь со мной сегодня вечером?

     Она взглянула на него так, как будто он страшно удивил ее. Затем улыбнулась:

     — Сегодня вечером? Ты хочешь, чтобы мы сегодня опять пообедали вместе?

     — Да, если у тебя нет других планов.

     — Нет-нет. По-моему, это очень хорошая идея… Джефф. — Она бросилась обратно на кровать и начала целовать его, сначала в холодные после сна губы, затем в грудь ниже плеча. — Ты такой замечательный, — сказала она поспешно. — Я думала, ты никогда больше не захочешь видеть меня.

     Но прежде чем он успел обнять ее и удержать, она выскользнула из его рук и начала одевать свое красное платье. Райдер очень мало знал о том, что принято в школах России, но он был совершенно уверен, что она собирается зайти домой и переодеться, а не появляться в школе в этом наряде.

     — Сегодня, — сказала она весело. — А в котором часу?

     Райдер вспомнил о работе. Он знал, что после того, как им удалось расколоть японский компьютер, у него будет огромное количество дел. Он будет очень занят.

     — Может быть, около восьми? — сказал он, найдя компромисс между долгом и своими желаниями. Сейчас, когда она уходила, эта женщина казалась ему необычайно красивой, красивее всех других, которых он встречал, несмотря на неумытое лицо со следами вчерашней косметики и непричесанные волосы. — Но подожди, если меня не будет ровно в восемь. Меня могут задержать. По делу.

     — Хорошо, — почти пропела она. — Я подожду тебя. Мы пообедаем вместе и поговорим.

     — Да, — сказал он, — нам о многом надо поговорить.

     И она ушла, послав ему воздушный поцелуй и хлопнув плохо пригнанной дверью. Она шла по мрачному коридору, и звук ее шагов становился все тише и тише.

     Когда он принимал душ, его вдруг охватил страх. Обернувшись полотенцем, он поспешил обратно в комнату. Он нервозно осмотрел содержимое бумажника, затем проверил все свои ценные вещи.

     Часы и лежащий в чехле компьютер были на месте. Кредитные карточки аккуратно лежали в кожаном чехле.

     Он стоял у ночного столика, с его тела капала вода, и ему было стыдно за то, что он подозревал ее. Затем воспоминание о ней привело его в такое возбуждение, что он с трудом смог натянуть брюки.

     Райдер отправился завтракать, чувствуя ужасную пустоту в желудке и готовый съесть весь лежащий на их столе черный хлеб. И тут, к его удивлению, официант поставил перед ним тарелку с омлетом.

     Он сидел напротив Дикера Синкевича, "дедушки" уорент-офицеров штаба. Когда речь заходила о порядке ведения боевых действий в иностранных армиях, Дикер мог ответить лучше, чем любой компьютер. Кроме того, у него были феноменальные связи. Казалось, что он был лично связан со всеми ветеранами, пережившими сокращения 90-х годов, которые нанесли огромный ущерб армии США. Райдер считал его хорошим человеком. Дикер был совершенно лысым и ужасно ворчливым. Часто, выпив в баре кружечку пива вместе с другими уорент-офицерами, он отправлялся к себе в комнату и продолжал работать в одиночестве. Райдер чувствовал, что они были родственными душами, несмотря на разницу в возрасте, и доверял старику.

     Когда официант отошел от них достаточно далеко, Дикер наклонился к Райдеру.

     — Слышал новость, Джефф?

     Райдер посмотрел на других уорент-офицеров, сидевших за их столом, потом на Дикера и покачал головой. Затем он взял вилкой еще кусок омлета.

     Дикер наклонился ближе к нему и прошептал: